96 цитат Дины Рубины

Подборка из 96 цитат Дины Рубины: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пристрастие к выяснению отношений — один из тяжёлых пороков российской интеллигенции.

   Пристрастие к выяснению отношений — один из тяжёлых пороков российской интеллигенции.

   — На Верхней Масловке · книга
2. «

   У нас на Востоке так: любая, даже самая трогательная история, поведанная караванщиком, не влияет на окончательный расчет.

   У нас на Востоке так: любая, даже самая трогательная история, поведанная караванщиком, не влияет на окончательный расчет.

   — Сахарное свечение (сборник) · книга
3. «

   Что касается жизнелюбия: большинство людей все же – жизнелюбы, если, конечно, они в своем уме, не находятся под ударом страшного объективного горя и не собираются в ближайшее время сводить с жизнью счеты. И всех нас питает любовь к близким, к каким-то мелким личным удовольствиям: тут и планы на будущее, и тьма желаний и устремлений… Да вы и сами знаете – жизнь штука увлекательная.

   Что касается жизнелюбия: большинство людей все же – жизнелюбы, если, конечно, они в своем уме, не находятся под ударом страшного объективного горя и не собираются в ближайшее время сводить с жизнью счеты. И всех нас питает любовь к близким, к каким-то мелким личным удовольствиям: тут и планы на будущее, и тьма желаний и устремлений… Да вы и сами знаете – жизнь штука увлекательная.

   — Больно только когда смеюсь · книга
4. «

   Только дураки — главные инструкторы во всяком деле...

   Только дураки — главные инструкторы во всяком деле...

   — Синдром Петрушки · книга
5. «

   ... День был каким-то назидательным, одним из тех странных дней, которые спускают нам сверху для повышения квалификации.

   ... День был каким-то назидательным, одним из тех странных дней, которые спускают нам сверху для повышения квалификации.

   — Синдикат · книга
6. «

   Обычная газетная практика: прежде всего — заглавие-плевок, заглавие-пощёчина, обухом по голове. Тоже профессия — журналистика: главное, проорать погромче, провизжаться, заблевать всё вокруг, а там уж, в случае чего, и извиниться можно, даже компенсацию за клевету выплатить...

   Обычная газетная практика: прежде всего — заглавие-плевок, заглавие-пощёчина, обухом по голове. Тоже профессия — журналистика: главное, проорать погромче, провизжаться, заблевать всё вокруг, а там уж, в случае чего, и извиниться можно, даже компенсацию за клевету выплатить...

   — Русская канарейка. Голос · книга
7. «

   ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

   ... Все-таки странно – достаточно бывало неверного слова, пустякового, пусть не слишком красивого поступка друга или женщины, и он с усталым удивлением убеждался – оборвалось. Человек сорвался с его души, как червивое яблоко с ветки.

   — На Верхней Масловке · книга
8. «

   ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

   ... В любом повороте жизни хочу увидеть корень здравого смысла.

   — Синдикат · книга
9. «

   Зонтики — милые и добрые механизмы. Самое невинное, что изобрели люди.

   Зонтики — милые и добрые механизмы. Самое невинное, что изобрели люди.

   — Когда же пойдёт снег? · книга
10. «

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    Я всегда была заметной ученицей — в том смысле, что вечно на «заметке».

    — На солнечной стороне улицы · книга
11. «

    Он догадывался, как беззащитен любой человек перед подземной тягой, перед могучим биением кровавого пульса в висках, того, что смывает любые условности и любые соображения о правилах хорошего тона, о родственных связях, о разнице в возрасте и прочих достойных соображениях.

    Он догадывался, как беззащитен любой человек перед подземной тягой, перед могучим биением кровавого пульса в висках, того, что смывает любые условности и любые соображения о правилах хорошего тона, о родственных связях, о разнице в возрасте и прочих достойных соображениях.

    — Русская канарейка. Желтухин · книга
12. «

    Вот и я говорю… Живешь ты, живешь, очумеешь уже от этой говенной жизни, запаршивеешь душой, думаешь, что никакой любви и нет… А она, девочки, есть! Надо только затаиться, ждать и не рыпаться.

    Вот и я говорю… Живешь ты, живешь, очумеешь уже от этой говенной жизни, запаршивеешь душой, думаешь, что никакой любви и нет… А она, девочки, есть! Надо только затаиться, ждать и не рыпаться.

    — Надя · книга
13. «

    Россия – как кинотеатр повторного фильма, и идет в ней одно бесконечное старое кино…

    Россия – как кинотеатр повторного фильма, и идет в ней одно бесконечное старое кино…

    — Больно только когда смеюсь · книга
14. «

    Всякое я повидала, чтобы не делать выводов…

    Всякое я повидала, чтобы не делать выводов…

    — Больно только когда смеюсь · книга
15. «

    Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

    Но даже если Ты не откликнешься, даже если я навсегда Тебя потерял, даже если остаток жизни я обречен хромать до восхода зари — мне уже не страшно: «Ибо ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

    — Почерк Леонардо · книга
16. «

    Просто сегодня у меня разболелось одиночество. Но это чепуха, старые раны всегда ноют в непогоду.

    Просто сегодня у меня разболелось одиночество. Но это чепуха, старые раны всегда ноют в непогоду.
17. «

    — Глаза вот такие, милейшая, — не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!

    — Глаза вот такие, милейшая, — не на каждый день! Такие глаза каждый день не носят!

    — Почерк Леонардо · книга
18. «

    Что, говорил, тебя в ней смущает — ее отстраненность, нездешность? Это, говорил, из-за широкого охвата зрения. Ну вот скажи — на какое расстояние видит муравей? А орел? Поэтому муравей несет в муравейник соринку. А орел парит в холодной вышине. Как ты думаешь, говорил, может орел любить муравья? Он может его только жалеть, потому что видит весь путь его до муравейника, где его раздавит бутса бодрого туриста с веселой песней на губах — солнышко лесное...

    Что, говорил, тебя в ней смущает — ее отстраненность, нездешность? Это, говорил, из-за широкого охвата зрения. Ну вот скажи — на какое расстояние видит муравей? А орел? Поэтому муравей несет в муравейник соринку. А орел парит в холодной вышине. Как ты думаешь, говорил, может орел любить муравья? Он может его только жалеть, потому что видит весь путь его до муравейника, где его раздавит бутса бодрого туриста с веселой песней на губах — солнышко лесное...

    — Почерк Леонардо · книга
19. «

    Я думаю, что на преодоление трудностей у женщины, как говорят спортсмены, «дыхалка» лучше, понимаете? Длиннее дыхание… Женщина природой приучена к долгому свершению самого великого дела – вынашиванию ребенка. Не говоря уже о кромешном ужасе родового горнила.

    Я думаю, что на преодоление трудностей у женщины, как говорят спортсмены, «дыхалка» лучше, понимаете? Длиннее дыхание… Женщина природой приучена к долгому свершению самого великого дела – вынашиванию ребенка. Не говоря уже о кромешном ужасе родового горнила.

    — Больно только когда смеюсь · книга
20. «

    ...настоящая музыка — это, пацан, настоящая тоска. Особенно когда дело касается фагота, который поет лишь о том, что было и вернуть невозможно.

    ...настоящая музыка — это, пацан, настоящая тоска. Особенно когда дело касается фагота, который поет лишь о том, что было и вернуть невозможно.

    — Почерк Леонардо · книга