20 цитат Дмитрого Коломенского — читать онлайн

Ниже 20 цитат Дмитрого Коломенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иван Алексеевич слушает Баха. Вливая музыку в отверстое ухо, Становится тесной и влажной рубаха, Взмывает метель тополиного пуха, Размеренно катятся черные ноты, В ручье соревнуются клекот и пенье: На мелях — стоккато, на плесах — длинноты. Басовая поступь, простые ступени. Во всем инженерная стройность, система - Обманчива легкость колонн и фронтона, Где математически точные темы Друг к другу подогнаны до полутона.

   Иван Алексеевич слушает Баха. Вливая музыку в отверстое ухо, Становится тесной и влажной рубаха, Взмывает метель тополиного пуха, Размеренно катятся черные ноты, В ручье соревнуются клекот и пенье: На мелях — стоккато, на плесах — длинноты. Басовая поступь, простые ступени. Во всем инженерная стройность, система - Обманчива легкость колонн и фронтона, Где математически точные темы Друг к другу подогнаны до полутона.
2. «

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.
3. «

   То не славное море священный Байкал - То проспект, по которому всадник скакал. Так бывает всегда, чуть какой-то пижон Крикнет в медное рыло «ужо!»

   То не славное море священный Байкал - То проспект, по которому всадник скакал. Так бывает всегда, чуть какой-то пижон Крикнет в медное рыло «ужо!»
4. «

   Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.

   Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний. Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных. Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми, Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.
5. «

   Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?

   Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?
6. «

   Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.

   Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.
7. «

   Не шевелись: иллюзия так чиста, Правдоподобна, сладка — не спугни ее! Чуть обернешься — всемирная пустота Снизу бесстрастно взглянет в лицо твое.

   Не шевелись: иллюзия так чиста, Правдоподобна, сладка — не спугни ее! Чуть обернешься — всемирная пустота Снизу бесстрастно взглянет в лицо твое.
8. «

   Сегодня утром выглянул в окно - И вижу: лето красное пропело Отходную по самому себе, Плечом пожало, заключило : «Амен!» Ну то есть солнце, воздух и вода, Полгорода на даче и на пляже, Но все уже почуяли: хана!

   Сегодня утром выглянул в окно - И вижу: лето красное пропело Отходную по самому себе, Плечом пожало, заключило : «Амен!» Ну то есть солнце, воздух и вода, Полгорода на даче и на пляже, Но все уже почуяли: хана!
9. «

   Тусить в столице просто и приятно: Кругом друзья — родимые, как пятна, И вновь друзья — родные, словно речь, Фуршетный стол, почти что необъятный, Мельканье лиц — уже глаза болят, но Так славно этой болью пренебречь!

   Тусить в столице просто и приятно: Кругом друзья — родимые, как пятна, И вновь друзья — родные, словно речь, Фуршетный стол, почти что необъятный, Мельканье лиц — уже глаза болят, но Так славно этой болью пренебречь!
10. «

    День распадается на атомы, Ночь монолитна и нема. И если б вдруг пошли куда-то мы. Нас раздавила б эта тьма.

    День распадается на атомы, Ночь монолитна и нема. И если б вдруг пошли куда-то мы. Нас раздавила б эта тьма.
11. «

    Мы шли на лодке по лесной реке. Жара плыла от нас невдалеке. Молчали птицы. Высились осины. По берегу трусил веселый пес И в белой пасти кончик лета нес - Внизу зеленый, сверху светло-синий.

    Мы шли на лодке по лесной реке. Жара плыла от нас невдалеке. Молчали птицы. Высились осины. По берегу трусил веселый пес И в белой пасти кончик лета нес - Внизу зеленый, сверху светло-синий.
12. «

    Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.

    Страна сошла с ума — ну что же, не в первой Протяжный жуткий вой висит над отчим краем, И даже тот, кто жил в согласье с головой, Забыл людскую речь и захлебнулся лаем.
13. «

    Меня, прямоходящего, спаси От этой снежной каши на Руси, От ледяных и высоленных улиц, От палки, камня, ямы, колеса - Чтоб, выйдя из дому на полчаса, Мы через полчаса назад вернулись.

    Меня, прямоходящего, спаси От этой снежной каши на Руси, От ледяных и высоленных улиц, От палки, камня, ямы, колеса - Чтоб, выйдя из дому на полчаса, Мы через полчаса назад вернулись.
14. «

    — О чем огонь с огнем говорит? — Говорит, Что тело его горит и душа горит, Что пламя есть форма жизни, ее извод, И кто не горит — тот, в сущности, не живет.

    — О чем огонь с огнем говорит? — Говорит, Что тело его горит и душа горит, Что пламя есть форма жизни, ее извод, И кто не горит — тот, в сущности, не живет.
15. «

    Ведь если и музыка канет, Ведь если музыки не станет, Что делать с прорехой на ткани Божественных предначертаний? Как двигаться в Дантовой чаще, Где всех нас недоокормили? Как жить в этом ржущем, рычащем Лишенном гармонии мире?

    Ведь если и музыка канет, Ведь если музыки не станет, Что делать с прорехой на ткани Божественных предначертаний? Как двигаться в Дантовой чаще, Где всех нас недоокормили? Как жить в этом ржущем, рычащем Лишенном гармонии мире?
16. «

    Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.

    Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.
17. «

    Вредно быть счастливым с детства, навсегда войдя в режим Дома, дыма, мамы, рамы, растворенных в атмосфере. Носишь в сердце отсвет рая, зная: рай недостижим - Никуда не приживаясь, ничему уже не веря.

    Вредно быть счастливым с детства, навсегда войдя в режим Дома, дыма, мамы, рамы, растворенных в атмосфере. Носишь в сердце отсвет рая, зная: рай недостижим - Никуда не приживаясь, ничему уже не веря.
18. «

    А мы суетимся, судьбу свою правим, И кто там за левым плечом, кто за правым - Не знаем, истративши дни В прибое трудов, на ветру разговоров.

    А мы суетимся, судьбу свою правим, И кто там за левым плечом, кто за правым - Не знаем, истративши дни В прибое трудов, на ветру разговоров.
19. «

    Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.

    Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.
20. «

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».