32 лучших фразы Дмитрого Куликова

Ниже 32 цитаты Дмитрого Куликова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нам надо перестать употреблять это слово — двойные стандарты. Потому что нет никаких двойных стандартов. Есть один стандарт, который предписывает Америка относительно России.

   Нам надо перестать употреблять это слово — двойные стандарты. Потому что нет никаких двойных стандартов. Есть один стандарт, который предписывает Америка относительно России.
2. «

   Народовластие от демократии очень сильно отличается. Фундаментально! Народовластие — это власть большинства, а демократия — это власть меньшинства.

   Народовластие от демократии очень сильно отличается. Фундаментально! Народовластие — это власть большинства, а демократия — это власть меньшинства.
3. «

   Диагноз Европы — Шпенглер «Закат Европы». Это для шутников, которые любили смеяться над сказанным сто лет назад Шпенглером. Эти шутники никогда не смотрели на то, что происходит, исторически. А безусловно то, что происходит, прямо связано с тем, что описывал Шпенглер. Вообще интересно, что происходит с миром, и происходит очень быстро. Мы не успеваем это фиксировать.

   Диагноз Европы — Шпенглер «Закат Европы». Это для шутников, которые любили смеяться над сказанным сто лет назад Шпенглером. Эти шутники никогда не смотрели на то, что происходит, исторически. А безусловно то, что происходит, прямо связано с тем, что описывал Шпенглер. Вообще интересно, что происходит с миром, и происходит очень быстро. Мы не успеваем это фиксировать.
4. «

   Как говорится в Уголовном кодексе? Незнание закона не освобождает от ответственности! Тем более, незнание истории не освобождает от исторической ответственности!

   Как говорится в Уголовном кодексе? Незнание закона не освобождает от ответственности! Тем более, незнание истории не освобождает от исторической ответственности!
5. «

   О санкциях. Санкции будут. В какой-то момент это перейдет в режим реальных военных действий. Никакого открытия здесь нет. И об этом все знают. Я понимаю, что каждый день, месяц и год, который оттягивает этот момент, для нас работает больше в плюс, а для американцев — в минус. Потому что если говорить о стратегии, нужно взять точку отсчета конца истории -1991 год. Где были мы и где были они. Мы были на дне, на грани своего существования. Америка была на вершине, в высшей точке своего развития. Вот в таких позициях мы вступили в цивилизационную, историческую конкуренцию, которая дошла сейчас до состояния пред-войны. И я понимаю, что эти два тренда являются определяющими для этого процесса. Поэтому чем позже произойдет открытое столкновение, и у меня нет никаких сомнений в том, что оно произойдет, и этих сомнений нет ни у кого, у кого есть здравый смысл, — тем лучше. Надо спокойно к этому относиться. Единственное, в чем Запад видит шанс для своего спасения — что разыграется военный сценарий — в большей или меньшей степени. Конечно, они ошибаются. Но они по-другому мыслить не могут.

   О санкциях. Санкции будут. В какой-то момент это перейдет в режим реальных военных действий. Никакого открытия здесь нет. И об этом все знают. Я понимаю, что каждый день, месяц и год, который оттягивает этот момент, для нас работает больше в плюс, а для американцев — в минус. Потому что если говорить о стратегии, нужно взять точку отсчета конца истории -1991 год. Где были мы и где были они. Мы были на дне, на грани своего существования. Америка была на вершине, в высшей точке своего развития. Вот в таких позициях мы вступили в цивилизационную, историческую конкуренцию, которая дошла сейчас до состояния пред-войны. И я понимаю, что эти два тренда являются определяющими для этого процесса. Поэтому чем позже произойдет открытое столкновение, и у меня нет никаких сомнений в том, что оно произойдет, и этих сомнений нет ни у кого, у кого есть здравый смысл, — тем лучше. Надо спокойно к этому относиться. Единственное, в чем Запад видит шанс для своего спасения — что разыграется военный сценарий — в большей или меньшей степени. Конечно, они ошибаются. Но они по-другому мыслить не могут.
6. «

   Никогда не надо объяснять противнику, что ты собираешься делать. Это последнее дело. Делай то, что ты можешь, и чем дольше он не будет понимать, что ты делаешь, тем лучше.

   Никогда не надо объяснять противнику, что ты собираешься делать. Это последнее дело. Делай то, что ты можешь, и чем дольше он не будет понимать, что ты делаешь, тем лучше.
7. «

   Вы знаете, вот у меня такое ощущение, что все эти нюансы не будут играть никакого рояля, как говорят в Одессе...

   Вы знаете, вот у меня такое ощущение, что все эти нюансы не будут играть никакого рояля, как говорят в Одессе...
8. «

   С моей точки зрения, произошло перерождение очень серьёзное в советское время... Слово «интеллигенция» осталось, смысл потерялся. Потому что в тот момент, когда этот слой вместо того, чтобы быть мыслящим, то есть умом нации, сказал, что он будет совестью нации, вот в этот момент «крышка захлопнулась» над ними. И отсюда многочисленные потом ответы, которые приписывают разным людям: «Вы интеллигент? — Да нет, у меня есть профессия и я Родину люблю...»

   С моей точки зрения, произошло перерождение очень серьёзное в советское время... Слово «интеллигенция» осталось, смысл потерялся. Потому что в тот момент, когда этот слой вместо того, чтобы быть мыслящим, то есть умом нации, сказал, что он будет совестью нации, вот в этот момент «крышка захлопнулась» над ними. И отсюда многочисленные потом ответы, которые приписывают разным людям: «Вы интеллигент? — Да нет, у меня есть профессия и я Родину люблю...»
9. «

   Теперь вернемся к самому важному моменту. Мы — часть или не часть Запада, и как перестать быть частью. Безусловно, Российская цивилизация частью человечества является. Но Российская цивилизация не является частью Западной цивилизации. И первое, что мы должны непременно делать — это полагать себя как других. Идеология не тождественна вере, миф не тождественен идеологии. Чем лучше мы различаем эти понятия, тем мощнее наше мышление. Поэтому первое — раз-отождествиться с Западом, положить себя как другое. Для этого нужна вся наша история. Сначала нам отказывали в том, что у нас была история. Спор Пушкина с Чаадаевым — именно об этом. Чаадаев отказывал нам в праве иметь свою историю. Пушкин утверждал, что у нас есть история. Потом было хитрее. Нам сказали: ладно, есть у вас история. Но она отсталая. Надо понять, в какой момент мы приняли эту идею, и до сих пор она у нас работает. Что есть исторический локомотив, это западная цивилизация, а все остальные догоняют и очень неумело копируют. До тех пор, пока кто-то собирается обсуждать, что мы хотим и должны кого-то догнать, считайте — всё.

   Теперь вернемся к самому важному моменту. Мы — часть или не часть Запада, и как перестать быть частью. Безусловно, Российская цивилизация частью человечества является. Но Российская цивилизация не является частью Западной цивилизации. И первое, что мы должны непременно делать — это полагать себя как других. Идеология не тождественна вере, миф не тождественен идеологии. Чем лучше мы различаем эти понятия, тем мощнее наше мышление. Поэтому первое — раз-отождествиться с Западом, положить себя как другое. Для этого нужна вся наша история. Сначала нам отказывали в том, что у нас была история. Спор Пушкина с Чаадаевым — именно об этом. Чаадаев отказывал нам в праве иметь свою историю. Пушкин утверждал, что у нас есть история. Потом было хитрее. Нам сказали: ладно, есть у вас история. Но она отсталая. Надо понять, в какой момент мы приняли эту идею, и до сих пор она у нас работает. Что есть исторический локомотив, это западная цивилизация, а все остальные догоняют и очень неумело копируют. До тех пор, пока кто-то собирается обсуждать, что мы хотим и должны кого-то догнать, считайте — всё.
10. «

    Что там происходит — мы не услышали. Надо попробовать ответить на вопрос, что же там происходит. Не пересказывая того, что люди в новостях и так могут увидеть — заборы, захваты и все прочее. Что происходит? Запущена и реализуется отработанная США для применения вовне, но теперь применяемая внутри, технология захвата власти. Или государственного переворота. В этом у меня нет никаких сомнений. Кто это делает? Я отвечаю. Господин Байден является фронтменом этого захвата. А за ним стоят куда более серьезные люди. Кстати сегодня г. Байден себя публично объявил таковым. И он сказал, что он будет захватывать власть, потому что Трамп будет фальсифицировать результаты выборов. А если даже он проиграет, то мы вынесем его с военными и оружием в руках из Белого дома. Это сказал сегодня кандидат в президенты от демократической партии г. Байден. Точка поставлена. Владимир Соловьев: — Чтобы это запечатлелось в сознании: де-факто Байден заявил, что он не признает результатов выборов. В любом случае, если это не его победа.

    Что там происходит — мы не услышали. Надо попробовать ответить на вопрос, что же там происходит. Не пересказывая того, что люди в новостях и так могут увидеть — заборы, захваты и все прочее. Что происходит? Запущена и реализуется отработанная США для применения вовне, но теперь применяемая внутри, технология захвата власти. Или государственного переворота. В этом у меня нет никаких сомнений. Кто это делает? Я отвечаю. Господин Байден является фронтменом этого захвата. А за ним стоят куда более серьезные люди. Кстати сегодня г. Байден себя публично объявил таковым. И он сказал, что он будет захватывать власть, потому что Трамп будет фальсифицировать результаты выборов. А если даже он проиграет, то мы вынесем его с военными и оружием в руках из Белого дома. Это сказал сегодня кандидат в президенты от демократической партии г. Байден. Точка поставлена. Владимир Соловьев: — Чтобы это запечатлелось в сознании: де-факто Байден заявил, что он не признает результатов выборов. В любом случае, если это не его победа.
11. «

    Размышляя, я понял одну простую вещь. В чем особенность момента с точки зрения идеологии? Она заключается в том, что практически 200 лет человеческой истории, когда власть строилась на основе и через глобальные картины будущего, фактически религиозного типа, хоть демократия, хоть коммунизм, хоть нацизм, хотя нацисты были прагматичнее, и скончались быстрее — это обанкротилось как метод власти. И это еще не осознали. Трудности выхода к построению новой глобальной идеологии, заключаются в том, что не обсуждено и не понято, что вся предыдущая эпоха (200 лет), когда мир держался на глобальных идеологиях, и на претендующих на глобальность, — это закончилось крахом. Проблема американцев в том, что они до сих пор не признали этого. Метод властвования оформился в то, что называют визионерами. Серьезные философы 500 лет назад называли их гностиками. Теми, кто знает будущее. — Чисто чубайсовская ересь — реплика Вл. Соловьева Есть глобальный размах, а есть усредненный, по типу Чубайса. Так построен маркетинг. А совсем примитивные формы — это Мавроди. Тоже он и его окружение знали будущее. Я сижу, а денежки идут.

    Размышляя, я понял одну простую вещь. В чем особенность момента с точки зрения идеологии? Она заключается в том, что практически 200 лет человеческой истории, когда власть строилась на основе и через глобальные картины будущего, фактически религиозного типа, хоть демократия, хоть коммунизм, хоть нацизм, хотя нацисты были прагматичнее, и скончались быстрее — это обанкротилось как метод власти. И это еще не осознали. Трудности выхода к построению новой глобальной идеологии, заключаются в том, что не обсуждено и не понято, что вся предыдущая эпоха (200 лет), когда мир держался на глобальных идеологиях, и на претендующих на глобальность, — это закончилось крахом. Проблема американцев в том, что они до сих пор не признали этого. Метод властвования оформился в то, что называют визионерами. Серьезные философы 500 лет назад называли их гностиками. Теми, кто знает будущее. — Чисто чубайсовская ересь — реплика Вл. Соловьева Есть глобальный размах, а есть усредненный, по типу Чубайса. Так построен маркетинг. А совсем примитивные формы — это Мавроди. Тоже он и его окружение знали будущее. Я сижу, а денежки идут.
12. «

    Время, в которое мы сейчас входим, есть время смерти и конца эпохи национальных государств и время возрождения нового типа империй. И придется с этим работать как с историческим процессом. Если мы тоже хотим быть империей и выжить.

    Время, в которое мы сейчас входим, есть время смерти и конца эпохи национальных государств и время возрождения нового типа империй. И придется с этим работать как с историческим процессом. Если мы тоже хотим быть империей и выжить.
13. «

    Теперь к насущным вещам. Я был на этой конференции. Интересно в один ряд поставить выступления Лаврова, Шойгу, Нарышкина, Патрушева, — и Макрона, которого вы показали. У нас очень реалистичное, здравое и политически глубокое понимание ситуации. — Это правда (реплика Маргариты Симоньян) — Я при всем своем философском критицизме не нашел, что можно по содержанию покритиковать. Политическая и историческая оценка ситуации очень глубокая. И сравните с тем, что говорят европейцы. — Примерно так на речи Брежнева смотрели во Франции (реплика Дмитрия Десницкого) _ Но я так скажу. Может это говорит во мне квасной патриотизм, но в речах Брежнева было больше смысла. А кто-то сможет воспроизвести, что и зачем сказал Макрон? — Он сказал о России с позиции силы (реплика Виталия Третьякова) — А силы у нас нет (реплика Владимира Соловьева) Смех — Вспоминаю байку. Ты можешь понять, что происходит? А я тебе сейчас объясню. Объяснить и я могу. А ты понять можешь что происходит? Так и здесь. Объяснить что он сказал я могу, а понять — нет.

    Теперь к насущным вещам. Я был на этой конференции. Интересно в один ряд поставить выступления Лаврова, Шойгу, Нарышкина, Патрушева, — и Макрона, которого вы показали. У нас очень реалистичное, здравое и политически глубокое понимание ситуации. — Это правда (реплика Маргариты Симоньян) — Я при всем своем философском критицизме не нашел, что можно по содержанию покритиковать. Политическая и историческая оценка ситуации очень глубокая. И сравните с тем, что говорят европейцы. — Примерно так на речи Брежнева смотрели во Франции (реплика Дмитрия Десницкого) _ Но я так скажу. Может это говорит во мне квасной патриотизм, но в речах Брежнева было больше смысла. А кто-то сможет воспроизвести, что и зачем сказал Макрон? — Он сказал о России с позиции силы (реплика Виталия Третьякова) — А силы у нас нет (реплика Владимира Соловьева) Смех — Вспоминаю байку. Ты можешь понять, что происходит? А я тебе сейчас объясню. Объяснить и я могу. А ты понять можешь что происходит? Так и здесь. Объяснить что он сказал я могу, а понять — нет.
14. «

    В том случае, если ты признаешь другого равным себе, никакая толерантность не нужна. Нужно всего лишь признать его право иметь свою точку зрения. Толерантность нужна расисту.

    В том случае, если ты признаешь другого равным себе, никакая толерантность не нужна. Нужно всего лишь признать его право иметь свою точку зрения. Толерантность нужна расисту.
15. «

    Все, что сказал президент и говорят наши официальные лица о причинах газового кризиса, это очевидно. Я бы добавил к этому еще один фактор. Он представляется мне ведущим. Это — инфляция и спекуляция. Главный вопрос заключается в том, что вся эта система, в которую вкачаны триллиарды, висит на последнем издыхании. Поэтому актуализация военной темы возникает автоматически. В тот момент, когда Америка вышла из договора по ПРО, стало понятно, что выяснение отношений — неизбежно. Ключевой фактор — фактор времени. И что ты успеваешь за это время сделать. Торопиться не надо. Запад стремится к войне, начиная с 2014 года. С их стороны идет эскалация. Но получается у них плохо. Им надо во всем сделать Россию виноватой. В этом же игра. Изучите историю начала Второй мировой войны. Аналогичная ситуация. Только там гитлер был очень явным механизмом всего, а деятели были те же самые. Сейчас Запад играет в ту же самую игру. Давайте пообсуждаем. Гиперинфляция на Западе, а не у нас. Распад экономической системы на Западе, а не у нас. Отставание в военном комплексе — на Западе, а не у нас. В этом смысле Время работает на нас.

    Все, что сказал президент и говорят наши официальные лица о причинах газового кризиса, это очевидно. Я бы добавил к этому еще один фактор. Он представляется мне ведущим. Это — инфляция и спекуляция. Главный вопрос заключается в том, что вся эта система, в которую вкачаны триллиарды, висит на последнем издыхании. Поэтому актуализация военной темы возникает автоматически. В тот момент, когда Америка вышла из договора по ПРО, стало понятно, что выяснение отношений — неизбежно. Ключевой фактор — фактор времени. И что ты успеваешь за это время сделать. Торопиться не надо. Запад стремится к войне, начиная с 2014 года. С их стороны идет эскалация. Но получается у них плохо. Им надо во всем сделать Россию виноватой. В этом же игра. Изучите историю начала Второй мировой войны. Аналогичная ситуация. Только там гитлер был очень явным механизмом всего, а деятели были те же самые. Сейчас Запад играет в ту же самую игру. Давайте пообсуждаем. Гиперинфляция на Западе, а не у нас. Распад экономической системы на Западе, а не у нас. Отставание в военном комплексе — на Западе, а не у нас. В этом смысле Время работает на нас.
16. «

    — Для Путина неразрывность истории и неразрывность народа. Мы — оттуда. Мы и есть народ-победитель. Не дела давно минувших дней. Нет. Это по-прежнему мы. [реплика Владимира Соловьева] — Причем он это делает искренне, потому что задается вопросом, которым мы часто задаемся: мы, нынешние, наше поколение, идущие за нами, мы сохранили всё то, за счёт чего выстояли наши предки, когда казалось бы выстоять невозможно? И Путин отвечает позитивно. Я смотрю на врачей, закрывших собою эту эпидемию, и отвечаю позитивно: да, мы всё это сохранили. И здесь я хочу сказать ещё одну вещь. Мы говорим, что нам нужна идеология. Это всё — кирпичики, или даже блоки этого идеологического строительства, — эта статья, голосование по Конституции, это всё оформление той идеологии, которая разделяется большинством наших граждан. Это дальнейшее идеологическое развитие сложившегося и оформившегося Крымского консенсуса.

    — Для Путина неразрывность истории и неразрывность народа. Мы — оттуда. Мы и есть народ-победитель. Не дела давно минувших дней. Нет. Это по-прежнему мы. [реплика Владимира Соловьева] — Причем он это делает искренне, потому что задается вопросом, которым мы часто задаемся: мы, нынешние, наше поколение, идущие за нами, мы сохранили всё то, за счёт чего выстояли наши предки, когда казалось бы выстоять невозможно? И Путин отвечает позитивно. Я смотрю на врачей, закрывших собою эту эпидемию, и отвечаю позитивно: да, мы всё это сохранили. И здесь я хочу сказать ещё одну вещь. Мы говорим, что нам нужна идеология. Это всё — кирпичики, или даже блоки этого идеологического строительства, — эта статья, голосование по Конституции, это всё оформление той идеологии, которая разделяется большинством наших граждан. Это дальнейшее идеологическое развитие сложившегося и оформившегося Крымского консенсуса.
17. «

    Я уже говорил эту точку зрения. Мы вошли в предвоенный период. По другому оценивать эту ситуацию я не могу. Накопился огромный объем неразрешимых противоречий. Капитализму в этой форме некуда расширяться Если капитализм не расширяется, он стагнирует, болеет, производит кризис. Это что касается экономики. Поэтому весь набор социально-экономических и социально-политических мировых систем пронизан проблемами, которые не имеют решения. И в человеческой истории не было возможности избежать войны. Единственный шанс — у нас есть ядерное оружие. Но в мире делается все, чтобы нивелировать ядерное сдерживание, убрать этот фактор как значимый. Поэтому будет очень трудно удержаться на грани. Более того, заинтересованных в том, чтобы удержаться, кроме России и Китая, я не вижу. США внутри себя стараются, насколько могут, сохранить здравый смысл и поставить подлинный вопрос: как выйти из грядущего катаклизма с минимальными потерями, и, использовав эту минимальность потерь, занять опять значимое положение, желательно первое. Мое субъективное мнение — им не удастся ответить на этот вопрос. Слишком сложная ситуация, и слишком они к этому не готовы. Время покажет Я не пифия. Я считаю историю Советского Союза величайшим цивилизационным достижением, сделанным нашим народом. Но при этом никто меня не убедит в том, что я должен забыть, и не думать, почему это величайшее достижение рухнуло, и не разбираться с тем, как это происходило.

    Я уже говорил эту точку зрения. Мы вошли в предвоенный период. По другому оценивать эту ситуацию я не могу. Накопился огромный объем неразрешимых противоречий. Капитализму в этой форме некуда расширяться Если капитализм не расширяется, он стагнирует, болеет, производит кризис. Это что касается экономики. Поэтому весь набор социально-экономических и социально-политических мировых систем пронизан проблемами, которые не имеют решения. И в человеческой истории не было возможности избежать войны. Единственный шанс — у нас есть ядерное оружие. Но в мире делается все, чтобы нивелировать ядерное сдерживание, убрать этот фактор как значимый. Поэтому будет очень трудно удержаться на грани. Более того, заинтересованных в том, чтобы удержаться, кроме России и Китая, я не вижу. США внутри себя стараются, насколько могут, сохранить здравый смысл и поставить подлинный вопрос: как выйти из грядущего катаклизма с минимальными потерями, и, использовав эту минимальность потерь, занять опять значимое положение, желательно первое. Мое субъективное мнение — им не удастся ответить на этот вопрос. Слишком сложная ситуация, и слишком они к этому не готовы. Время покажет Я не пифия. Я считаю историю Советского Союза величайшим цивилизационным достижением, сделанным нашим народом. Но при этом никто меня не убедит в том, что я должен забыть, и не думать, почему это величайшее достижение рухнуло, и не разбираться с тем, как это происходило.
18. «

    Совесть — индивидуальна, а значит, не может быть универсальным критерием.

    Совесть — индивидуальна, а значит, не может быть универсальным критерием.
19. «

    — У нас нет идеологии... — Что такое идеология? Это правила, по которым люди живут. Это страшное слово идеология. Сразу — коммунисты, буденовки, шлемы, кожаные куртки. Идеология — это правила, по которым люди живут. Это заповеди. Это же совсем просто. Это существование в социуме на своей земле, опираясь на те культурные и исторические корни, которые тебя взрастили. Это и есть идеология. Именно поэтому в эту идеологию не вписывается то, что предлагают наши коллеги с запада.

    — У нас нет идеологии... — Что такое идеология? Это правила, по которым люди живут. Это страшное слово идеология. Сразу — коммунисты, буденовки, шлемы, кожаные куртки. Идеология — это правила, по которым люди живут. Это заповеди. Это же совсем просто. Это существование в социуме на своей земле, опираясь на те культурные и исторические корни, которые тебя взрастили. Это и есть идеология. Именно поэтому в эту идеологию не вписывается то, что предлагают наши коллеги с запада.

    — Никита Михалков
20. «

    Социализм есть забота о будущем и о целостности нации (народа, исторически практикующего политику и государственность). Социализм – это не социальная справедливость, когда нужно что-то у кого-то отнять и кому-то дать (это чисто коммунистическая идея). В противоположность коммунизму, где каждый живет для себя, социализм есть, прежде всего, солидарность Коммунизм стремится к «освобождению» труда, что есть его ликвидация по понятию как неизбежного отчуждения человеком своей сущности, своей жизни (по-гречески – души) ради чего-то отличного от себя. По сути, коммунизм выражает презрение к труду и обещает его историческое уничтожение, замену «творческой самореализацией». То есть богатством, ибо никакой другой социальной действительности у этой «самореализации» нет.

    Социализм есть забота о будущем и о целостности нации (народа, исторически практикующего политику и государственность). Социализм – это не социальная справедливость, когда нужно что-то у кого-то отнять и кому-то дать (это чисто коммунистическая идея). В противоположность коммунизму, где каждый живет для себя, социализм есть, прежде всего, солидарность Коммунизм стремится к «освобождению» труда, что есть его ликвидация по понятию как неизбежного отчуждения человеком своей сущности, своей жизни (по-гречески – души) ради чего-то отличного от себя. По сути, коммунизм выражает презрение к труду и обещает его историческое уничтожение, замену «творческой самореализацией». То есть богатством, ибо никакой другой социальной действительности у этой «самореализации» нет.

    — Тимофей Сергейцев · книга