166 мыслей Дмитрого Львовича Быкова без воды

Дмитрий Львович Быков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 166 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мировая война, как много раз уже было сказано, — это самое радикальное средство остановить развитие. Затормозить его. Иначе человечество давно унеслось бы в такие дали, что пресловутая сингулярность настала бы уже в 40-50-е годы. Нет, случилось это пещерное торможение, в Европе — по одним мотивам, в России — по другим, но это не было частным российским самоубийством.

   Мировая война, как много раз уже было сказано, — это самое радикальное средство остановить развитие. Затормозить его. Иначе человечество давно унеслось бы в такие дали, что пресловутая сингулярность настала бы уже в 40-50-е годы. Нет, случилось это пещерное торможение, в Европе — по одним мотивам, в России — по другим, но это не было частным российским самоубийством.
2. «

   И это главная пушкинская мысль: судьба благоволит к тому, кто не ищет благоволения судьбы. Судьба благоволит к тому, кто легко относится к миру. Легко и учтиво.

   И это главная пушкинская мысль: судьба благоволит к тому, кто не ищет благоволения судьбы. Судьба благоволит к тому, кто легко относится к миру. Легко и учтиво.

   — Русская литература: страсть и власть · книга
3. «

   Но знаете, иногда же бывает и просто так любовь. Я должен с ужасом сказать, что иногда большая любовь протекает вообще без секса. И может быть, это даже и лучше. Ну это сейчас я в позорной старости так говорю, а в юности, конечно, не согласился бы. Но я вынужден признать, что иногда это производит бо́льшее впечатление. По крайней мере, меньше разочарований.

   Но знаете, иногда же бывает и просто так любовь. Я должен с ужасом сказать, что иногда большая любовь протекает вообще без секса. И может быть, это даже и лучше. Ну это сейчас я в позорной старости так говорю, а в юности, конечно, не согласился бы. Но я вынужден признать, что иногда это производит бо́льшее впечатление. По крайней мере, меньше разочарований.
4. «

   Мне когда-то Градский объяснял, что музыка существует для выражения невербализуемого, её язык рассказывает о том, для чего слова не найдены, не придуманы. Но я человек литературный, и я в музыке, как и в живописи, ищу сюжет. Мне очень стыдно.

   Мне когда-то Градский объяснял, что музыка существует для выражения невербализуемого, её язык рассказывает о том, для чего слова не найдены, не придуманы. Но я человек литературный, и я в музыке, как и в живописи, ищу сюжет. Мне очень стыдно.
5. «

   Всякий русский человек занят чем-то великим, а любую работу воспринимает как отвлечение, почему и ненавидит ее. Что он делает, глядя в пустоту? Мыслит мир. Этой молчаливой задумчивостью держится все. Врач не любит отвлекаться на пациентов, водопроводчик — на водопровод, учитель — на учеников; даже менты мутузят задержанного с явной брезгливостью, особенно злясь на то, что он отрывает их от главного.

   Всякий русский человек занят чем-то великим, а любую работу воспринимает как отвлечение, почему и ненавидит ее. Что он делает, глядя в пустоту? Мыслит мир. Этой молчаливой задумчивостью держится все. Врач не любит отвлекаться на пациентов, водопроводчик — на водопровод, учитель — на учеников; даже менты мутузят задержанного с явной брезгливостью, особенно злясь на то, что он отрывает их от главного.

   — Свиридов · книга
6. «

   О, пальцы тонкие, и беззащитность шеи, И ложь безмерная, когда нельзя честней Глядит в глаза тебе! И что всего страшнее - Она несчастна впрямь, и всяк несчастен с ней.

   О, пальцы тонкие, и беззащитность шеи, И ложь безмерная, когда нельзя честней Глядит в глаза тебе! И что всего страшнее - Она несчастна впрямь, и всяк несчастен с ней.
7. «

   Мы любим тех, кем хотим быть, и больше того — тех, кем быть никогда не сможем.

   Мы любим тех, кем хотим быть, и больше того — тех, кем быть никогда не сможем.

   — Даня Галицкий · книга
8. «

   Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…

   Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира — страну, в которой пятилетняя военная пауза, со всеми кошмарами войны, воспринималась как глоток свежего воздуха…
9. «

   Мир не меняется. Добро не становится убедительней. Все зависит от личного усилия человека. Зло — это разрешение себе чего-то. Доброта — это усилие, применяемое героем.

   Мир не меняется. Добро не становится убедительней. Все зависит от личного усилия человека. Зло — это разрешение себе чего-то. Доброта — это усилие, применяемое героем.
10. «

    Я так хотел, чтоб мир со мной носился, — А он с другими носится давно. Так женщина подспудно ждёт насилья, А ты, дурак, ведёшь её в кино.

    Я так хотел, чтоб мир со мной носился, — А он с другими носится давно. Так женщина подспудно ждёт насилья, А ты, дурак, ведёшь её в кино.
11. «

    Господь даёт брюки, когда нету зада, Когда нету тачки — дарит колесо. Вот когда мне будет ничего не надо, Он даст мне всё и больше, чем всё. <...> Надо себя ввергнуть в такое состоянье, Которое не всякий вкусих и описах - Когда тебе нужно только достоянье, Собранное сердцем, причем на небесах. <...> Средь сорного сада, позорного распада, Смурного парада соблазнов и химер Я жив потому лишь, что мне почти не надо Того, чего надо соседу, например.

    Господь даёт брюки, когда нету зада, Когда нету тачки — дарит колесо. Вот когда мне будет ничего не надо, Он даст мне всё и больше, чем всё. <...> Надо себя ввергнуть в такое состоянье, Которое не всякий вкусих и описах - Когда тебе нужно только достоянье, Собранное сердцем, причем на небесах. <...> Средь сорного сада, позорного распада, Смурного парада соблазнов и химер Я жив потому лишь, что мне почти не надо Того, чего надо соседу, например.
12. «

    Исчерпаны любые парадигмы. Благое зло слилось со злым добром. Все проявленья стали пародийны, Включая пытку, праздник и погром. <...> На стыке умиления и злости, Ощипанный, не спасший Рима гусь, Останусь здесь играть в слова и кости, Покуда сам на них не распадусь.

    Исчерпаны любые парадигмы. Благое зло слилось со злым добром. Все проявленья стали пародийны, Включая пытку, праздник и погром. <...> На стыке умиления и злости, Ощипанный, не спасший Рима гусь, Останусь здесь играть в слова и кости, Покуда сам на них не распадусь.
13. «

    «Гарри Поттер» — это книга последней битвы и подготовки к ней. Все семь частей этой книги, включая и большую часть седьмой, это нагнетание, нарастание тревоги. Холодная война — это время скрытых угроз, скрытых потенциалов, нарастание истерики в обществе. А третье качество... Я даже не знаю, надо ли о нём говорить. Холодная война всегда заканчивается «горячей». Всегда. С неизбежностью. Никогда ещё не было иначе. <...> Потому что невозможно мирное сосуществование вечно. Холодная война — это всё равно конечная история, и «Гарри Поттер» — это всё равно история о том, как люди семь томов готовились, а потом — бабах.

    «Гарри Поттер» — это книга последней битвы и подготовки к ней. Все семь частей этой книги, включая и большую часть седьмой, это нагнетание, нарастание тревоги. Холодная война — это время скрытых угроз, скрытых потенциалов, нарастание истерики в обществе. А третье качество... Я даже не знаю, надо ли о нём говорить. Холодная война всегда заканчивается «горячей». Всегда. С неизбежностью. Никогда ещё не было иначе. <...> Потому что невозможно мирное сосуществование вечно. Холодная война — это всё равно конечная история, и «Гарри Поттер» — это всё равно история о том, как люди семь томов готовились, а потом — бабах.
14. «

    Вторжение Чужого как важнейший фактор воспитания — это и есть, наверное, первый критерий, первый способ воспитывать.

    Вторжение Чужого как важнейший фактор воспитания — это и есть, наверное, первый критерий, первый способ воспитывать.
15. «

    Самому себя, как известно, классифицировать труднее всего — хотя бы потому, что классификация уже унизительна: допускать, что ты принадлежишь к некоему типу и есть еще такие, как ты, значит уже соглашаться на что-то негигиеничное вроде пользования чужой посудой, а в конце концов и на то, что на тебя распространяются общие закономерности вроде старения, смерти, нелюбимости.

    Самому себя, как известно, классифицировать труднее всего — хотя бы потому, что классификация уже унизительна: допускать, что ты принадлежишь к некоему типу и есть еще такие, как ты, значит уже соглашаться на что-то негигиеничное вроде пользования чужой посудой, а в конце концов и на то, что на тебя распространяются общие закономерности вроде старения, смерти, нелюбимости.

    — Свиридов · книга
16. «

    Он был поэтом колоссального потенциала, и именно поэтому ему было никак не выжить.

    Он был поэтом колоссального потенциала, и именно поэтому ему было никак не выжить.

    — 13-й апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях · книга
17. «

    Гений — это тот, кто дает людям формулы.

    Гений — это тот, кто дает людям формулы.
18. «

    Он и жизни не сознал, ни минуты не жил в собственном смысле, незавидно все, из чего стоит жизнь. Это обыватели «сознают», а у литераторов есть дела поважнее. Жизнь и смерть, тоже мне. ещё Скажите — «кровь и почва».

    Он и жизни не сознал, ни минуты не жил в собственном смысле, незавидно все, из чего стоит жизнь. Это обыватели «сознают», а у литераторов есть дела поважнее. Жизнь и смерть, тоже мне. ещё Скажите — «кровь и почва».

    — 13-й апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях · книга
19. «

    — Ваша мама для Вас авторитет? И если была, то до какого возраста? — Нет, она осталась. Это как-то вот с возрастом не очень связано. Больше того, я начинаю понимать, что она и раньше была права, когда я не соглашался.

    — Ваша мама для Вас авторитет? И если была, то до какого возраста? — Нет, она осталась. Это как-то вот с возрастом не очень связано. Больше того, я начинаю понимать, что она и раньше была права, когда я не соглашался.
20. «

    Маяковский сделал то, что хотелось сделать всем. Точнее, он это совместил. Выстрелил — потому что сколько можно терпеть? — и умер, потому что винить, в общем, некого. только себя. сами, все сами.

    Маяковский сделал то, что хотелось сделать всем. Точнее, он это совместил. Выстрелил — потому что сколько можно терпеть? — и умер, потому что винить, в общем, некого. только себя. сами, все сами.

    — 13-й апостол. Маяковский. Трагедия-буфф в шести действиях · книга