135 фраз Дины Рубины, которые запоминаются

Подборка из 135 цитат Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И после был ещё тихий домашний вечер — пушистый хвост воскресенья, долгий-долгий, чае-вареньевый, переливчато-канареечный, шахматно-задумчивый, пасьянсовый вечер умиротворения всех богов.

   И после был ещё тихий домашний вечер — пушистый хвост воскресенья, долгий-долгий, чае-вареньевый, переливчато-канареечный, шахматно-задумчивый, пасьянсовый вечер умиротворения всех богов.

   — Русская канарейка. Желтухин · книга
2. «

   Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

   Ни за что! Делать из этого профессию? Быть... каким-нибудь искусствоведом или литературоведом?... Всю жизнь насиловать искусство только потому, что у меня неплохо подвешен язык и я прилично разбираюсь в живописи?... Нет уж, спасибо. Существовать в искусстве достойно можно, только создавая что-то свое. А понимание – это всего лишь неплохие мозги; разве можно понимание искусства делать профессией?

   — Филипп · книга
3. «

   С годами жизнь отнимает у человека главное — предвкушение.

   С годами жизнь отнимает у человека главное — предвкушение.

   — Синдикат · книга
4. «

   Кто смотрится в тебя, моя радость? Кто в тебе отражается?

   Кто смотрится в тебя, моя радость? Кто в тебе отражается?

   — Почерк Леонардо · книга
5. «

   Ну, улыбнись, я хочу поцеловать тебя в улыбку.

   Ну, улыбнись, я хочу поцеловать тебя в улыбку.

   — Когда же пойдёт снег? · книга
6. «

   Не открывай левого бока никому, даже друзьям. Особенно друзьям.

   Не открывай левого бока никому, даже друзьям. Особенно друзьям.

   — Русская канарейка. Голос · книга
7. «

   Любой мало-мальски чувствующий человек подтвердит вам, что нет ничего печальнее счастливого детства.

   Любой мало-мальски чувствующий человек подтвердит вам, что нет ничего печальнее счастливого детства.

   — При чем тут девочка? (сборник) · книга
8. «

   Под старость понимаешь, что менять надо себя, а не жен...

   Под старость понимаешь, что менять надо себя, а не жен...

   — Эдуард (женатый в 3ий раз) · книга
9. «

   Родной язык... его хочется держать во рту и посасывать слоги, как дегустатор слагает подробности аромата винного букета, лаская его послевкусие. Хочется ворочать камешки согласных между щёк, а гласные глотать по капле, и чтобы смысл иных слов уходил глубоко в землю, как весенние ливни в горах...

   Родной язык... его хочется держать во рту и посасывать слоги, как дегустатор слагает подробности аромата винного букета, лаская его послевкусие. Хочется ворочать камешки согласных между щёк, а гласные глотать по капле, и чтобы смысл иных слов уходил глубоко в землю, как весенние ливни в горах...

   — Русская канарейка. Голос · книга
10. «

    Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!

    Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!

    — Больно только когда смеюсь · книга
11. «

    …Когда я сильно устаю, я вспоминаю вязкий мед ташкентского солнца… Керамический блеск виноградных листьев, тяжелые брусы янтарных, слёзных на срезе, сушеных дынь, светящуюся изнутри золотую плоть абрикосов, сладкую истому черной виноградной кисти с желтыми крапинами роящихся ос. Из дому надо выходить с запасом тепла… – мне до сих пор тепло, благодарение Создателю. Солнечное свечение дня… Солнечная, безлюдная сторона улицы… Карагачи, платаны, тополя – в лавине солнечного света. Мне до сих пор тепло.

    …Когда я сильно устаю, я вспоминаю вязкий мед ташкентского солнца… Керамический блеск виноградных листьев, тяжелые брусы янтарных, слёзных на срезе, сушеных дынь, светящуюся изнутри золотую плоть абрикосов, сладкую истому черной виноградной кисти с желтыми крапинами роящихся ос. Из дому надо выходить с запасом тепла… – мне до сих пор тепло, благодарение Создателю. Солнечное свечение дня… Солнечная, безлюдная сторона улицы… Карагачи, платаны, тополя – в лавине солнечного света. Мне до сих пор тепло.

    — На солнечной стороне улицы · книга
12. «

    ... Сцепив руки на столе, скупо обронил, что есть, мол, такое благородное понятие «месть». — Благородное?! — спросила она. — Да. Благородное, что бы там кто ни говорил. Ибо подразумевает немалую силу чувств, невозвратимые потери и неослабное страдание оскорблённого. Ты понимаешь о чём я толкую? — Пытаюсь... — Вот... Кстати, прекрасно звучит на всех языках и у всех народов, а мне особенно на русском нравится — острое отточенное слово, удар кастетом: «месть!».

    ... Сцепив руки на столе, скупо обронил, что есть, мол, такое благородное понятие «месть». — Благородное?! — спросила она. — Да. Благородное, что бы там кто ни говорил. Ибо подразумевает немалую силу чувств, невозвратимые потери и неослабное страдание оскорблённого. Ты понимаешь о чём я толкую? — Пытаюсь... — Вот... Кстати, прекрасно звучит на всех языках и у всех народов, а мне особенно на русском нравится — острое отточенное слово, удар кастетом: «месть!».

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга
13. «

    ...люди, с которыми мы расстаемся в юности, продолжают оставаться для нас новенькими, только что отнятыми, и подсознательно мы никак не готовы смириться с их подержанным видом, когда вдруг встречаем сорок лет спустя...

    ...люди, с которыми мы расстаемся в юности, продолжают оставаться для нас новенькими, только что отнятыми, и подсознательно мы никак не готовы смириться с их подержанным видом, когда вдруг встречаем сорок лет спустя...

    — На солнечной стороне улицы · книга
14. «

    Я и раньше подозревала, что в текущем кинематографе не боги горшки обжигают. Но чтоб настолько — не боги и до такой степени — горшки?..

    Я и раньше подозревала, что в текущем кинематографе не боги горшки обжигают. Но чтоб настолько — не боги и до такой степени — горшки?..

    — Камера наезжает · книга
15. «

    Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

    Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

    — Одинокий пишущий человек · книга
16. «

    На мой взгляд, в литературе серьезно то, что отлично сделано с мастеровой точки зрения, что к тому же долго не отпускает читателя, заставляя мысленно возвращаться и возвращаться к уже прочитанной книге.

    На мой взгляд, в литературе серьезно то, что отлично сделано с мастеровой точки зрения, что к тому же долго не отпускает читателя, заставляя мысленно возвращаться и возвращаться к уже прочитанной книге.

    — Больно только когда смеюсь · книга
17. «

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

    — Больно только когда смеюсь · книга
18. «

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    — На солнечной стороне улицы · книга
19. «

    ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

    ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

    — На Верхней Масловке · книга
20. «

    Она была женой разведчика и отлично знала, с кем имеет дело. Простой, как обух по голове, шантаж всегда эффективнее любой сраной дипломатии.

    Она была женой разведчика и отлично знала, с кем имеет дело. Простой, как обух по голове, шантаж всегда эффективнее любой сраной дипломатии.

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга