275 цитат Дмитрого Емеца — подборка на все случаи

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 275 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чувство юмора вообще факультативно. Шаг вправо — юмор заваливает в тупое ржание. Шаг влево — в ехидство. Во все же действительно важные моменты жизни юмор начисто пропадает. Когда тебя везут на операцию — не хочется шутить про докторов, забывших внутри скальпель.

   Чувство юмора вообще факультативно. Шаг вправо — юмор заваливает в тупое ржание. Шаг влево — в ехидство. Во все же действительно важные моменты жизни юмор начисто пропадает. Когда тебя везут на операцию — не хочется шутить про докторов, забывших внутри скальпель.

   — Мефодий Буслаев. Ожерелье дриады · книга
2. «

   Ну а в плане моральных качеств... Что тут скажешь? Красив, умен, благороден, улыбчив, приятен в общении, всегда готов протянуть нуждающемуся руку помощи... И всё это, увы, не про него.

   Ну а в плане моральных качеств... Что тут скажешь? Красив, умен, благороден, улыбчив, приятен в общении, всегда готов протянуть нуждающемуся руку помощи... И всё это, увы, не про него.

   — Ягун · книга
3. «

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

   — Книга Света · книга
4. «

   По сути, все, что надо сделать, чтобы уничтожить человека, это отнять у него веру. То, что останется, будет ходить, дышать, говорить, будет делать все то, что делают живые люди, но это будет лишь иллюзия жизни.

   По сути, все, что надо сделать, чтобы уничтожить человека, это отнять у него веру. То, что останется, будет ходить, дышать, говорить, будет делать все то, что делают живые люди, но это будет лишь иллюзия жизни.

   — Таня Гроттер и молот Перуна · книга
5. «

   Ревность — это как жидкость для разжигания костров, которую покупает неопытные туристы. Когда человек начинает подливать ревность в огонь любви, значит огонь сам по себе уже едва горит. Или пламя не греет и хочется его усилить. В общем, что-то не в порядке.

   Ревность — это как жидкость для разжигания костров, которую покупает неопытные туристы. Когда человек начинает подливать ревность в огонь любви, значит огонь сам по себе уже едва горит. Или пламя не греет и хочется его усилить. В общем, что-то не в порядке.

   — Дафна · книга
6. «

   Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие — приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме — руки станут крепче. Триста раз сдержался и не накричал — стал сдержанным.

   Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие — приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме — руки станут крепче. Триста раз сдержался и не накричал — стал сдержанным.

   — Дедал Критский · книга
7. «

   Не торчи тут! Ты не гармонируешь с моей антикварной мебелью.

   Не торчи тут! Ты не гармонируешь с моей антикварной мебелью.

   — Эдя Хаврон · книга
8. «

   С теми, кому больно, не спорят. Боль, как физическая, так и душевная, лишает человека способности мыслить трезво.

   С теми, кому больно, не спорят. Боль, как физическая, так и душевная, лишает человека способности мыслить трезво.

   — Мефодий Буслаев. Тайная магия Депресняка · книга
9. «

   Провидение не любит мелких целей. Цель должна быть глобальной. Бросай камень в бесконечность, и тогда он в любом случае упадет дальше, чем камень того, кто только и надеялся, что добросить камень до забора. Единственное и главное условие успеха – ставить глобальные задачи и не отвлекаться на пустяки.

   Провидение не любит мелких целей. Цель должна быть глобальной. Бросай камень в бесконечность, и тогда он в любом случае упадет дальше, чем камень того, кто только и надеялся, что добросить камень до забора. Единственное и главное условие успеха – ставить глобальные задачи и не отвлекаться на пустяки.

   — Ванька Валялкин · книга
10. «

    Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.

    Находиться слишком близко к начальству опасно, как опасно пытаться оседлать солнце. Кто знает, что будет завтра? Не вспорхнет ли отрубленная голова бывшего фаворита на шест. Дистанция – вот что правит миром. Лучше держаться рядом, но не слишком близко – такая позиция устойчивее. И спишь спокойно, и просыпаешься в своей постельке.

    — Мефодий Буслаев. Первый эйдос · книга
11. «

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

    Есть тип девушек, которые любят только деспотов. Особенно, заметь, те, у кого от природы сильный характер.

    — Мефодий Буслаев. Танец меча · книга
12. «

    Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

    Безумно трудно любить кого-то, кроме себя. Даже в другом мы нередко любим себя – свои наслаждения, свой комфорт или удобство. Любовь – это состояние, которое остается за вычетом страстности. Если за вычетом страстности ничего не остается, в вечность такое чувство не переходит.

    — Эссиорх · книга
13. «

    Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

    Люди как струны. Каждая откликается на свой звук.

    — Рина · книга
14. «

    Будешь приставать, я тебе банки поставлю. Трёхлитровые.

    Будешь приставать, я тебе банки поставлю. Трёхлитровые.

    — Эдя Хаврон · книга
15. «

    Мягкость и бесхребетность – разные вещи. Мягкость – от силы и мудрости. Бесхребетность – от слабости, вялости и полного отсутствия внятных внутренних ориентиров. Бесхребетного человека можно заставить пойти в магазин и убить молотком кассира. А вот мягкого – не заставишь. Мягкие люди на самом деле очень твёрдые. Все герои на войне – настоящие, не случайные – были мягкими. Психопаты обычно тихо сидели в окопах и размышляли, как слинять, получив неопасную рану в ногу.

    Мягкость и бесхребетность – разные вещи. Мягкость – от силы и мудрости. Бесхребетность – от слабости, вялости и полного отсутствия внятных внутренних ориентиров. Бесхребетного человека можно заставить пойти в магазин и убить молотком кассира. А вот мягкого – не заставишь. Мягкие люди на самом деле очень твёрдые. Все герои на войне – настоящие, не случайные – были мягкими. Психопаты обычно тихо сидели в окопах и размышляли, как слинять, получив неопасную рану в ногу.

    — Дафна · книга
16. «

    Сложнее всего – ежедневное достоинство. День за днём, час за часом, особенно в часы, когда вокруг всё темно и безрадостно. Для этого нужно больше всего сил и мужества. Быть хорошим и ослепительным по выходным и вечерам пятниц не так уж и сложно. Поддерживать ровный спокойный свет каждый день в сотни раз сложней. Можно с воплем броситься под танк и взорвать его, и это будет красивый поступок, но это не означает ещё, хватило бы сил на ровное повседневное мужество. Спокойное горение, способность к самопожертвованию намного предпочтительнее истерической доблести.

    Сложнее всего – ежедневное достоинство. День за днём, час за часом, особенно в часы, когда вокруг всё темно и безрадостно. Для этого нужно больше всего сил и мужества. Быть хорошим и ослепительным по выходным и вечерам пятниц не так уж и сложно. Поддерживать ровный спокойный свет каждый день в сотни раз сложней. Можно с воплем броситься под танк и взорвать его, и это будет красивый поступок, но это не означает ещё, хватило бы сил на ровное повседневное мужество. Спокойное горение, способность к самопожертвованию намного предпочтительнее истерической доблести.

    — Сарданапал Черноморов · книга
17. «

    Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь.

    Старая любовь не умирает. Она может вздремнуть, взять отгул, временно затаиться в памяти, но окончательно она не уходит никогда. Часто она возвращается и пронзает насквозь.

    — Таня Гроттер и ботинки кентавра · книга
18. «

    Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!

    Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!

    — Тухломон · книга
19. «

    Каждый день приносит свои радости и свои мелкие гадости.

    Каждый день приносит свои радости и свои мелкие гадости.

    — Мефодий Буслаев. Светлые крылья для тёмного стража · книга
20. «

    Успевает не сильный. Сильный выдыхается и падает, и тогда собственная сила в клочья разносит его и его надежды. Успевает упрямый и искренне ищущий.

    Успевает не сильный. Сильный выдыхается и падает, и тогда собственная сила в клочья разносит его и его надежды. Успевает упрямый и искренне ищущий.

    — Сарданапал Черноморов · книга