328 лучших цитат — Дмитрий Емец

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 328 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я прощаю абсолютно всех, но некоторых посмертно!

   Я прощаю абсолютно всех, но некоторых посмертно!

   — Медузия Горгонова · книга
2. «

   Если парень сядет слишком близко и сразу ручки тянет – он хам. Если же сядет слишком далеко и жмется, как больной воробей, – тюфяк.

   Если парень сядет слишком близко и сразу ручки тянет – он хам. Если же сядет слишком далеко и жмется, как больной воробей, – тюфяк.

   — Гробыня Склепова · книга
3. «

   Большая беда всякого человека, что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже и видит, что косвенные факты на это не указывают, всё равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!

   Большая беда всякого человека, что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже и видит, что косвенные факты на это не указывают, всё равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!

   — Эссиорх · книга
4. «

   Свет должен быть великодушен. Если нет, то в чем его главное отличие от мрака?

   Свет должен быть великодушен. Если нет, то в чем его главное отличие от мрака?

   — Эссиорх · книга
5. «

   Надо смотреть, ни что люди делают, а с каким чувством они это делают. К примеру, пол помыть — хорошее дело, но если с истерикой или с лицом недооцененной жертвы, то на фиг не надо. Или бабуленцию через дорогу перевести. Нормальное дело? Нормальное. Но если при этом орать, чтобы все бабуленций через дорогу переводили, и слюной на асфальт капать — то пусть лучше бабуленции дома сидят.

   Надо смотреть, ни что люди делают, а с каким чувством они это делают. К примеру, пол помыть — хорошее дело, но если с истерикой или с лицом недооцененной жертвы, то на фиг не надо. Или бабуленцию через дорогу перевести. Нормальное дело? Нормальное. Но если при этом орать, чтобы все бабуленций через дорогу переводили, и слюной на асфальт капать — то пусть лучше бабуленции дома сидят.

   — Эдя Хаврон · книга
6. «

   Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.

   Люди устроены странно. За добро они мстят всегда суровее, чем за самое злобное зло.

   — Ирка · книга
7. «

   Запомни раз и навсегда, детка! Я никогда не вру! Я творчески импровизирую!..

   Запомни раз и навсегда, детка! Я никогда не вру! Я творчески импровизирую!..

   — Ягун · книга
8. «

   Страх — вообще странное чувство. Он есть только там, где существует надежда, что всё разрулится само собой.

   Страх — вообще странное чувство. Он есть только там, где существует надежда, что всё разрулится само собой.

   — Мефодий Буслаев. Свиток желаний · книга
9. «

   Чем нелепее мы выглядим со стороны, тем позорнее будет ваше поражение!

   Чем нелепее мы выглядим со стороны, тем позорнее будет ваше поражение!

   — Мефодий Буслаев. Свиток желаний · книга
10. «

    Ты повзрослела. И поумнела. И погрустнела. Обычная лестница из трех ступенек.

    Ты повзрослела. И поумнела. И погрустнела. Обычная лестница из трех ступенек.

    — Мефодий Буслаев. Месть валькирий · книга
11. «

    Насобирать чемоданчик обидок и до поры до времени держать его в шкафу – это для любой девушки святое дело. «Я всех прощаю, но все записываю» – таков их девиз.

    Насобирать чемоданчик обидок и до поры до времени держать его в шкафу – это для любой девушки святое дело. «Я всех прощаю, но все записываю» – таков их девиз.

    — Эссиорх · книга
12. «

    — Разве ты не возьмёшь меня с собой? — Нет. Придумай сама себе такой отказ, который тебя не обидит.

    — Разве ты не возьмёшь меня с собой? — Нет. Придумай сама себе такой отказ, который тебя не обидит.

    — Дафна · книга
13. «

    На самом деле всё очень просто. Только дураки всё усложняют. Наша любовь будет продолжаться до тех пор, пока мы сможем прощать друг другу собственное несовершенство. Умные и зоркие люди мгновенно находят друг у друга кучу недостатков. Любовь же кормится иллюзиями, как младенец материнским молоком. Таким образом, отказ от идеала – разрешить тому, кто рядом, быть не идеальным – первый созидательный шаг ума.

    На самом деле всё очень просто. Только дураки всё усложняют. Наша любовь будет продолжаться до тех пор, пока мы сможем прощать друг другу собственное несовершенство. Умные и зоркие люди мгновенно находят друг у друга кучу недостатков. Любовь же кормится иллюзиями, как младенец материнским молоком. Таким образом, отказ от идеала – разрешить тому, кто рядом, быть не идеальным – первый созидательный шаг ума.

    — Ванька Валялкин · книга
14. «

    Любовь греет, а не испепеляет!

    Любовь греет, а не испепеляет!

    — Гробыня Склепова · книга
15. «

    Ничто так не уничтожает человека, как лишние силы, если они расходуются бестолково.

    Ничто так не уничтожает человека, как лишние силы, если они расходуются бестолково.

    — Эссиорх · книга
16. «

    Пусть кто-то ещё вякнет, что моя фигура далека от идеала! Это убогий идеал далёк от моей фигуры.

    Пусть кто-то ещё вякнет, что моя фигура далека от идеала! Это убогий идеал далёк от моей фигуры.

    — Улита · книга
17. «

    Здорового ребёнка не угробишь и поликлиникой.

    Здорового ребёнка не угробишь и поликлиникой.

    — Улита · книга
18. «

    Ну и что? Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать, – сказал Матвей убежденно. Ирка быстро взглянула на него. Она всегда пугалась и одновременно радовалась, когда кто-то высказывал мысли, приходившие ей самой. Она и сама замечала, что многих людей буквально колбасит от тишины. Они физически не находят себе места, если случайно в ней оказываются. Начинают метаться. Пытаются включить телевизор, радио – все, что угодно. Должно быть, в эти минуты бедняги с ужасом обнаруживают, что они живые, реально существующие, а не только жующие, спящие или потребляющие, и попытаются поскорее заглушить в себе ужас самостоятельного бытия. Убейте меня кто-нибудь, бормочите, орите, рассказывайте мне ваши якобы последние и якобы важные новости – только чтобы я поскорее забыл, что я – это я, и поскорее вновь растворился бы в жвачном бытии!

    Ну и что? Человеку не должно быть скучно с самим собой. Если он боится тишины, что-то с ним не в порядке. Значит, он пытается нечто в себе растоптать, – сказал Матвей убежденно. Ирка быстро взглянула на него. Она всегда пугалась и одновременно радовалась, когда кто-то высказывал мысли, приходившие ей самой. Она и сама замечала, что многих людей буквально колбасит от тишины. Они физически не находят себе места, если случайно в ней оказываются. Начинают метаться. Пытаются включить телевизор, радио – все, что угодно. Должно быть, в эти минуты бедняги с ужасом обнаруживают, что они живые, реально существующие, а не только жующие, спящие или потребляющие, и попытаются поскорее заглушить в себе ужас самостоятельного бытия. Убейте меня кто-нибудь, бормочите, орите, рассказывайте мне ваши якобы последние и якобы важные новости – только чтобы я поскорее забыл, что я – это я, и поскорее вновь растворился бы в жвачном бытии!

    — Матвей Багров · книга
19. «

    Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

    Досадно, когда хочется сказать кому-то, как сильно он не нужен, а найти того, кто не нужен, никак не удается.

    — Антигон · книга
20. «

    Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками.

    Спокойнее! Излишняя горячность похвальна только для сковороды, да и то в период короткого увлечения блинчиками.

    — Мефодий Буслаев. Первый эйдос · книга