92 цитаты Дины Рубины: от иронии до философии

Подборка из 92 цитаты Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Когда писатель перестает удивляться, он кончается.

   Когда писатель перестает удивляться, он кончается.

   — Больно только когда смеюсь · книга
2. «

   У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

   У писателя, как у любого мастерового человека, после окончания серьезной работы всегда остаются отходы производства: не вошедшие (по разным соображениям) в повесть, рассказ или роман эпизоды, образы, диалоги, детали… Все это годами копится в блокнотах и записных книжках, «остывает» – ведь ты отдаляешься во времени от написания своих вещей – и, наконец, забывается… Но иногда, случайно, наткнешься вдруг на такой неиспользованный образ или диалог – и задумаешься, и обязательно мысль побежит дальше, дальше, отыскивая новые дорожки, рождая новые ассоциации. И давние какие-то картинки, давние слова или детали вдруг освещаются совсем с другой стороны. Вернее, на них просто падает отсвет сегодняшнего дня. Эге, думаешь ты со сметкой мастерового, а ведь эта рухлядь еще может послужить…

   — "...Их бин нервосо!" · книга
3. «

   — У меня это в голове не укладывается! — Сложите вчетверо – уложится…

   — У меня это в голове не укладывается! — Сложите вчетверо – уложится…

   — Джентльмены и собаки · книга
4. «

   Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

   Как приготовить пикантный соус из своей постной биографии?

   — Одинокий пишущий человек · книга
5. «

   Рассказывает, что в селе у них устроили церковь в Сельсовете. <...> У нас из одной крайности в другую: то из церкви конюшни устраивают, то из конюшен — церкви.

   Рассказывает, что в селе у них устроили церковь в Сельсовете. <...> У нас из одной крайности в другую: то из церкви конюшни устраивают, то из конюшен — церкви.

   — Синдикат · книга
6. «

   Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

   Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

   — Почерк Леонардо · книга
7. «

   Он, конечно, ненавидел жизнь и все ее сюрпризы, но с затаенным злорадством ждал, что будет еще гаже. Не может не быть. И жизнь его в этом не разочаровывала.

   Он, конечно, ненавидел жизнь и все ее сюрпризы, но с затаенным злорадством ждал, что будет еще гаже. Не может не быть. И жизнь его в этом не разочаровывала.

   — Наш китайский бизнес · книга
8. «

   И в этот миг раздался телефонный звонок… Никто не мог звонить ей в этот час. Дитер уже звонил накануне вечером, сухо осведомился – как она долетела, была ли в галерее и не успела ли за двадцать минут встречи испортить отношения с куратором… Но телефон все звонил… И она сняла трубку. – Hello?… Yes?… В ответ молчали… Но это молчание почему-то не позволяло прервать связь, словно по подвесному мосту к ней шел кто-то близкий, кто вот-вот достигнет этого края, проявится голосом, улыбкой… – Yes? Hello? Who is it? Молчание… Но к ней шли, она знала это, чувствовала… Ее искали где-то там, пытались дотянуться… Тогда она тихо проговорила по-русски: – Это я… Я здесь… слушаю тебя… И захлебнувшись, на том конце оборвалась связь, раздались короткие гудки… Но все это было уже неважно!… Ей вдруг полегчало, ушло наваждение…

   И в этот миг раздался телефонный звонок… Никто не мог звонить ей в этот час. Дитер уже звонил накануне вечером, сухо осведомился – как она долетела, была ли в галерее и не успела ли за двадцать минут встречи испортить отношения с куратором… Но телефон все звонил… И она сняла трубку. – Hello?… Yes?… В ответ молчали… Но это молчание почему-то не позволяло прервать связь, словно по подвесному мосту к ней шел кто-то близкий, кто вот-вот достигнет этого края, проявится голосом, улыбкой… – Yes? Hello? Who is it? Молчание… Но к ней шли, она знала это, чувствовала… Ее искали где-то там, пытались дотянуться… Тогда она тихо проговорила по-русски: – Это я… Я здесь… слушаю тебя… И захлебнувшись, на том конце оборвалась связь, раздались короткие гудки… Но все это было уже неважно!… Ей вдруг полегчало, ушло наваждение…

   — На солнечной стороне улицы · книга
9. «

   В любой другой стране ты можешь жить отдельно от политики. В Израиле это невозможно. Она ввинчена, как штопор, в макушку каждого человека. Чпок! – и голова летит к чертям собачьим

   В любой другой стране ты можешь жить отдельно от политики. В Израиле это невозможно. Она ввинчена, как штопор, в макушку каждого человека. Чпок! – и голова летит к чертям собачьим

   — Больно только когда смеюсь · книга
10. «

    Зинаида Антоновна, старуха, из бывших дворян, отсидевшая, разумеется, на всю катушку… жила вот в этом самом доме… В 60-е годы какой-то гость привез ей из Польши фигурку ангела на пробке для винной бутылки. Серебряный ангел, приподняв сутулые крылатые плечи и благочестиво сложив на цыплячьей грудке острые ладошки, понурил мятое серебряное личико. Она говорила – приходите посидеть под ангелом. Пила немного и только с гостями.

    Зинаида Антоновна, старуха, из бывших дворян, отсидевшая, разумеется, на всю катушку… жила вот в этом самом доме… В 60-е годы какой-то гость привез ей из Польши фигурку ангела на пробке для винной бутылки. Серебряный ангел, приподняв сутулые крылатые плечи и благочестиво сложив на цыплячьей грудке острые ладошки, понурил мятое серебряное личико. Она говорила – приходите посидеть под ангелом. Пила немного и только с гостями.

    — На солнечной стороне улицы · книга
11. «

    ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

    ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

    — На Верхней Масловке · книга
12. «

    Все истории банальны, — возразила я, — пока они не случаются лично с тобой.

    Все истории банальны, — возразила я, — пока они не случаются лично с тобой.

    — Наш китайский бизнес · книга
13. «

    Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

    Разговаривала, словно в стоптанных тапочках ходила.

    — Белая голубка Кордовы · книга
14. «

    Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

    Детское восприятие мира – совершенно уникально. Тут любое удивлённое слово – будто Божья роса.

    — Больно только когда смеюсь · книга
15. «

    Я еще не встречала человека, который видел бы себя со стороны, если, конечно, он не страдает раздвоением личности.

    Я еще не встречала человека, который видел бы себя со стороны, если, конечно, он не страдает раздвоением личности.

    — Больно только когда смеюсь · книга
16. «

    Я с детства умел различить эту породу... даже не могу произнести – «людей». Это тролли такие, подземный народец, с любопытством исследующий жизнь человека. И когда предоставляется возможность просверлить в человеке дырочку и заглянуть к нему внутрь, и пощекотать там палочкой или травинкой, или воткнуть щепку поглубже, чтобы ранить, или плюнуть в эту сокровенную рану, так чтобы человеку скрутило кишки, – они этой возможности никогда не упустят.

    Я с детства умел различить эту породу... даже не могу произнести – «людей». Это тролли такие, подземный народец, с любопытством исследующий жизнь человека. И когда предоставляется возможность просверлить в человеке дырочку и заглянуть к нему внутрь, и пощекотать там палочкой или травинкой, или воткнуть щепку поглубже, чтобы ранить, или плюнуть в эту сокровенную рану, так чтобы человеку скрутило кишки, – они этой возможности никогда не упустят.

    — Синдром Петрушки · книга
17. «

    Ты изумишься — сколько идиотов приходится на одного здравомыслящего человека!

    Ты изумишься — сколько идиотов приходится на одного здравомыслящего человека!

    — Синдикат · книга
18. «

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    — На солнечной стороне улицы · книга
19. «

    Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!

    Таксисты – это настоящий кладезь самых разнообразных сведений!

    — Больно только когда смеюсь · книга
20. «

    Всё зависит от остроты взгляда: способен ты выхватить натуру из гущи или нет: лицо, жест, смысл сцены... Конечно, ядро нашего дела — репортажная съёмка. Тут никуда не деться: да, девяносто процентов снимков уходит в брак. Но те, что остаются... Это всегда секундный роман: увидел, влюбился — и человек даже ничего не почувствовал, потому что от «полюбил» до «расстались» проходит мгновение...

    Всё зависит от остроты взгляда: способен ты выхватить натуру из гущи или нет: лицо, жест, смысл сцены... Конечно, ядро нашего дела — репортажная съёмка. Тут никуда не деться: да, девяносто процентов снимков уходит в брак. Но те, что остаются... Это всегда секундный роман: увидел, влюбился — и человек даже ничего не почувствовал, потому что от «полюбил» до «расстались» проходит мгновение...

    — Русская канарейка. Голос · книга