214 цитат Дмитрого Глуховского — избранное

Подборка из 214 цитат Дмитрого Глуховского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы зубами вцепимся в жизнь, мы будем держаться за нее изо всех сил, потому что что бы там философы ни говорили и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там ничего нет? Не хочется верить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть...

   Мы зубами вцепимся в жизнь, мы будем держаться за нее изо всех сил, потому что что бы там философы ни говорили и что бы ни твердили сектанты, а вдруг там ничего нет? Не хочется верить, не хочется, но где-то в глубине ты знаешь, что это так и есть...

   — Метро 2033 · книга
2. «

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   Все, конечно, делают люди. С кем будешь, такой город и увидишь.

   — Текст · книга
3. «

   Я очутился на забросанной окурками лестничной площадке, выложенной мелкой коричневой плиткой. Передо мной была скучная дверь с приклеенной к ней пластмассовой табличкой – белой с чёрными буквами, из тех, на которых в поликлиниках пишут обычно «Терапевт» или «Окулист». На этой значилось: «БОГ». Я постучал.

   Я очутился на забросанной окурками лестничной площадке, выложенной мелкой коричневой плиткой. Передо мной была скучная дверь с приклеенной к ней пластмассовой табличкой – белой с чёрными буквами, из тех, на которых в поликлиниках пишут обычно «Терапевт» или «Окулист». На этой значилось: «БОГ». Я постучал.

   — Сумерки · книга
4. «

   И хотя под конец жизни он говорил, что не держит ни на кого зла и не хочет мстить, ей казалось, что он просто оправдывает собственное бессилие.

   И хотя под конец жизни он говорил, что не держит ни на кого зла и не хочет мстить, ей казалось, что он просто оправдывает собственное бессилие.

   — Метро 2034 · книга
5. «

   А вот скажите, товарищ комиссар, что марксизм-ленинизм говорит о безголовых мутантах?

   А вот скажите, товарищ комиссар, что марксизм-ленинизм говорит о безголовых мутантах?

   — Максимка · книга
6. «

   Всегда хотелось такую: смешливую, живую, электрическую. Чтобы только дотронулся – сразу искра и волосы дыбом. А Вера ток не проводила.

   Всегда хотелось такую: смешливую, живую, электрическую. Чтобы только дотронулся – сразу искра и волосы дыбом. А Вера ток не проводила.

   — Текст · книга
7. «

   Проталкиваюсь внутрь! Всему вагону придётся выдохнуть, чтобы мне нашлось местечко. Пассажиры молчат и терпят. Мир не без добрых людей. И так, без воздуха, мы отправляемся в пустоту.

   Проталкиваюсь внутрь! Всему вагону придётся выдохнуть, чтобы мне нашлось местечко. Пассажиры молчат и терпят. Мир не без добрых людей. И так, без воздуха, мы отправляемся в пустоту.

   — Будущее · книга
8. «

   Это была настоящая война, с войсковыми операциями, окружениями и прорывами окружений, со своими подвигами, со своими полководцами, со своими героями и своими предателями.

   Это была настоящая война, с войсковыми операциями, окружениями и прорывами окружений, со своими подвигами, со своими полководцами, со своими героями и своими предателями.

   — Метро 2033 · книга
9. «

   — Когда видишь смерть, о многом задумываешься, — обронил Гомер. — Ты не имеешь права вызывать ее каждый раз, когда тебе нужно подумать, — возразила она.

   — Когда видишь смерть, о многом задумываешься, — обронил Гомер. — Ты не имеешь права вызывать ее каждый раз, когда тебе нужно подумать, — возразила она.

   — Метро 2034 · книга
10. «

    Полуразрушенные и изъеденные за десятилетия кислотными ливнями скелеты невысоких жилых домов смотрели на путников пустыми глазницами разбитых окон.

    Полуразрушенные и изъеденные за десятилетия кислотными ливнями скелеты невысоких жилых домов смотрели на путников пустыми глазницами разбитых окон.

    — Метро 2033 · книга
11. «

    Стоит ли читать чужие письма <…> Разумеется, стоит!

    Стоит ли читать чужие письма <…> Разумеется, стоит!

    — Сумерки · книга
12. «

    – А откуда вы знаете, что она победит? – Я в нее верю, Артем!

    – А откуда вы знаете, что она победит? – Я в нее верю, Артем!

    — Марк · книга
13. «

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому. Люди жрали сердца и печень своих врагов, искали мифические источники у чёрта на куличках, глотали толчёные носорожьи рога и толчёные драгоценные камни, совокуплялись с юными девственницами, платили состояния шарлатанам-алхимикам, жрали только углеводы или только протеины в соответствии с рекомендациями геронтологов, занимались бегом, платили состояния шарлатанам-хирургам, чтобы те подтянули нам кожу и разгладили морщины... Всё, лишь бы оставаться вечно молодыми — или хотя бы казаться такими.

    — Будущее · книга
14. «

    Моя борьба безнадежна? Говоришь, мы на краю пропасти? Я плюю в твою пропасть. Если ты думаешь, что твое место — на дне, набери побольше воздуха и — вперед.

    Моя борьба безнадежна? Говоришь, мы на краю пропасти? Я плюю в твою пропасть. Если ты думаешь, что твое место — на дне, набери побольше воздуха и — вперед.

    — Хантер · книга
15. «

    А школьная любовь — комнатная, станешь её пересаживать из горшка во взрослую жизнь — сорняки забьют.

    А школьная любовь — комнатная, станешь её пересаживать из горшка во взрослую жизнь — сорняки забьют.

    — Текст · книга
16. «

    За богом грешники гонятся, мусолят его, с рамсами пристают. Праведному человеку с богом, как с водителем автобуса — не о чем разговаривать. Маршрут ясен: довез — вышел.

    За богом грешники гонятся, мусолят его, с рамсами пристают. Праведному человеку с богом, как с водителем автобуса — не о чем разговаривать. Маршрут ясен: довез — вышел.

    — Текст · книга
17. «

    Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение. В сауну к блядям – лучший тимбилдинг!

    Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение. В сауну к блядям – лучший тимбилдинг!

    — Денис Сергеевич · книга
18. «

    Жалко, что жить хочется.

    Жалко, что жить хочется.

    — Текст · книга
19. «

    Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение.

    Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение.

    — Денис Сергеевич · книга
20. «

    Всем и каждому понятно, что смерть неизбежна. <...> Но всегда кажется, что с тобой не случится никакого несчастного случая, пули пролетят мимо, болезнь обойдет стороной. А смерть от старости – это так нескоро, что можно даже не думать об этом. Нельзя жить в постоянном сознании своей смертности. Об этом надо забыть, и если такие мысли все же приходят, надо их гнать, надо душить их, иначе они могут пустить корни в сознании и разростись, и их ядовитые споры отравят все существование тому, кто им поддался. Нельзя думать о том, что и ты умрешь. Иначе можно сойти с ума. Только одно спасает человека от безумия – неизвестность. Жизнь приговоренного к смерти, которого казнят через год и он знает об этом, жизнь смертельно больного, которому врачи сказали, сколько ему осталось, отличаются от жизни обычного человека только одним: первые точно или приблизительно знают, когда умрут, обычный же человек пребывает в неведении, и поэтому ему кажется, что он может жить вечно, хотя не исключено, что на следующий день он погибнет в катастрофе. Страшна не сама смерть. Страшно ее ожидание.

    Всем и каждому понятно, что смерть неизбежна. <...> Но всегда кажется, что с тобой не случится никакого несчастного случая, пули пролетят мимо, болезнь обойдет стороной. А смерть от старости – это так нескоро, что можно даже не думать об этом. Нельзя жить в постоянном сознании своей смертности. Об этом надо забыть, и если такие мысли все же приходят, надо их гнать, надо душить их, иначе они могут пустить корни в сознании и разростись, и их ядовитые споры отравят все существование тому, кто им поддался. Нельзя думать о том, что и ты умрешь. Иначе можно сойти с ума. Только одно спасает человека от безумия – неизвестность. Жизнь приговоренного к смерти, которого казнят через год и он знает об этом, жизнь смертельно больного, которому врачи сказали, сколько ему осталось, отличаются от жизни обычного человека только одним: первые точно или приблизительно знают, когда умрут, обычный же человек пребывает в неведении, и поэтому ему кажется, что он может жить вечно, хотя не исключено, что на следующий день он погибнет в катастрофе. Страшна не сама смерть. Страшно ее ожидание.

    — Метро 2033 · книга