Дмитрий Геннадиевич Евстафьев: 29 фраз, которые разошлись на цитаты

Дмитрий Геннадиевич Евстафьев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 29 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?

   Самое страшное — это убийство из истерики. Когда нужно противопоставить какому-то негативному развитию событий еще более негативное. Американцы явно не знали куда стреляли. Стреляли хоть куда-нибудь. То, что происходит в США, становится уже не смешно. Да, действительно, ядерное оружие никогда не было в руках той политической элиты, которую нам показывали. Но откуда мы знаем, что глубинное государство находится на интеллектуальном уровне хотя бы середины 70-х годов?
2. «

   — Что происходит, Дмитрий? — Все очень просто. Как нас учил классик: главный вопрос каждой революции, и каждой контрреволюции, и каждой реставрации, как бы это ни называли — это вопрос о власти. Вопрос о власти этими выборами в Америке не решен. Даже не отложен. Напротив. Вопрос о политической власти в США этими выборами вынут из подвала и положен на стол. Власть на сегодняшний день принадлежит всем и не принадлежит никому. Поэтому борьба за власть будет продолжаться. Потому что главный лозунг на сегодня который висит в Вашингтоне — очень простой. Любой ценой закрепиться в Белом доме, подавить трампизм, уничтожить Трама как политика. Нас учили, что должна быть мягкая сила. После «любой ценой» ее не будет.

   — Что происходит, Дмитрий? — Все очень просто. Как нас учил классик: главный вопрос каждой революции, и каждой контрреволюции, и каждой реставрации, как бы это ни называли — это вопрос о власти. Вопрос о власти этими выборами в Америке не решен. Даже не отложен. Напротив. Вопрос о политической власти в США этими выборами вынут из подвала и положен на стол. Власть на сегодняшний день принадлежит всем и не принадлежит никому. Поэтому борьба за власть будет продолжаться. Потому что главный лозунг на сегодня который висит в Вашингтоне — очень простой. Любой ценой закрепиться в Белом доме, подавить трампизм, уничтожить Трама как политика. Нас учили, что должна быть мягкая сила. После «любой ценой» ее не будет.
3. «

   Важно доказать, что за ними [протестующими] большинство. Что сейчас делают наши замечательные оппозиционеры? Они сейчас судорожно пытаются доказать, что за ними есть сила. Знаете, какая у них ближайшая задача? Они уже сочатся этой задачей. Это получить политическую легитимность. Заставить власть на любом уровне войти в диалог. На сегодняшний момент они — никто. Создать иллюзию доминирования. И мы на это ведёмся. Я приведу пример. Мы сейчас все говорим: мы проиграли молодежь. А кто нам сказал, что эта шелупонь, которая что-то кричала на Пушкинской площади — это наша молодежь? Нам навязывают это, но это не так.

   Важно доказать, что за ними [протестующими] большинство. Что сейчас делают наши замечательные оппозиционеры? Они сейчас судорожно пытаются доказать, что за ними есть сила. Знаете, какая у них ближайшая задача? Они уже сочатся этой задачей. Это получить политическую легитимность. Заставить власть на любом уровне войти в диалог. На сегодняшний момент они — никто. Создать иллюзию доминирования. И мы на это ведёмся. Я приведу пример. Мы сейчас все говорим: мы проиграли молодежь. А кто нам сказал, что эта шелупонь, которая что-то кричала на Пушкинской площади — это наша молодежь? Нам навязывают это, но это не так.
4. «

   Наблюдая за Европой, я вижу некий геополитический, а сейчас уже и некий нравственный мазохизм у европейских политиков. Чем гнуснее идут дела, тем более агрессивными они становятся.

   Наблюдая за Европой, я вижу некий геополитический, а сейчас уже и некий нравственный мазохизм у европейских политиков. Чем гнуснее идут дела, тем более агрессивными они становятся.
5. «

   Мы боремся не только за себя, за людей нашего поколения. Мы боремся прежде всего за молодежь. И насколько им будет близка идеология оптимистичного консерватизма, это — самая важная задача.

   Мы боремся не только за себя, за людей нашего поколения. Мы боремся прежде всего за молодежь. И насколько им будет близка идеология оптимистичного консерватизма, это — самая важная задача.
6. «

   (продолжение) Второй момент, который мне кажется очень важным. Посмотрите, как быстро мы перешли в эпоху пост-экономики. Мы тридцать лет говорили про экономику. Экономика индикаторов исчезла из мира за 4 месяца. Как рукой сняло. Ни инвестиционного капитализма, ни финансового капитализма. В Америке спад 25% по году. Вы представляете? — годовой спад 25%! Особенно с учетом того, какую долю в Америке занимает реальный сектор, это полный крах. И конечно, здесь начинается вопрос о том, во-первых, на какой основе они собираются спасать глобализацию, а во-вторых, собираются спасать коллективный Запад.

   (продолжение) Второй момент, который мне кажется очень важным. Посмотрите, как быстро мы перешли в эпоху пост-экономики. Мы тридцать лет говорили про экономику. Экономика индикаторов исчезла из мира за 4 месяца. Как рукой сняло. Ни инвестиционного капитализма, ни финансового капитализма. В Америке спад 25% по году. Вы представляете? — годовой спад 25%! Особенно с учетом того, какую долю в Америке занимает реальный сектор, это полный крах. И конечно, здесь начинается вопрос о том, во-первых, на какой основе они собираются спасать глобализацию, а во-вторых, собираются спасать коллективный Запад.
7. «

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.

   Мы уже давно обсуждаем, что с капитализмом происходит что-то не то. И нам говорили, что все наладится. Не наладили. Я напомню, как отвечали на вопрос: а почему такие противоречия, а почему стала такая странная эстетика? Отвечали, что это — постмодерн. А что такое постмодерн? Это некое слово, которое закрывало пустоту. За этим словом в действительности не было ничего. Равно как кроме доминирования финансового сектора не было за словом пост-индустриальное общество. И сейчас эту пустоту мы начинаем видеть воочию.
8. «

   Кстати, я категорически возражаю о каком-то особом пути России. Это не особый путь, это нормальный путь развития. У каждой страны, которая претендует на что-то в этом мире, даже в прошлом мире, был особый путь, основанный на своей традиции, на своей истории, на своей культуре. У Америки до определенного времени был свой путь, свои традиции, своя история. И в тот момент, когда вы отказываетесь от своего пути, вы становитесь ничем. Все стандартизированные модели развития сейчас обнулились. Сейчас очень многим и очень многое придется писать с чистого листа. Проблема не в том, что глобализация предлагала какие-то ложные ценности. Некоторые люди считали их подлинными. И это их право. Проблема в том, что глобализация вела мир к миру вообще без ценностей. Нам начинали объяснять, что ценность ничего не значит. Что самое главное в мире — это потребление.

   Кстати, я категорически возражаю о каком-то особом пути России. Это не особый путь, это нормальный путь развития. У каждой страны, которая претендует на что-то в этом мире, даже в прошлом мире, был особый путь, основанный на своей традиции, на своей истории, на своей культуре. У Америки до определенного времени был свой путь, свои традиции, своя история. И в тот момент, когда вы отказываетесь от своего пути, вы становитесь ничем. Все стандартизированные модели развития сейчас обнулились. Сейчас очень многим и очень многое придется писать с чистого листа. Проблема не в том, что глобализация предлагала какие-то ложные ценности. Некоторые люди считали их подлинными. И это их право. Проблема в том, что глобализация вела мир к миру вообще без ценностей. Нам начинали объяснять, что ценность ничего не значит. Что самое главное в мире — это потребление.
9. «

   Я бы две вещи сказал касательно прямой линии В. В. Путина. Это очень важно. Мы все время воспринимаем гибридные войны как то, что на нас давит извне. А это не совсем так. Инструмент давления прежде всего привносится извне, но он привносится внутрь. И самый главный инструмент давления — это разрыв единства государственного управления. Когда у нас создается ситуация слабовластия, которая потом перерастает в ситуацию двоевластия. Собственно Союз разваливали через двоевластие. Потом многовластие — парад суверенитетов. А потом — безвластие. У нас многие в элите продолжают жить иллюзиями 90-х, что нас кто-то будет завоевывать, кто-то направит сюда временную администрацию, и их возьмут подносильщиками патронов. Этого не будет. Американцы четко понимают, что они не смогут контролировать Евразию. У них ставка на хаотизацию. А хаотизация Евразии — это приглашение Китая. Китай вынужден будет вмешаться из соображений безопасности.

   Я бы две вещи сказал касательно прямой линии В. В. Путина. Это очень важно. Мы все время воспринимаем гибридные войны как то, что на нас давит извне. А это не совсем так. Инструмент давления прежде всего привносится извне, но он привносится внутрь. И самый главный инструмент давления — это разрыв единства государственного управления. Когда у нас создается ситуация слабовластия, которая потом перерастает в ситуацию двоевластия. Собственно Союз разваливали через двоевластие. Потом многовластие — парад суверенитетов. А потом — безвластие. У нас многие в элите продолжают жить иллюзиями 90-х, что нас кто-то будет завоевывать, кто-то направит сюда временную администрацию, и их возьмут подносильщиками патронов. Этого не будет. Американцы четко понимают, что они не смогут контролировать Евразию. У них ставка на хаотизацию. А хаотизация Евразии — это приглашение Китая. Китай вынужден будет вмешаться из соображений безопасности.
10. «

    А мы понимаем, что с точки зрения социальной модернизации, перед нашей страной стоят почти те же самые задачи, которые стояли перед большевиками после окончания гражданской войны? Борьба с неграмотностью, создание системы здравоохранения — санитарное обеспечение страны, создание социальных институтов (которые сейчас в пыль разрушены) и плюс — промышленная модернизация.

    А мы понимаем, что с точки зрения социальной модернизации, перед нашей страной стоят почти те же самые задачи, которые стояли перед большевиками после окончания гражданской войны? Борьба с неграмотностью, создание системы здравоохранения — санитарное обеспечение страны, создание социальных институтов (которые сейчас в пыль разрушены) и плюс — промышленная модернизация.
11. «

    Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.

    Мы должны довоевать все свои войны. Мы не должны оставить свои войны нашим детям. Все недовоеванные наши войны 90-х и 80-х — это наши войны. Они должны остаться с нами. Мы должны оставить нашим детям чистое небо, великую страну, и большие перспективы развития. Все остальное — это светотень.
12. «

    Меня очень смущает, что нам с разных сторон предлагается вести диалог с этой самой оппозицией. Нашлось много доброхотов, которые говорят — что же вы делаете? Хотя уже не говорят онижедети. Что надо говорить с ними, что они представляют часть общества. Возможно они представляют какую-то мизерную часть общества. Но я лично не хочу вести диалог с моральными <...> Если я буду вести диалог с этим..., значит я признаю, что это — норма. А вообще это — мельчание ягнят. Они даже не способны скрывать, насколько они управляемы со стороны Запада.

    Меня очень смущает, что нам с разных сторон предлагается вести диалог с этой самой оппозицией. Нашлось много доброхотов, которые говорят — что же вы делаете? Хотя уже не говорят онижедети. Что надо говорить с ними, что они представляют часть общества. Возможно они представляют какую-то мизерную часть общества. Но я лично не хочу вести диалог с моральными <...> Если я буду вести диалог с этим..., значит я признаю, что это — норма. А вообще это — мельчание ягнят. Они даже не способны скрывать, насколько они управляемы со стороны Запада.
13. «

    Давайте посмотрим, а что сейчас происходит. Мы находимся на периоде перехода к тому, что называется силовая геополитика, силовая гео-экономика, формирование макро-регионов. В том числе с использованием методик гибридных войн. Мы понимаем, что им нужно кого-то ограбить, им нужны рабы. Запад не может обеспечить свое дальнейшее процветание без новых рабов. Мы помним, что в истории были и белые рабы, в том числе и ирландцы. Это позорнейшая страница в истории Запада. Западу опять нужны рабы, но не только. Что такое Вестфальский мир? Это новая мораль. Мораль успешного человека. Обогащайтесь. Сейчас мы видим то же самое. Запад смог стать тем великим коллективным Западом, только присвоив себе монопольное право на продвижение моральных образцов. Запад рвется к тому, чтобы вновь получить право на моральное лидерство и право взимать ренту за моральное лидерство.

    Давайте посмотрим, а что сейчас происходит. Мы находимся на периоде перехода к тому, что называется силовая геополитика, силовая гео-экономика, формирование макро-регионов. В том числе с использованием методик гибридных войн. Мы понимаем, что им нужно кого-то ограбить, им нужны рабы. Запад не может обеспечить свое дальнейшее процветание без новых рабов. Мы помним, что в истории были и белые рабы, в том числе и ирландцы. Это позорнейшая страница в истории Запада. Западу опять нужны рабы, но не только. Что такое Вестфальский мир? Это новая мораль. Мораль успешного человека. Обогащайтесь. Сейчас мы видим то же самое. Запад смог стать тем великим коллективным Западом, только присвоив себе монопольное право на продвижение моральных образцов. Запад рвется к тому, чтобы вновь получить право на моральное лидерство и право взимать ренту за моральное лидерство.
14. «

    Я насчет ядерной войны глубокий скептик. Но у нас фактически два мира. первый мир — это мир, который нам навязывают, нам навязывают, что будет ядерная война. Следующий этап: задаем вопрос — сколько погибнет? А с другой стороны мы четко видим... — Ясно, что Запад готовится к ядерной войне. Против неядерного государства. (реплика Вл. Соловьева) Именно так. Но есть второй слой. Слой реальных процессов. И при чем здесь Украина? перед Америкой стоит очень простой вызов — избавление от чемоданов с оторванными ручками. А какой главный чемодан с оторванной ручкой для Америки? Тайвань или Украина? Боливар не выдержит двоих. Я думаю, что главный чемодан, который они будут бросать — это Украина. Главная задача — Украину нам впарить. Наша главная задача — эту Украину не взять.

    Я насчет ядерной войны глубокий скептик. Но у нас фактически два мира. первый мир — это мир, который нам навязывают, нам навязывают, что будет ядерная война. Следующий этап: задаем вопрос — сколько погибнет? А с другой стороны мы четко видим... — Ясно, что Запад готовится к ядерной войне. Против неядерного государства. (реплика Вл. Соловьева) Именно так. Но есть второй слой. Слой реальных процессов. И при чем здесь Украина? перед Америкой стоит очень простой вызов — избавление от чемоданов с оторванными ручками. А какой главный чемодан с оторванной ручкой для Америки? Тайвань или Украина? Боливар не выдержит двоих. Я думаю, что главный чемодан, который они будут бросать — это Украина. Главная задача — Украину нам впарить. Наша главная задача — эту Украину не взять.
15. «

    У меня вывод очень простой. Они (американцы) номер отбывают. Им сейчас крайне важно выиграть время. На сегодняшний момент у них нет решительных задач. Они нам голову дурят. И кстати их отношение к встрече в Женеве очень показательно. И это производит довольно странное впечатление. Я не думаю, что они пойдут на обострение ситуации в обозримой перспективе. Но есть беда. Она заключается в том, что вот они время выигрывают, и они знают зачем. Я боюсь, что у них есть идеи. А зачем мы время выигрываем? Главная технология Запада в отношении России — формирование двух и более Россий. Победить нас можно только сформировав в Российском обществе две и более Россий, которые станут воспринимать друг друга как своих врагов. Как это было в 1917 году. Которые будут натравливаться друг на друга. — Как это было в 1991 году (реплика Вл. Соловьева) Это происходило и в Советском Союзе, когда общество натравили на партократов. Эти технологии отработаны.

    У меня вывод очень простой. Они (американцы) номер отбывают. Им сейчас крайне важно выиграть время. На сегодняшний момент у них нет решительных задач. Они нам голову дурят. И кстати их отношение к встрече в Женеве очень показательно. И это производит довольно странное впечатление. Я не думаю, что они пойдут на обострение ситуации в обозримой перспективе. Но есть беда. Она заключается в том, что вот они время выигрывают, и они знают зачем. Я боюсь, что у них есть идеи. А зачем мы время выигрываем? Главная технология Запада в отношении России — формирование двух и более Россий. Победить нас можно только сформировав в Российском обществе две и более Россий, которые станут воспринимать друг друга как своих врагов. Как это было в 1917 году. Которые будут натравливаться друг на друга. — Как это было в 1991 году (реплика Вл. Соловьева) Это происходило и в Советском Союзе, когда общество натравили на партократов. Эти технологии отработаны.
16. «

    Отходя от моей скромной попытки перевести все в юмор. Юмора-то мало. Я скажу две вещи. Посмотрите, как причудливо возвращаются бумеранги. Год назад 11-12 ноября была международная конференция по возвращению беженцев в Сирию. Европейский Союз и все рафинированные граждане, которые бегают сейчас вокруг белорусско-польской границы, сделали все, чтобы сорвать эту конференцию, усилия правительства Сирии, России — по возвращению этих беженцев. И этот бумеранг начинает к ним возвращаться. Нельзя делать зло другому, не опасаясь, что все прилетит обратно. Понятно, что они каким-то образом стараются уязвить Лукашенко. Но посмотрите, как они делают зло друг другу. Поляки — немцам, европейские чиновники — всем. И что меня пугает еще больше. Блистательная метафора про два поезда. И про отсутствие указаний из Вашингтона машинистам одного из них. Беда в том, что когда стало ясно, что из вашингтонского обкома указаний нет, поезд не остановился. Он прет вперед. И у меня ощущение, что движение поезда ускоряется. И машинисты теряют ощущение какой-то ответственности. И в этой ситуации невозможно больше находиться в пассивной позиции. Потому что пока место для кризисов выбирает не Россия. И в этом большой риск.

    Отходя от моей скромной попытки перевести все в юмор. Юмора-то мало. Я скажу две вещи. Посмотрите, как причудливо возвращаются бумеранги. Год назад 11-12 ноября была международная конференция по возвращению беженцев в Сирию. Европейский Союз и все рафинированные граждане, которые бегают сейчас вокруг белорусско-польской границы, сделали все, чтобы сорвать эту конференцию, усилия правительства Сирии, России — по возвращению этих беженцев. И этот бумеранг начинает к ним возвращаться. Нельзя делать зло другому, не опасаясь, что все прилетит обратно. Понятно, что они каким-то образом стараются уязвить Лукашенко. Но посмотрите, как они делают зло друг другу. Поляки — немцам, европейские чиновники — всем. И что меня пугает еще больше. Блистательная метафора про два поезда. И про отсутствие указаний из Вашингтона машинистам одного из них. Беда в том, что когда стало ясно, что из вашингтонского обкома указаний нет, поезд не остановился. Он прет вперед. И у меня ощущение, что движение поезда ускоряется. И машинисты теряют ощущение какой-то ответственности. И в этой ситуации невозможно больше находиться в пассивной позиции. Потому что пока место для кризисов выбирает не Россия. И в этом большой риск.
17. «

    Экономика в будущем мире без ракет получается крайне плохо. Раньше она крайне плохо получалась без ЧВК, а теперь — без ракет. Я сегодня вычитал у выдающегося экономиста нашей страны Александра Галушка такую мысль: что нам нужно делать? Конечно, гражданское общество в Европе поддерживать надо. А мысль Александра Галушка совершенно гениальная. Мысль об отношениях с Европой. Да и с Азией. Нам нужен социально-экономический Генеральный Штаб. Нам нужно перейти к долгосрочному планированию.

    Экономика в будущем мире без ракет получается крайне плохо. Раньше она крайне плохо получалась без ЧВК, а теперь — без ракет. Я сегодня вычитал у выдающегося экономиста нашей страны Александра Галушка такую мысль: что нам нужно делать? Конечно, гражданское общество в Европе поддерживать надо. А мысль Александра Галушка совершенно гениальная. Мысль об отношениях с Европой. Да и с Азией. Нам нужен социально-экономический Генеральный Штаб. Нам нужно перейти к долгосрочному планированию.
18. «

    (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.

    (продолжение) Что касается заявления Меркель — оно тоже очень симптоматично. Это же призыв — давайте спасем глобализацию без США! Потихонечку, полегонечку Европа начинает списывать США как локомотив глобализации. Но может ли эта Европа заменить США в качестве локомотива глобализации? Это даже не смешно. Там даже нет ядра! Ну что, эта брюссельская тусовка заменит собой Америку как военно-политическое и экономическое ядро? Нет! А вот в качестве чего они могут заменить Америку? Только в качестве одного — в качестве идеологического ядра. Вот здесь они готовы выдать куда более человеконенавистнические варианты идеологии глобализационного либерализма, чем выдавали США. Потому что брюссельская бюрократия в гораздо меньшей степени, чем даже аристократия побережья, вот эти американские глобализаторы, связаны с национальной культурой, национальной идентичностью. Американские глобализаторы вообще с ней никак не связаны, это люди мира.
19. «

    Все, что мы сейчас наблюдаем, это, собственно говоря, про капитализм, в том виде, как он сейчас существует. Мы-то думали, что главная проблема пост-модерна — демократия. Мы тут очень много обсуждали: много или мало демократии. А оказалось, что вся проблема — в экономике.

    Все, что мы сейчас наблюдаем, это, собственно говоря, про капитализм, в том виде, как он сейчас существует. Мы-то думали, что главная проблема пост-модерна — демократия. Мы тут очень много обсуждали: много или мало демократии. А оказалось, что вся проблема — в экономике.
20. «

    — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.

    — Идея о том, что ядерная война возможна, и даже полезна, будет насаждаться. Немного о Байдене. Когда он прощался с Делавэром, он был настоящий. Он понимал, что никогда больше не вернётся. Они приезжает в Вашингтон — и становится куклой. Я вчера смотрел всю инаугурацию, его речь. Я людей не видел. Там были куклы. Заснувший Барак Обама, Сандерс на приставном стульчике. Это всё ненастоящее. Все, что сейчас происходит в Вашингтоне — борьба кланов, — это всё разборки в очень узком, почти виртуальном кругу. Забанить в твиттере 70 млн — можно. А забанить их в реальной жизни — нельзя. — Уже подсчитали — нужно 5 ядерных бомб. [реплика Маргариты Симоньян] — Не можешь бомбить Москву — бомби Сиэтл. Или Техас. Им нужно будет закатать эту Америку в бетон. Потому что уже на каждой из сторон есть мученики. А в американской политической культуре мученик — это как у нас святой. В условиях, когда бушующую Америку загнать внутрь будет сложно, конечно, выхода у американцев, кроме победоносной войны за своими пределами, нет.