Дмитрий Емец: 395 фраз, которые разошлись на цитаты

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 395 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   За девушку не надо ничего объяснять — она сама себе всё объяснит и сама себя обманет.

   За девушку не надо ничего объяснять — она сама себе всё объяснит и сама себя обманет.

   — Ягун · книга
2. «

   Кажется, нам туда! Может, конечно, и не туда, но здесь нам точно нечего делать!

   Кажется, нам туда! Может, конечно, и не туда, но здесь нам точно нечего делать!

   — Улита · книга
3. «

   Молчание – лучший способ ответа на бессмысленные вопросы.

   Молчание – лучший способ ответа на бессмысленные вопросы.

   — Таня Гроттер и перстень с жемчужиной · книга
4. «

   Ответственность – это та же шоколадка. Ее лучше разделить на всех…

   Ответственность – это та же шоколадка. Ее лучше разделить на всех…

   — Гробыня Склепова · книга
5. «

   Многословность — форма вежливой истерики.

   Многословность — форма вежливой истерики.

   — Арей · книга
6. «

   Плюс — он потому и плюс, что состоит из двух минусов.

   Плюс — он потому и плюс, что состоит из двух минусов.

   — Мамася · книга
7. «

   В большинстве случаев дружбы хватает на три-четыре года. Потом человек теряется, а ты не делаешь никаких попыток найти его. Если это так, то это не дружба, а поиск комфорта, бегство от одиночества или естественное увлечение новым человеком. Настоящая дружба — всегда больше ответственность, чем удовольствие.

   В большинстве случаев дружбы хватает на три-четыре года. Потом человек теряется, а ты не делаешь никаких попыток найти его. Если это так, то это не дружба, а поиск комфорта, бегство от одиночества или естественное увлечение новым человеком. Настоящая дружба — всегда больше ответственность, чем удовольствие.

   — Мефодий Буслаев. Танец меча · книга
8. «

   Существуют вещи, до которых человек должен дойти сам. Если он этого не сделал, значит, время еще не пришло.

   Существуют вещи, до которых человек должен дойти сам. Если он этого не сделал, значит, время еще не пришло.

   — Мефодий Буслаев. Билет на Лысую Гору · книга
9. «

   Для любви редкие встречи скорее праздник, чем помеха. Они подкармливают воображение. Чем реже человека видишь, тем проще его любить. Излишним общением можно только все испортить.

   Для любви редкие встречи скорее праздник, чем помеха. Они подкармливают воображение. Чем реже человека видишь, тем проще его любить. Излишним общением можно только все испортить.

   — Дафна · книга
10. «

    Что нам делать? Как быть? Кто виноват? Ты чё, больной? И сколько стоит? Эти пять вопросов определяют действительность на двести лет вглубь и на триста лет вперёд. Особенно популярны вопросы три и пять.

    Что нам делать? Как быть? Кто виноват? Ты чё, больной? И сколько стоит? Эти пять вопросов определяют действительность на двести лет вглубь и на триста лет вперёд. Особенно популярны вопросы три и пять.

    — Арей · книга
11. «

    Ум не только в том, чтобы получить много знаний, но и в том, чтобы избежать лишних.

    Ум не только в том, чтобы получить много знаний, но и в том, чтобы избежать лишних.

    — Дафна · книга
12. «

    Тут действует универсальный закон любви: уступай и будешь мудр. В любви кто-то всегда должен пойти навстречу. Иначе даже на бытовом уровне будет тупик. Один скажет: «Я — направо!» и пойдет направо. Другой скажет: «Всего хорошего! А я прямо!» и пойдет прямо. Чтобы остаться и продолжать прогулку вместе, кто-то должен прищемить дверью свое «я». В идеале, конечно, уступают по очереди, но этот идеал на практике нереализуем. Обычно уступает самый умный или великодушный, что, в принципе, одно и то же.

    Тут действует универсальный закон любви: уступай и будешь мудр. В любви кто-то всегда должен пойти навстречу. Иначе даже на бытовом уровне будет тупик. Один скажет: «Я — направо!» и пойдет направо. Другой скажет: «Всего хорошего! А я прямо!» и пойдет прямо. Чтобы остаться и продолжать прогулку вместе, кто-то должен прищемить дверью свое «я». В идеале, конечно, уступают по очереди, но этот идеал на практике нереализуем. Обычно уступает самый умный или великодушный, что, в принципе, одно и то же.

    — Матвей Багров · книга
13. «

    Поскреби циничного пресыщенного москвича и найдешь здорового провинциала.

    Поскреби циничного пресыщенного москвича и найдешь здорового провинциала.

    — Улита · книга
14. «

    Не огорчайся неудачам. Падают все. Только кто-то встает быстрее, а кто-то продолжает валяться и ныть, хотя на деле даже коленки не ушиб.

    Не огорчайся неудачам. Падают все. Только кто-то встает быстрее, а кто-то продолжает валяться и ныть, хотя на деле даже коленки не ушиб.

    — Таня Гроттер и проклятие некромага · книга
15. «

    — Парень подходит к девушке и говорит: «У тебя красивые глаза!» Тупость! Нужны ему её глаза! Я бы не удержалась и ляпнула: «Да правда, что ли? Тебе их дать поковырять или с собой возьмешь?» – А надо как? – Надо подойти к девушке и сказать что‑нибудь в духе: «Я хочу с тобой жить и с тобой умереть. И чтобы ты родила мне десять детей». А если и умирать не готов, и дети не нужны, зачем тогда глазки пальчиками ковырять? Не вижу логики!

    — Парень подходит к девушке и говорит: «У тебя красивые глаза!» Тупость! Нужны ему её глаза! Я бы не удержалась и ляпнула: «Да правда, что ли? Тебе их дать поковырять или с собой возьмешь?» – А надо как? – Надо подойти к девушке и сказать что‑нибудь в духе: «Я хочу с тобой жить и с тобой умереть. И чтобы ты родила мне десять детей». А если и умирать не готов, и дети не нужны, зачем тогда глазки пальчиками ковырять? Не вижу логики!

    — Гробыня Склепова · книга
16. «

    Буслаев наклонился вперед, как человек, который идет против ветра. — Ты мне нужна, — сказал он, ворочая слова, как камни. Дафна, хотевшая сдуть очередного комара, забыла это сделать и позволила комару сосать ее кровь дальше. — Это мужской вариант: «Я тебя люблю»? — уточнила она, стараясь, чтобы счастье в голосе не было таким явным. — Почему мужской? — растерялся Меф. — То есть да, мужской. В общем, я тебя люблю. Даф вздохнула. — В общем, я тебя тоже люблю, — сказала она, подумав про себя, что это было самое бестолковое объяснение в мире.

    Буслаев наклонился вперед, как человек, который идет против ветра. — Ты мне нужна, — сказал он, ворочая слова, как камни. Дафна, хотевшая сдуть очередного комара, забыла это сделать и позволила комару сосать ее кровь дальше. — Это мужской вариант: «Я тебя люблю»? — уточнила она, стараясь, чтобы счастье в голосе не было таким явным. — Почему мужской? — растерялся Меф. — То есть да, мужской. В общем, я тебя люблю. Даф вздохнула. — В общем, я тебя тоже люблю, — сказала она, подумав про себя, что это было самое бестолковое объяснение в мире.

    — Дафна · книга
17. «

    В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

    В сущности, самое распространённое бегство всякого человека — бегство от самого себя.

    — Книга Света · книга
18. «

    Как только человека перестаёт радовать живое, он становится мертвым.

    Как только человека перестаёт радовать живое, он становится мертвым.

    — Мефодий Буслаев. Стеклянный страж · книга
19. «

    Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

    Я навсегда запомнила один момент. Мой сын, он был тогда маленький, сказал: «Мама, помнишь, в кино была одна девочка? Монстр на нее нападал, и никто не защищал девочку от монстра?» Я с трудом припомнила, что мы и правда смотрели с ним какой-то дурацкий, совсем слабенький фильм про пришельцев. Я его и пересказать бы не смогла. А он снова: «Мама, помнишь: монстр нападает, а девочку никто не защищает!» Я говорю: «Помню». А он снова о своем, и опять одно и то же. Тогда я потеряла терпение. Говорю: «Да сколько можно! Неужели так страшно?» И забыла об этом. А он так поморгал-поморгал и больше уже не переспрашивал. А потом, уже много позже я поняла: его ведь даже не монстр испугал, а то, что девочку никто не защищал.

    — Кавалерия · книга
20. «

    Я прощаю абсолютно всех, но некоторых посмертно!

    Я прощаю абсолютно всех, но некоторых посмертно!

    — Медузия Горгонова · книга