Дмитрий Емец: 493 высказываний о главном

Дмитрий Емец — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 493 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Бабочка всегда летит на огонь и погибает. Но если она не полетит на огонь, она уже не бабочка.

   Бабочка всегда летит на огонь и погибает. Но если она не полетит на огонь, она уже не бабочка.

   — Королева мутантиков · книга
2. «

   То есть любовь мы хотим всё-таки волшебную, но чтоб она была настоящей... и страстно, и на халяву! Как бы ни за что, но одновременно и за что-то, чтоб совесть не зажрала! навек, но пока самому не надоест.

   То есть любовь мы хотим всё-таки волшебную, но чтоб она была настоящей... и страстно, и на халяву! Как бы ни за что, но одновременно и за что-то, чтоб совесть не зажрала! навек, но пока самому не надоест.

   — Щучка-внучка · книга
3. «

   Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!

   Не подходи, противная! Я чудовищно опасен! У меня чёрные кружевные трусы по карате! Бойся меня! Мой дедушка плевался ядом! Моя бабушка была психопаткой! У меня ноги по уши в крови!

   — Тухломон · книга
4. «

   Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

   Когда человек считает, что должен быть прощён, он совершает одну и ту же ошибку бесконечно. Это закон. Прощение — это раскаяние. До самых глубин. Только оно изглаживает.

   — Фулона · книга
5. «

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   Лучше взять меньше, но донести, чем взять много и бросить на полпути.

   — Кавалерия · книга
6. «

   По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

   По чужим надеждам не ходят в уличной обуви.

   — Таня Гроттер и проклятие некромага · книга
7. «

   Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

   Люби других, тогда у тебя не будет времени жалеть себя.

   — Мефодий Буслаев. Первый эйдос · книга
8. «

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   Есть такая вариация на тему человека, называется «заклятый друг».

   — Сарданапал Черноморов · книга
9. «

   О, я вижу, ребята — романтики! Знают, как сказать комплимент и сделать жизнь женщины приятной! А я, дура, еще жаловалась на скуку! Эй, а как же я? Разве никто не хочет обидеть беззащитную девушку? Я разочарована, господа мои хорошие! Никакого тебе внимания! Вот и гуляй после этого по пустынным улицам!

   О, я вижу, ребята — романтики! Знают, как сказать комплимент и сделать жизнь женщины приятной! А я, дура, еще жаловалась на скуку! Эй, а как же я? Разве никто не хочет обидеть беззащитную девушку? Я разочарована, господа мои хорошие! Никакого тебе внимания! Вот и гуляй после этого по пустынным улицам!

   — Улита · книга
10. «

    На обиженных водку возят.

    На обиженных водку возят.

    — Пипа Дурнева · книга
11. «

    Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.

    Бояться надо не поступков, а лени, вялости, нытья, уныния. Под лежачий камень вода еще, может, и затечет, а вот под обмазанный соплями нет. Он гидроизолирован.

    — Таня Гроттер и болтливый сфинкс · книга
12. «

    — Мы уже куда-нибудь прилетели? — томно спрашивала она через каждые пять минут. — Нет, — отвечал Бульонов, наклоняясь к ней. — Я так и думала. И что, мы высоко? — Высоко. — Я так и думала. Внизу что-нибудь видно? — Облака, а под ними ещё облака. Ты глаза не хочешь открыть? — Я так и думала. Этот человек хочет, чтобы я грохнулась...

    — Мы уже куда-нибудь прилетели? — томно спрашивала она через каждые пять минут. — Нет, — отвечал Бульонов, наклоняясь к ней. — Я так и думала. И что, мы высоко? — Высоко. — Я так и думала. Внизу что-нибудь видно? — Облака, а под ними ещё облака. Ты глаза не хочешь открыть? — Я так и думала. Этот человек хочет, чтобы я грохнулась...

    — Пипа Дурнева · книга
13. «

    Все! На сегодня хватит! Если кто-то до завтрашнего утра скажет хоть слово про работу, он будет убит, расчленен лобзиком и спущен в канализацию!

    Все! На сегодня хватит! Если кто-то до завтрашнего утра скажет хоть слово про работу, он будет убит, расчленен лобзиком и спущен в канализацию!

    — Улита · книга
14. «

    Моральные нормы расшатываются как молочные зубы. Вначале чуть-чуть, потом немного больше, а затем — чпок! — и зуба нету.

    Моральные нормы расшатываются как молочные зубы. Вначале чуть-чуть, потом немного больше, а затем — чпок! — и зуба нету.

    — Ирка · книга
15. «

    Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие — приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме — руки станут крепче. Триста раз сдержался и не накричал — стал сдержанным.

    Всякое действие, повторенное триста раз подряд, становится привычкой. Триста раз победил безволие — приобрел волю. Триста раз отжался, пусть даже в сумме — руки станут крепче. Триста раз сдержался и не накричал — стал сдержанным.

    — Дедал Критский · книга
16. «

    Человек — это то, чем он занимается.

    Человек — это то, чем он занимается.

    — Эссиорх · книга
17. «

    А ну отвернулся от меня и привел лицо в нормальное состояние! Ты похож на героя из японской мультяшки, когда они всех поубивают и радуются! Только глазки у них малость побольше и рожа не такая хитрая!

    А ну отвернулся от меня и привел лицо в нормальное состояние! Ты похож на героя из японской мультяшки, когда они всех поубивают и радуются! Только глазки у них малость побольше и рожа не такая хитрая!

    — Улита · книга
18. «

    Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

    Когда у человека торчит нож в спине, он часто не видит его и даже не чешется. Зато когда в пальце заноза — сразу в панику и бегом в больницу.

    — Дафна · книга
19. «

    Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

    Идеал — человек, который всю жизнь вечером живет радостным ожиданием завтрашнего дня, а утром каждого следующего дня встает с твердым осознанием того, что этот день наступил.

    — Книга Света · книга
20. «

    Чистосердечное признание в несовершенных преступлениях смягчает вину и увеличивает наказание!

    Чистосердечное признание в несовершенных преступлениях смягчает вину и увеличивает наказание!

    — Ромасюсик · книга