Хантер

Моя борьба безнадежна? Говоришь, мы на краю пропасти? Я плюю в твою пропасть. Если ты думаешь, что твое место — на дне, набери побольше воздуха и — вперед.

Если мы хотим выжить, мы должны уничтожить эту угрозу!! Любой ценой уничтожить, понял?!

— Не умру, — ответил бригадир. — А смерть — не самое страшное.

– В честь соглашения между нами. Я так рад, что мы наконец пришли к взаимопониманию. А ты? – Конечно. Когда мы придем к взаимопониманию, я буду очень рад.

Халк сильнейший тут... Но Халку все еще больно от слов.

Знаешь притчу про лягушку в молоке? Как попали две лягушки в крынки с молоком. Одна – рационально мыслящая – вовремя поняла, что сопротивление бесполезно и что судьбу не обмануть. А там вдруг еще загробная жизнь есть – так к чему излишне напрягаться и напрасно тешить себя пустыми надеждами? Сложила свои лапки и пошла ко дну. А вторая – дура, наверное, была, или атеистка. И давай барахтаться. Казалось бы – чего ей барахтаться, если все предопределено? Барахталась она, барахталась… Пока молоко в масло не превратилось. И вылезла. Почтим память ее товарки, безвременно погибшей во имя прогресса философии и рационального мышления.

— Какие же это чёрные? Обычная тунельная нечесть. — Даже, когда ты не видишь Чёрных вокруг, они всё равно рядом, ты о них думаешь, ты их боишься. Страх их оружие. Прочие тунельные гады бегут от них как крысы. Чёрные не просто мутанты-это «хомономус» следующая ступень эволюции, выживает сильнейший знаешь? Так вот это не про нас. — Да что с тобой случилось, ты как скотина которую ведут на бойню, а я буду цепляться за жизнь. До последнего. Понял? А когда отправлюсь в ад. Прихвачу с собой этих твоих «хомоновусов» — Пойди и глянь!! У меня в госпитале с десяток проверенных бойцов, пускают слюни и бормочут ерунду, даже душу выпотрошили

— Маленький засранец мне должен. И мы знаем, какой он с одолжениями. Поэтому, если он не хочет, чтобы я порвал всех там, в том числе твой большой зад, и повесил твои внутренности на балку, он найдет время для меня. Боже мой! Я медленно повернулась к Хантеру, удивляясь, а слышал ли он когда-нибудь, что надо быть проще — и люди к тебе потянутся...

…И они знали, что так будет — из-за меня. Они все знали. Они людей умели видеть, и судьбу каждого. Ты даже не знаешь, на кого мы подняли руку… Он нам в последний раз улыбнулся… Послал их… Дал еще один шанс. А мы… Я их обрек, а вы исполнили. Потому что мы такие. Потому что чудовища…

— Нельзя вскрывать чужие письма. Это преступление. — Прямо так и вижу – я в списке смертников, в ожидании смертельной инъекции. Массовый убийца, который прикончил 48 младенцев и сожрал их, спрашивает, за что меня казнят. И я говорю – «за то, что вскрыл письмо Бена».

Я всегда верил в тебя. В конце концов, в тебе течет кровь вампиров, которая справится с примесью колдовской крови. Помни, что ты моя собственная восьмая прапраправнучка.