253 цитаты Дмитрого Емеца: от иронии до философии

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 253 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Закрыть на опасность глаза не значит избежать ее. Напротив, закрывая глаза, становишься уязвимей.

   Закрыть на опасность глаза не значит избежать ее. Напротив, закрывая глаза, становишься уязвимей.

   — Мефодий · книга
2. «

   За девушку не надо ничего объяснять — она сама себе всё объяснит и сама себя обманет.

   За девушку не надо ничего объяснять — она сама себе всё объяснит и сама себя обманет.

   — Ягун · книга
3. «

   Ох уж эти женщины! Без них мир стал бы гораздо спокойнее. Радостное и абсолютное бесполое счастье заполнило бы его. Ни объяснений, ни страданий, ни ссор, ни войн, ни… самого мира.

   Ох уж эти женщины! Без них мир стал бы гораздо спокойнее. Радостное и абсолютное бесполое счастье заполнило бы его. Ни объяснений, ни страданий, ни ссор, ни войн, ни… самого мира.

   — Мефодий Буслаев. Тайная магия Депресняка · книга
4. «

   Глаза как море. По ним пробегают волны. Они меняются, отражают всякий случайный, предмет, всякую случайную мысль. Если не привыкнуть к собственному волнению глаз, не уловить их ритм, их непредсказуемую игру, не убрать всё лишнее — ничего прочитать в глазах нельзя.

   Глаза как море. По ним пробегают волны. Они меняются, отражают всякий случайный, предмет, всякую случайную мысль. Если не привыкнуть к собственному волнению глаз, не уловить их ритм, их непредсказуемую игру, не убрать всё лишнее — ничего прочитать в глазах нельзя.

   — Ленка · книга
5. «

   Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

   Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

   — Антигон · книга
6. «

   Знаешь, что такое настоящая ирония? Это когда ты несчастен, но несчастье подмерзло уже и покрылось льдом. Потом живой слой, кусок души — и снова лед. И так много раз. А сверху, на мерзлоте, под холодным солнцем распускаются белые цветы иронии.

   Знаешь, что такое настоящая ирония? Это когда ты несчастен, но несчастье подмерзло уже и покрылось льдом. Потом живой слой, кусок души — и снова лед. И так много раз. А сверху, на мерзлоте, под холодным солнцем распускаются белые цветы иронии.

   — Глеб Бейбарсов · книга
7. «

   Люди очень ловко умеют обманывать себя. В этом смысле они опередили даже стражей мрака, которые все же предпочитают обманывать других.

   Люди очень ловко умеют обманывать себя. В этом смысле они опередили даже стражей мрака, которые все же предпочитают обманывать других.

   — Троил · книга
8. «

   Я по-прежнему тебя люблю, но абсолютно тебе не верю. У тебя глаза человека, который сорвался с крыши, но всё ещё обманывает себя, что стоит на карнизе.

   Я по-прежнему тебя люблю, но абсолютно тебе не верю. У тебя глаза человека, который сорвался с крыши, но всё ещё обманывает себя, что стоит на карнизе.

   — Улита · книга
9. «

   Чем пустячнее повод, тем бесконечнее спор.

   Чем пустячнее повод, тем бесконечнее спор.

   — Мефодий · книга
10. «

    В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого – прыщи на лбу. Для третьего – пустой карман. Для четвёртого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым.

    В каждый конкретный момент жизни существует хотя бы одно препятствие, которое мешает расслабиться и ощутить себя счастливым. Бывает, что таких препятствий два или три, но чаще все же одно. Мелкое, досадливое, назойливое. У каждого оно свое и потому всякому другому кажется пустяком. Для кого-то это достающий одноклассник/однокурсник. Для другого – прыщи на лбу. Для третьего – пустой карман. Для четвёртого отсутствие близкого человека или, напротив, слишком назойливое присутствие того, кто считает себя таковым.

    — Мефодий Буслаев. Лёд и пламя тартара · книга
11. «

    Тело – тот еще союзник. Оно мечтает только есть и спать, а попутно поскорее ослабеть, состариться и сдохнуть. Не думаю, что надо слишком уж спешить навстречу его Желаниям.

    Тело – тот еще союзник. Оно мечтает только есть и спать, а попутно поскорее ослабеть, состариться и сдохнуть. Не думаю, что надо слишком уж спешить навстречу его Желаниям.

    — Матвей Багров · книга
12. «

    Чем бредовее объяснение — тем ближе к правде.

    Чем бредовее объяснение — тем ближе к правде.

    — Арей · книга
13. «

    Слова материальны. Тот, кому они предназначены, всегда услышит.

    Слова материальны. Тот, кому они предназначены, всегда услышит.

    — Арей · книга
14. «

    Скука — это игрушка для тех, для кого все дома на одно лицо, все кошки одинаковые, все книги похожи и все люди — замаскированные сволочи.

    Скука — это игрушка для тех, для кого все дома на одно лицо, все кошки одинаковые, все книги похожи и все люди — замаскированные сволочи.

    — Йозеф Эметс · книга
15. «

    Можно ссориться и оставаться при этом своим, а можно всем улыбаться и быть чужим.

    Можно ссориться и оставаться при этом своим, а можно всем улыбаться и быть чужим.

    — Ирка · книга
16. «

    Жизнь — это забег на длинную дистанцию. Не спринт, а марафон. Человек, забывший учесть эту мелкую деталь, подобен охотнику, который бестолково выпустив все заряды в прыгающую по веткам синицу, оказался затем с пустым магазином перед шестью голодными волками.

    Жизнь — это забег на длинную дистанцию. Не спринт, а марафон. Человек, забывший учесть эту мелкую деталь, подобен охотнику, который бестолково выпустив все заряды в прыгающую по веткам синицу, оказался затем с пустым магазином перед шестью голодными волками.

    — Таня Гроттер и болтливый сфинкс · книга
17. «

    Мы страдаем, мы мечтаем о чем-то, а потом это оказывается фальшью, ерундой. И становится ясно, что усилия абсолютно не стоили жертв. И тогда в финальный момент мы бываем разочарованы. Так что, возможно, стоит, прибежав первым, остановиться у самой ленточки, не оборвав её.

    Мы страдаем, мы мечтаем о чем-то, а потом это оказывается фальшью, ерундой. И становится ясно, что усилия абсолютно не стоили жертв. И тогда в финальный момент мы бываем разочарованы. Так что, возможно, стоит, прибежав первым, остановиться у самой ленточки, не оборвав её.

    — Шурасик · книга
18. «

    Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь.

    Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь.

    — Таня Гроттер и ботинки кентавра · книга
19. «

    Лекари, они самые хитрые существа на свете. Если у тебя пустяковая рана – они стращают заражением крови, гангреной и всякой гадостью. При этом делают круглые глаза, а сами втайне над тобой ржут. Если же ты заболел всерьез – тебе говорят, что все пустяки и главное больше оптимизма.

    Лекари, они самые хитрые существа на свете. Если у тебя пустяковая рана – они стращают заражением крови, гангреной и всякой гадостью. При этом делают круглые глаза, а сами втайне над тобой ржут. Если же ты заболел всерьез – тебе говорят, что все пустяки и главное больше оптимизма.

    — Ванька Валялкин · книга
20. «

    Человек не врёт, даже когда думает, что лжёт. Просто он сам порой не понимает той правды, которую озвучивает.

    Человек не врёт, даже когда думает, что лжёт. Просто он сам порой не понимает той правды, которую озвучивает.

    — Мефодий Буслаев. Стеклянный страж · книга