181 цитата Дмитрого Глуховского о смысле жизни

Подборка из 181 цитата Дмитрого Глуховского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я трус и поэтому буду героем.

   Я трус и поэтому буду героем.

   — Артём · книга
2. «

   Удобно: мне больше не надо лгать самому, теперь за меня лгут другие.

   Удобно: мне больше не надо лгать самому, теперь за меня лгут другие.

   — Будущее · книга
3. «

   Почему тогда этот тон? Может, устали от тревоги по ту сторону провода. Восемь утра, а уже усталость. Еще со вчера и со всегда. Это такой служебный тон, чтобы случаем не подцепить от звонящих несчастье. Маска врачебная.

   Почему тогда этот тон? Может, устали от тревоги по ту сторону провода. Восемь утра, а уже усталость. Еще со вчера и со всегда. Это такой служебный тон, чтобы случаем не подцепить от звонящих несчастье. Маска врачебная.

   — Текст · книга
4. «

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   — Текст · книга
5. «

   — В России есть одна странная болезнь. Горло от неё зарастает пленкой, и заболевший задыхается. Воздуха остаётся все меньше, пока он не умирает. Лечат они её странной штуковиной, серебряной трубочкой. Плёнка боится серебра. Врачеватель вставляет больному в горло маленькую серебряную трубочку, и тот дышит через неё, пока не одолеет болезнь. — Ты — моя серебряная трубочка. С тобой я начал дышать.

   — В России есть одна странная болезнь. Горло от неё зарастает пленкой, и заболевший задыхается. Воздуха остаётся все меньше, пока он не умирает. Лечат они её странной штуковиной, серебряной трубочкой. Плёнка боится серебра. Врачеватель вставляет больному в горло маленькую серебряную трубочку, и тот дышит через неё, пока не одолеет болезнь. — Ты — моя серебряная трубочка. С тобой я начал дышать.

   — Будущее · книга
6. «

   Стоит ли читать чужие письма <…> Разумеется, стоит!

   Стоит ли читать чужие письма <…> Разумеется, стоит!

   — Сумерки · книга
7. «

   Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.

   Слишком много было по пути стрелок, и всякий раз мы не туда съезжали. И вот рельсы привели нас с тобой туда, куда привели. Депо: начало и конец.

   — Текст · книга
8. «

   — ... неужели мир – так прост, и весь крутится вокруг того, что кто-то делит славу и поклонников? — Мир не так прост...

   — ... неужели мир – так прост, и весь крутится вокруг того, что кто-то делит славу и поклонников? — Мир не так прост...

   — Евгений Дмитриевич · книга
9. «

   А звёзды! Разве может человек, никогда не видевший звёзд, представить себе, что такое бесконечность, когда, наверное, и само понятие бесконечности появилось некогда у людей, вдохновлённых ночным небосводом? Миллионы сияющих огней, серебряные гвозди, вбитые в купол синего бархата...

   А звёзды! Разве может человек, никогда не видевший звёзд, представить себе, что такое бесконечность, когда, наверное, и само понятие бесконечности появилось некогда у людей, вдохновлённых ночным небосводом? Миллионы сияющих огней, серебряные гвозди, вбитые в купол синего бархата...

   — Метро 2033 · книга
10. «

    Но я не думаю, что одним наказанием можно что-то решить. Наказание только ожесточает человека, он своей вины не признает и продолжает считать себя правым, а учится из этого случая только хитрить, да еще и затаивает злобу на того, кто его наказал, даже если и по справедливости. Чтобы человек по-настоящему раскаялся, он должен себя почувствовать точно то же и так же, как тот, кому он навредил. Но это сложно и долго, это и называется воспитанием. А ремнем по заднице отхлестать или накричать – это быстро и дает облегчение тому, кого обидели.

    Но я не думаю, что одним наказанием можно что-то решить. Наказание только ожесточает человека, он своей вины не признает и продолжает считать себя правым, а учится из этого случая только хитрить, да еще и затаивает злобу на того, кто его наказал, даже если и по справедливости. Чтобы человек по-настоящему раскаялся, он должен себя почувствовать точно то же и так же, как тот, кому он навредил. Но это сложно и долго, это и называется воспитанием. А ремнем по заднице отхлестать или накричать – это быстро и дает облегчение тому, кого обидели.

    — Текст · книга
11. «

    Вроде и может один человек мир изменить, но чуть-чуть только; мир — тяжелый, как поезд метро, его особо не подвинешь.

    Вроде и может один человек мир изменить, но чуть-чуть только; мир — тяжелый, как поезд метро, его особо не подвинешь.

    — Метро 2035 · книга
12. «

    Люди всегда умели убивать лучше, чем любое другое живое существо.

    Люди всегда умели убивать лучше, чем любое другое живое существо.

    — Метро 2033 · книга
13. «

    Нет, незачем было мечтать, в новом мире такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли. И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир умер. Его больше нет. И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь. Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад.

    Нет, незачем было мечтать, в новом мире такого быть больше не могло, в нем каждый шаг давался ценой невероятных усилий и обжигающей боли. И пусть. Те времена ушли безвозвратно. Тот волшебный, прекрасный мир умер. Его больше нет. И не надо скулить по нему всю оставшуюся жизнь. Надо плюнуть на его могилу и не оборачиваться никогда больше назад.

    — Метро 2033 · книга
14. «

    Никогда не рассуждай чересчур много о праве сильного. Ты слишком слаб для этого…

    Никогда не рассуждай чересчур много о праве сильного. Ты слишком слаб для этого…

    — Хан · книга
15. «

    Жалко, что жить хочется.

    Жалко, что жить хочется.

    — Текст · книга
16. «

    Мы зубами вцепимся в жизнь, мы будем держаться за нее изо всех сил, потому что что бы там философы ни говорили и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там ничего нет? Не хочется верить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть...

    Мы зубами вцепимся в жизнь, мы будем держаться за нее изо всех сил, потому что что бы там философы ни говорили и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там ничего нет? Не хочется верить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть...

    — Метро 2033 · книга
17. «

    Люди не заходят за ажурные ограждения, которыми обозначаются пределы комфортного самообмана.

    Люди не заходят за ажурные ограждения, которыми обозначаются пределы комфортного самообмана.

    — Будущее · книга
18. «

    У судьбы своя логика.

    У судьбы своя логика.

    — Метро 2033 · книга
19. «

    А ведь нам нравится это дело, Охотник, не правда ли? Мы с тобой очень любим жить! Мы с тобой будем ползать по вонючим подземельям, спать в обнимку с крысами… Но мы выживем!

    А ведь нам нравится это дело, Охотник, не правда ли? Мы с тобой очень любим жить! Мы с тобой будем ползать по вонючим подземельям, спать в обнимку с крысами… Но мы выживем!

    — Метро 2033 · книга
20. «

    Нам достаточно, чтобы нас боялись. Мы считаем, что это и есть уважение.

    Нам достаточно, чтобы нас боялись. Мы считаем, что это и есть уважение.