56 цитат Дины Рубины: от иронии до философии

Подборка из 56 цитат Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не верьте писателю на слово – это сочиненное слово, как и положено по профессии.

   Не верьте писателю на слово – это сочиненное слово, как и положено по профессии.

   — Больно только когда смеюсь · книга
2. «

   В пустой квартире тоже есть своя эстетика. Ожидание новой жизни.

   В пустой квартире тоже есть своя эстетика. Ожидание новой жизни.

   — На солнечной стороне улицы · книга
3. «

   Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

   Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

   — Почерк Леонардо · книга
4. «

   Ведь любая судьба к посторонним людям — чем повернута? Конспектом. Оглавлением... В иную заглянешь и отшатнешься испуганно: кому охота лезть голыми руками в электрическую проводку этой высоковольтной жизни?

   Ведь любая судьба к посторонним людям — чем повернута? Конспектом. Оглавлением... В иную заглянешь и отшатнешься испуганно: кому охота лезть голыми руками в электрическую проводку этой высоковольтной жизни?

   — На солнечной стороне улицы · книга
5. «

   Жаль, что людей нельзя отреставрировать, словно картины.

   Жаль, что людей нельзя отреставрировать, словно картины.

   — Белая голубка Кордовы · книга
6. «

   — Глаза вот такие, милейшая, — не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!

   — Глаза вот такие, милейшая, — не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!

   — Почерк Леонардо · книга
7. «

   Венецианская маска... притягивает и отталкивает своей неподвижностью, фатальной окаменелостью черт. Как бы человек, но не человек, — символ человека. Пугающая таинственность неестественной улыбки, застылое удивление. Иллюзия чувств. Иллюзия праздника. Иллюзия счастья.

   Венецианская маска... притягивает и отталкивает своей неподвижностью, фатальной окаменелостью черт. Как бы человек, но не человек, — символ человека. Пугающая таинственность неестественной улыбки, застылое удивление. Иллюзия чувств. Иллюзия праздника. Иллюзия счастья.

   — Высокая вода венецианцев · книга
8. «

   Он, конечно, ненавидел жизнь и все ее сюрпризы, но с затаенным злорадством ждал, что будет еще гаже. Не может не быть. И жизнь его в этом не разочаровывала.

   Он, конечно, ненавидел жизнь и все ее сюрпризы, но с затаенным злорадством ждал, что будет еще гаже. Не может не быть. И жизнь его в этом не разочаровывала.

   — Наш китайский бизнес · книга
9. «

   Он был потрясающе красив. Самый красивый парень из тех, кого я видела. Даже если бы он был в девять раз хуже, чем мне это показалось, все равно он был в двенадцать раз лучше самого красивого мужчины.

   Он был потрясающе красив. Самый красивый парень из тех, кого я видела. Даже если бы он был в девять раз хуже, чем мне это показалось, все равно он был в двенадцать раз лучше самого красивого мужчины.

   — Когда же пойдёт снег? · книга
10. «

    Каждый человек своими руками лепит сюжет своего романа… Только не у каждого хватит мужества признать, что он не главное действующее, а эпизодическое лицо…

    Каждый человек своими руками лепит сюжет своего романа… Только не у каждого хватит мужества признать, что он не главное действующее, а эпизодическое лицо…

    — На Верхней Масловке · книга
11. «

    Интеллигентный человек принимает тебя не по одёжке (одёжка — вздор!), а по речи.

    Интеллигентный человек принимает тебя не по одёжке (одёжка — вздор!), а по речи.

    — Русская канарейка. Голос · книга
12. «

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    — Больно только когда смеюсь · книга
13. «

    Говорят: «Глаза не врут». На самом деле — врут отлично! О человеке врёт всё: одежда врёт, причёска, даже лицо. Но руки — в последнюю очередь. И если на портрете «выключить» цвет, то с ним автоматически уходит всё неважное, ненастоящее. И проявляется суть человека.

    Говорят: «Глаза не врут». На самом деле — врут отлично! О человеке врёт всё: одежда врёт, причёска, даже лицо. Но руки — в последнюю очередь. И если на портрете «выключить» цвет, то с ним автоматически уходит всё неважное, ненастоящее. И проявляется суть человека.

    — Русская канарейка. Голос · книга
14. «

    Как я люблю профессионалов, Мастеров своего дела! Причем с равным благоговением отношусь к мастеру-парикмахеру, мастеру-портному, мастеру-сантехнику, мастеру-писателю, мастеру-музыканту.

    Как я люблю профессионалов, Мастеров своего дела! Причем с равным благоговением отношусь к мастеру-парикмахеру, мастеру-портному, мастеру-сантехнику, мастеру-писателю, мастеру-музыканту.

    — Синдикат · книга
15. «

    — И вот так обезьяна превратилась в человека! — закончил папа. Дочь подняла на него глаза, спросила тихо, искренне: — А она не удивилась?

    — И вот так обезьяна превратилась в человека! — закончил папа. Дочь подняла на него глаза, спросила тихо, искренне: — А она не удивилась?

    — Почерк Леонардо · книга
16. «

    Понимаешь, когда женщина чуток набирает весу, её грудь становится благороднее, щедрее... улыбчивей. И цвет кожи меняется. Нежный слой подкожного жира даёт телу более благородный, перламутровый оттенок... возникает такая... ммм... прозрачность лессировок... понимаешь?

    Понимаешь, когда женщина чуток набирает весу, её грудь становится благороднее, щедрее... улыбчивей. И цвет кожи меняется. Нежный слой подкожного жира даёт телу более благородный, перламутровый оттенок... возникает такая... ммм... прозрачность лессировок... понимаешь?

    — Белая голубка Кордовы · книга
17. «

    День ото дня между ними вырастала стена, которую строили оба; с каждым осторожным словом, с каждым уклончивым взглядом эта стена становилась всё выше и рано или поздно просто заслонила бы их друг от друга.

    День ото дня между ними вырастала стена, которую строили оба; с каждым осторожным словом, с каждым уклончивым взглядом эта стена становилась всё выше и рано или поздно просто заслонила бы их друг от друга.

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга
18. «

    Только дураки — главные инструкторы во всяком деле...

    Только дураки — главные инструкторы во всяком деле...

    — Синдром Петрушки · книга
19. «

    В город вернулись теплые дни. Они возвратились с удвоенной лаской, как возвращаются неверные жены. Целый день по небу шлялись легкомысленные, беспокойные облачка, а сухие, по осеннему поджарые листья густо лежали на земле молча, без шороха. Несколько дней город, казалось, находился в теплом и каком-то блаженном обмороке, он предавался осени, этой изменчивой лгунье, и не верил, не хотел верить в скорое наступление холодов...

    В город вернулись теплые дни. Они возвратились с удвоенной лаской, как возвращаются неверные жены. Целый день по небу шлялись легкомысленные, беспокойные облачка, а сухие, по осеннему поджарые листья густо лежали на земле молча, без шороха. Несколько дней город, казалось, находился в теплом и каком-то блаженном обмороке, он предавался осени, этой изменчивой лгунье, и не верил, не хотел верить в скорое наступление холодов...

    — Когда же пойдёт снег? · книга
20. «

    Обычная газетная практика: прежде всего — заглавие-плевок, заглавие-пощёчина, обухом по голове. Тоже профессия — журналистика: главное, проорать погромче, провизжаться, заблевать всё вокруг, а там уж, в случае чего, и извиниться можно, даже компенсацию за клевету выплатить...

    Обычная газетная практика: прежде всего — заглавие-плевок, заглавие-пощёчина, обухом по голове. Тоже профессия — журналистика: главное, проорать погромче, провизжаться, заблевать всё вокруг, а там уж, в случае чего, и извиниться можно, даже компенсацию за клевету выплатить...

    — Русская канарейка. Голос · книга