144 коротких цитаты Дины Рубины

Подборка из 144 цитаты Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...настоящая музыка — это, пацан, настоящая тоска. Особенно когда дело касается фагота, который поет лишь о том, что было и вернуть невозможно.

   ...настоящая музыка — это, пацан, настоящая тоска. Особенно когда дело касается фагота, который поет лишь о том, что было и вернуть невозможно.

   — Почерк Леонардо · книга
2. «

   ... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку...

   ... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку...

   — Русская канарейка. Блудный сын · книга
3. «

   Никто не виноват, просто я его не любила. Он был мой друг, мой спаситель… но брак на этом не держится. Нужна любовь. Нужна такая влага души, чтоб всхлипывала, дрожала, наполнялась до краёв… А я высохла. И никого не любила… кроме Адама…

   Никто не виноват, просто я его не любила. Он был мой друг, мой спаситель… но брак на этом не держится. Нужна любовь. Нужна такая влага души, чтоб всхлипывала, дрожала, наполнялась до краёв… А я высохла. И никого не любила… кроме Адама…

   — Мирьям · книга
4. «

   Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!

   Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!

   — Больно только когда смеюсь · книга
5. «

   — А можно я буду звонить тебе, когда мне будет не слишком весело? — спросил он небрежно, прищурившись. — Нет, — сказала я. — Лучше я позвоню вам, когда мне будет не слишком грустно...

   — А можно я буду звонить тебе, когда мне будет не слишком весело? — спросил он небрежно, прищурившись. — Нет, — сказала я. — Лучше я позвоню вам, когда мне будет не слишком грустно...

   — Астральный полет души на уроке физики · книга
6. «

   Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

   Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

   — Больно только когда смеюсь · книга
7. «

   Нам было лет по 15, когда моя подруга, будучи на каникулах в Киеве, безоглядно влюбилась в мальчика. И, вернувшись домой, обрушила на семью всю мощь этой нетерпеливой, сметающей все возражения взрослых любви. Она желала немедленно уехать в Киев насовсем. Семью лихорадило, с утра до вечера девица устраивала скандалы (я, разумеется, сопереживала её неистовому чувству). И вот, помню, эпизод: очередной скандал между влюбленной девочкой и ее восьмидесятилетним дедом, профессором, знаменитым в городе хирургом. — Это любовь, любовь! — кричит моя подруга. — Ты ничего не понимаешь! Дед аккуратно намазал повидло на кусочек хлеба и спокойно сказал: — Дура, любовь — это годы, прожитые вместе.

   Нам было лет по 15, когда моя подруга, будучи на каникулах в Киеве, безоглядно влюбилась в мальчика. И, вернувшись домой, обрушила на семью всю мощь этой нетерпеливой, сметающей все возражения взрослых любви. Она желала немедленно уехать в Киев насовсем. Семью лихорадило, с утра до вечера девица устраивала скандалы (я, разумеется, сопереживала её неистовому чувству). И вот, помню, эпизод: очередной скандал между влюбленной девочкой и ее восьмидесятилетним дедом, профессором, знаменитым в городе хирургом. — Это любовь, любовь! — кричит моя подруга. — Ты ничего не понимаешь! Дед аккуратно намазал повидло на кусочек хлеба и спокойно сказал: — Дура, любовь — это годы, прожитые вместе.

   — Больно только когда смеюсь · книга
8. «

   Каждый человек своими руками лепит сюжет своего романа… Только не у каждого хватит мужества признать, что он не главное действующее, а эпизодическое лицо…

   Каждый человек своими руками лепит сюжет своего романа… Только не у каждого хватит мужества признать, что он не главное действующее, а эпизодическое лицо…

   — На Верхней Масловке · книга
9. «

   Юность — самый прекрасный трамплин к преодолению...

   Юность — самый прекрасный трамплин к преодолению...

   — Русская канарейка. Желтухин · книга
10. «

    Толпа – самое важное в пространстве страны, она и создает это пространство – миллионами выдохов, эманаций. Из этого бывает соткан воздух в разных местах. И это вполне ощутимая вещь.

    Толпа – самое важное в пространстве страны, она и создает это пространство – миллионами выдохов, эманаций. Из этого бывает соткан воздух в разных местах. И это вполне ощутимая вещь.

    — Больно только когда смеюсь · книга
11. «

    Один день в неделю — для встряски организма — надо НЕ пить!

    Один день в неделю — для встряски организма — надо НЕ пить!

    — Почерк Леонардо · книга
12. «

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

    Что касается умения «быть любимым» – тут все гораздо сложнее. Оно присуще только очень эгоистичным, умным и расчетливым людям.

    — Больно только когда смеюсь · книга
13. «

    Венецианская маска... притягивает и отталкивает своей неподвижностью, фатальной окаменелостью черт. Как бы человек, но не человек, — символ человека. Пугающая таинственность неестественной улыбки, застылое удивление. Иллюзия чувств. Иллюзия праздника. Иллюзия счастья.

    Венецианская маска... притягивает и отталкивает своей неподвижностью, фатальной окаменелостью черт. Как бы человек, но не человек, — символ человека. Пугающая таинственность неестественной улыбки, застылое удивление. Иллюзия чувств. Иллюзия праздника. Иллюзия счастья.

    — Высокая вода венецианцев · книга
14. «

    И после был ещё тихий домашний вечер — пушистый хвост воскресенья, долгий-долгий, чае-вареньевый, переливчато-канареечный, шахматно-задумчивый, пасьянсовый вечер умиротворения всех богов.

    И после был ещё тихий домашний вечер — пушистый хвост воскресенья, долгий-долгий, чае-вареньевый, переливчато-канареечный, шахматно-задумчивый, пасьянсовый вечер умиротворения всех богов.

    — Русская канарейка. Желтухин · книга
15. «

    Не напрягай связки. <...> У тебя одна краска: чистота. Бедновато, но прекрасно, как ангелы в старых церковных витражах. У греха всегда богаче арсенал средств.

    Не напрягай связки. <...> У тебя одна краска: чистота. Бедновато, но прекрасно, как ангелы в старых церковных витражах. У греха всегда богаче арсенал средств.

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга
16. «

    Сократус! Твоя, исполненная дворового блеска, жизнь ловеласа и сибарита оборвалась два года спустя тем же способом, каким она оборвалась у твоего знаменитого тезки – ты был отравлен, но не цикутой, а, скорее всего, какой-нибудь коммунальной отравой, какую рассыпали убийцы из санэпидемстанции по всем помойкам и подворотням… С тех пор ты обрел бессмертие в картинах хозяйки, появляясь в них ненароком, на задних планах, под ногами людей, на стульях и диванах, оседлав какую-нибудь кошечку – все такой же: преисполненный достоинства, с платиновыми зализами на боках, с пушистыми бакенбардами инспектора по особо важным делам, – о, Сократус, Сократус!…

    Сократус! Твоя, исполненная дворового блеска, жизнь ловеласа и сибарита оборвалась два года спустя тем же способом, каким она оборвалась у твоего знаменитого тезки – ты был отравлен, но не цикутой, а, скорее всего, какой-нибудь коммунальной отравой, какую рассыпали убийцы из санэпидемстанции по всем помойкам и подворотням… С тех пор ты обрел бессмертие в картинах хозяйки, появляясь в них ненароком, на задних планах, под ногами людей, на стульях и диванах, оседлав какую-нибудь кошечку – все такой же: преисполненный достоинства, с платиновыми зализами на боках, с пушистыми бакенбардами инспектора по особо важным делам, – о, Сократус, Сократус!…

    — На солнечной стороне улицы · книга
17. «

    У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

    У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

    — "...Их бин нервосо!" · книга
18. «

    Мне всегда странны были люди, не желающие заводить детей. Я такую душу представляю одноногой. Приносят нам дети радость или приносят огорчения – это непременная часть пути человеческой души. Человек должен просматривать свой род позади и впереди себя. Это одно из условий обычного человеческого счастья.

    Мне всегда странны были люди, не желающие заводить детей. Я такую душу представляю одноногой. Приносят нам дети радость или приносят огорчения – это непременная часть пути человеческой души. Человек должен просматривать свой род позади и впереди себя. Это одно из условий обычного человеческого счастья.

    — Больно только когда смеюсь · книга
19. «

    — Лидия Борисовна! — восклицала я в очередной раз, обнаружив, что дверь квартиры не заперта. — Вы что, хотите, чтобы вас ограбили?! Она невозмутимо отвечала: — Пусть лучше один раз ограбят, чем всю жизнь трястись от страха.

    — Лидия Борисовна! — восклицала я в очередной раз, обнаружив, что дверь квартиры не заперта. — Вы что, хотите, чтобы вас ограбили?! Она невозмутимо отвечала: — Пусть лучше один раз ограбят, чем всю жизнь трястись от страха.

    — В России надо жить долго... · книга
20. «

    С годами жизнь отнимает у человека главное — предвкушение.

    С годами жизнь отнимает у человека главное — предвкушение.

    — Синдикат · книга