74 цитат-размышлений Дины Рубины

Подборка из 74 цитаты Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала, перегруженного традициями восточной вежливости и приветливого уважения ко всем — к старцам, к соседям, к знакомым, к незнакомым, к еле знакомым тем более, ведь они вроде бы знают тебя, но знают недостаточно, не дай бог, составят о тебе превратное мнение...

   Мою жизнь всегда отягощали издержки домашнего воспитания, воспитания, я бы сказала, перегруженного традициями восточной вежливости и приветливого уважения ко всем — к старцам, к соседям, к знакомым, к незнакомым, к еле знакомым тем более, ведь они вроде бы знают тебя, но знают недостаточно, не дай бог, составят о тебе превратное мнение...

   — Когда же пойдёт снег? · книга
2. «

   … Педагог, не способный продемонстрировать ученику то, чего от него требует сам, — мошенник и пустобрёх.

   … Педагог, не способный продемонстрировать ученику то, чего от него требует сам, — мошенник и пустобрёх.

   — Русская канарейка. Желтухин · книга
3. «

   Веруня, оторвись от Атоса, он уже отдал тебе все лучшее, что имел за душой; и учти, среди порядочных людей все же не принято вешать женщин на деревьях, даже если у них случайно обнажилось плечо с клеймом воровки…

   Веруня, оторвись от Атоса, он уже отдал тебе все лучшее, что имел за душой; и учти, среди порядочных людей все же не принято вешать женщин на деревьях, даже если у них случайно обнажилось плечо с клеймом воровки…

   — дядя Миша · книга
4. «

   Я с детства умел различить эту породу... даже не могу произнести – «людей». Это тролли такие, подземный народец, с любопытством исследующий жизнь человека. И когда предоставляется возможность просверлить в человеке дырочку и заглянуть к нему внутрь, и пощекотать там палочкой или травинкой, или воткнуть щепку поглубже, чтобы ранить, или плюнуть в эту сокровенную рану, так чтобы человеку скрутило кишки, – они этой возможности никогда не упустят.

   Я с детства умел различить эту породу... даже не могу произнести – «людей». Это тролли такие, подземный народец, с любопытством исследующий жизнь человека. И когда предоставляется возможность просверлить в человеке дырочку и заглянуть к нему внутрь, и пощекотать там палочкой или травинкой, или воткнуть щепку поглубже, чтобы ранить, или плюнуть в эту сокровенную рану, так чтобы человеку скрутило кишки, – они этой возможности никогда не упустят.

   — Синдром Петрушки · книга
5. «

   — Лиза, — проговорил я, — ты знаешь, что я тебя люблю? Мне (...) эти слова всегда казались такими маленькими, тусклыми киношными словцами. Разве могли они как-то выразить, хоть как-то передать... Наверное, поэтому я никогда их не произносил, чтобы не повторять, не уподобляться, не становиться в миллионный ряд упоминающих всуе.

   — Лиза, — проговорил я, — ты знаешь, что я тебя люблю? Мне (...) эти слова всегда казались такими маленькими, тусклыми киношными словцами. Разве могли они как-то выразить, хоть как-то передать... Наверное, поэтому я никогда их не произносил, чтобы не повторять, не уподобляться, не становиться в миллионный ряд упоминающих всуе.

   — Синдром Петрушки · книга
6. «

   Не открывай левого бока никому, даже друзьям. Особенно друзьям.

   Не открывай левого бока никому, даже друзьям. Особенно друзьям.

   — Русская канарейка. Голос · книга
7. «

   Писатели – волки, хищники. Постоянно в поисках сюжета. Иначе в литературе не выжить.

   Писатели – волки, хищники. Постоянно в поисках сюжета. Иначе в литературе не выжить.

   — Больно только когда смеюсь · книга
8. «

   Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!

   Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!

   — Больно только когда смеюсь · книга
9. «

   Под интеллигентностью я понимаю, главным образом, редчайшее врожденное умение — не обременять собою окружающих.

   Под интеллигентностью я понимаю, главным образом, редчайшее врожденное умение — не обременять собою окружающих.

   — Последний кабан из лесов Понтеведра · книга
10. «

    Мне в жизни встречались самые разные мужчины. Многие из них – яркие, талантливые и остроумнейшие люди. Но всю жизнь интереснее всего мне было с собственным мужем.

    Мне в жизни встречались самые разные мужчины. Многие из них – яркие, талантливые и остроумнейшие люди. Но всю жизнь интереснее всего мне было с собственным мужем.
11. «

    Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

    Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

    — Белая голубка Кордовы · книга
12. «

    ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

    ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

    — Синдикат · книга
13. «

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    История человечества – это история вечных миграций-эмиграций. А уж двадцатый век в этом – настоящий чемпион.

    — Больно только когда смеюсь · книга
14. «

    Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

    Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

    — Почерк Леонардо · книга
15. «

    Для работы прозаику необходимы покой и воля, а также энное количество денег, чтоб было чем за электричество платить. Любовь только поэтам – друг и кормилица. Они если и потеряют три строфы, что накатали утром в подъезде, то помнят их наизусть. А нам, прозаикам, это – стихийное бедствие, тайфун, понимаете?

    Для работы прозаику необходимы покой и воля, а также энное количество денег, чтоб было чем за электричество платить. Любовь только поэтам – друг и кормилица. Они если и потеряют три строфы, что накатали утром в подъезде, то помнят их наизусть. А нам, прозаикам, это – стихийное бедствие, тайфун, понимаете?

    — Больно только когда смеюсь · книга
16. «

    День ото дня между ними вырастала стена, которую строили оба; с каждым осторожным словом, с каждым уклончивым взглядом эта стена становилась всё выше и рано или поздно просто заслонила бы их друг от друга.

    День ото дня между ними вырастала стена, которую строили оба; с каждым осторожным словом, с каждым уклончивым взглядом эта стена становилась всё выше и рано или поздно просто заслонила бы их друг от друга.

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга
17. «

    — ...и я боялась тебя ранить. Я засмеялся, мужик, я зло рассмеялся, потому что залюбовался этим чисто женским завитком: убивая человека, она боялась его ранить.

    — ...и я боялась тебя ранить. Я засмеялся, мужик, я зло рассмеялся, потому что залюбовался этим чисто женским завитком: убивая человека, она боялась его ранить.

    — Двойная фамилия · книга
18. «

    ... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку...

    ... Как меня угораздило тебя полюбить? Не влюбиться; мне втюриться в живописную рожу — плюнуть раз. А вот нет же: так нестерпимо полюбить — как нарыв в сердце, и невозможно жить, когда отнимаешь руку...

    — Русская канарейка. Блудный сын · книга
19. «

    — Он дразнится на каждой перемене, что я втрескался в Оксанку Тищенко. — А ты втрескался? — Да, — признался мальчик. — Тогда по морде! — посоветовала мать. — Я не могу — по морде, — сказал он. — Почему? — Морда глазами смотрит...

    — Он дразнится на каждой перемене, что я втрескался в Оксанку Тищенко. — А ты втрескался? — Да, — признался мальчик. — Тогда по морде! — посоветовала мать. — Я не могу — по морде, — сказал он. — Почему? — Морда глазами смотрит...

    — Астральный полет души на уроке физики · книга
20. «

    Понимаете, важно принять весь этот огромный мир, быть с ним в ладу, изнемогать от любопытства, любоваться его малейшей черточкой, рассматривать любую ситуацию так, словно ты ее и придумал. Главное же — чувствовать себя наравне с этим миром и не бояться оказаться в смешном положении. Мы и так все ужасно смешные...

    Понимаете, важно принять весь этот огромный мир, быть с ним в ладу, изнемогать от любопытства, любоваться его малейшей черточкой, рассматривать любую ситуацию так, словно ты ее и придумал. Главное же — чувствовать себя наравне с этим миром и не бояться оказаться в смешном положении. Мы и так все ужасно смешные...

    — Больно только когда смеюсь · книга