23 цитаты Дмитрого Глуховский: жизненные цитаты — читать онлайн

Ниже 23 цитаты Дмитрого Глуховский: жизненные цитаты — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   — Дмитрий Глуховский · книга
2. «

   Чтобы завершить поход, надо просто перестать идти.

   Чтобы завершить поход, надо просто перестать идти.

   — Дмитрий Глуховский · книга
3. «

   Мазохистическая природа русской женщины располагает ее говорить не о том, что у нее хорошо, а о том, что не складывается.

   Мазохистическая природа русской женщины располагает ее говорить не о том, что у нее хорошо, а о том, что не складывается.

   — Дмитрий Глуховский · книга
4. «

   — У тебя же руки по локоть в крови будут. Не страшно? — Кровь легко смывается холодной водой, — сообщил ему бригадир.

   — У тебя же руки по локоть в крови будут. Не страшно? — Кровь легко смывается холодной водой, — сообщил ему бригадир.

   — Дмитрий Глуховский · книга
5. «

   Люди ностальгируют по прошлому, опасаясь будущего.

   Люди ностальгируют по прошлому, опасаясь будущего.

   — Дмитрий Глуховский · книга
6. «

   В тени мертвеца живые вдруг теряют уверенность, что сами не умрут никогда.

   В тени мертвеца живые вдруг теряют уверенность, что сами не умрут никогда.

   — Дмитрий Глуховский · книга
7. «

   Было страшно от бесповоротности и сладко неясно от чего; от мести — и жутко от неё же, и от того, что сладко казалось.

   Было страшно от бесповоротности и сладко неясно от чего; от мести — и жутко от неё же, и от того, что сладко казалось.

   — Дмитрий Глуховский · книга
8. «

   По трезвости смерть слишком непостижима. Она, как и любовь, только пьяным настоящей кажется.

   По трезвости смерть слишком непостижима. Она, как и любовь, только пьяным настоящей кажется.

   — Дмитрий Глуховский · книга
9. «

   Поразительно, до чего же любому человеку, даже воображаемому, свойственен эгоцентризм.

   Поразительно, до чего же любому человеку, даже воображаемому, свойственен эгоцентризм.

   — Дмитрий Глуховский · книга
10. «

    — Когда тебе было страшно в последний раз? По-настоящему страшно? — Бывало пару раз. У тебя все ок? — У меня все просто супер. — Тогда на связи, — прощался навсегда Петя.

    — Когда тебе было страшно в последний раз? По-настоящему страшно? — Бывало пару раз. У тебя все ок? — У меня все просто супер. — Тогда на связи, — прощался навсегда Петя.

    — Дмитрий Глуховский · книга
11. «

    Есть названия. Людям же очень важно как-то себя называть. Считать себя кем-то. Очень важно с кем-нибудь бороться.

    Есть названия. Людям же очень важно как-то себя называть. Считать себя кем-то. Очень важно с кем-нибудь бороться.

    — Дмитрий Глуховский · книга
12. «

    Мечтателями управлять проще: мечтатель считают, им есть что терять. С тем, кому ничего не надо, не поторгуешься.

    Мечтателями управлять проще: мечтатель считают, им есть что терять. С тем, кому ничего не надо, не поторгуешься.

    — Дмитрий Глуховский · книга
13. «

    Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

    Я не должен вам этого говорить, но честных чиновников нигде не бывает, и чем суровее режим, тем меньше сумма. Надо только знать, кому заносить.

    — Дмитрий Глуховский · книга
14. «

    Ни от чего не легчало. Ни с кем не складывался разговор. Никто ни на один вопрос Илье не мог ответить. Сожаления не было. Страха не было. Удовлетворения не было. Снаружи был вакуум, и внутри был вакуум тоже. Безвоздушное бездушное. Домой ехал, только потому что надо было ехать куда-то. Приехать и лечь спать. Проспаться и вскрыть себе вены. Ничего в этом сложного не было, на зоне научили. Ничего в жизни сложного не было: и умирать легко, и убивать — запросто. Но ни от одного легче не станет, ни от другого.

    Ни от чего не легчало. Ни с кем не складывался разговор. Никто ни на один вопрос Илье не мог ответить. Сожаления не было. Страха не было. Удовлетворения не было. Снаружи был вакуум, и внутри был вакуум тоже. Безвоздушное бездушное. Домой ехал, только потому что надо было ехать куда-то. Приехать и лечь спать. Проспаться и вскрыть себе вены. Ничего в этом сложного не было, на зоне научили. Ничего в жизни сложного не было: и умирать легко, и убивать — запросто. Но ни от одного легче не станет, ни от другого.

    — Дмитрий Глуховский · книга
15. «

    Страх и ужас — совсем не одно и то же. Страх подхлестывает, заставляет действовать, изобретать. Ужас парализует тело, останавливает мысли, лишает людей человеческого.

    Страх и ужас — совсем не одно и то же. Страх подхлестывает, заставляет действовать, изобретать. Ужас парализует тело, останавливает мысли, лишает людей человеческого.

    — Дмитрий Глуховский · книга
16. «

    Память об ушедших не исчезает, думал Гомер. Весь наш мир соткан из дел и мыслей других людей, точно так же, как каждый из нам составлен из бесчисленных кусочков мозаики, унаследованных от тысяч предков. Они оставили после себя след, оставили для потомков частичку души. Надо только приглядеться. И корабль, сложенный из бумаги, из мыслей и воспоминаний, может плыть по океану времени бесконечно долго, пока его не подберет кто-то другой, не разглядит и не поймет, что человек никогда не изменялся, что даже после гибели мира остался верным себе. И что небесный огонь, который однажды был в него заложен, бился на ветру, но не угас.

    Память об ушедших не исчезает, думал Гомер. Весь наш мир соткан из дел и мыслей других людей, точно так же, как каждый из нам составлен из бесчисленных кусочков мозаики, унаследованных от тысяч предков. Они оставили после себя след, оставили для потомков частичку души. Надо только приглядеться. И корабль, сложенный из бумаги, из мыслей и воспоминаний, может плыть по океану времени бесконечно долго, пока его не подберет кто-то другой, не разглядит и не поймет, что человек никогда не изменялся, что даже после гибели мира остался верным себе. И что небесный огонь, который однажды был в него заложен, бился на ветру, но не угас.

    — Дмитрий Глуховский · книга
17. «

    Когда один день похож на другой, они летят так быстро, что кажется — последний из них уже совсем недалеко. Боишься ничего не успеть. И каждый из этих дней наполнен тысячей мелких дел, выполнил одно, передохнул — пора браться за другое. Ни сил, ни времени на что-то действительно важное не остается. Думаешь — ничего, начну завтра. А завтра не наступает, всегда только одно бесконечное сегодня.

    Когда один день похож на другой, они летят так быстро, что кажется — последний из них уже совсем недалеко. Боишься ничего не успеть. И каждый из этих дней наполнен тысячей мелких дел, выполнил одно, передохнул — пора браться за другое. Ни сил, ни времени на что-то действительно важное не остается. Думаешь — ничего, начну завтра. А завтра не наступает, всегда только одно бесконечное сегодня.

    — Дмитрий Глуховский · книга
18. «

    Для меня было очень важно успеть. Когда знаешь, что делаешь даже самые заурядные вещи в последний раз, они обретают особенную сладость и новый смысл.

    Для меня было очень важно успеть. Когда знаешь, что делаешь даже самые заурядные вещи в последний раз, они обретают особенную сладость и новый смысл.

    — Дмитрий Глуховский · книга
19. «

    — Мужчины что, не чувствуют женскую красоту? Вам надо все оказывать и объяснять? — Пожалуй, что так. И пользуясь этим, нас часто обманывают <...> Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса.

    — Мужчины что, не чувствуют женскую красоту? Вам надо все оказывать и объяснять? — Пожалуй, что так. И пользуясь этим, нас часто обманывают <...> Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса.

    — Дмитрий Глуховский · книга
20. «

    Говорят: встает перед глазами. Но это неправда, конечно. Вспыхивает на мгновение. Удержать невозможно. Нельзя разглядеть в подробностях. Нельзя вспомнить, что за минуту до было, что после. Образы-обрывки, пятна на сетчатке, не картины, а ощущения. Где их видишь на самом деле? Где они вообще? И куда тают?

    Говорят: встает перед глазами. Но это неправда, конечно. Вспыхивает на мгновение. Удержать невозможно. Нельзя разглядеть в подробностях. Нельзя вспомнить, что за минуту до было, что после. Образы-обрывки, пятна на сетчатке, не картины, а ощущения. Где их видишь на самом деле? Где они вообще? И куда тают?

    — Дмитрий Глуховский · книга