189 фраз Дмитрого Львовича Быкова для статуса

Дмитрий Львович Быков — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 189 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не жаждут ни ответа, ни привета, Взаимности ни в дружбе, ни в любви, Никто уже не требует поэта К священной жертве — бог с тобой, живи

   Не жаждут ни ответа, ни привета, Взаимности ни в дружбе, ни в любви, Никто уже не требует поэта К священной жертве — бог с тобой, живи
2. «

   Пока проблема не названа, с ней нельзя бороться.

   Пока проблема не названа, с ней нельзя бороться.
3. «

   Мать – та, кого не выбирают. Она всегда требует, зовёт, суровая, седовласая, и ты обязан ей жертвовать всем, чаще всего жизнью. С матерью не поиграешь, разве что в детстве.

   Мать – та, кого не выбирают. Она всегда требует, зовёт, суровая, седовласая, и ты обязан ей жертвовать всем, чаще всего жизнью. С матерью не поиграешь, разве что в детстве.
4. «

   Есть версия, что мы с самого начала все знаем, но не во всем себе признаемся. Познание мира — это, в сущности, признание самим себе, что все так и есть; некоторые всю жизнь не могут согласиться.

   Есть версия, что мы с самого начала все знаем, но не во всем себе признаемся. Познание мира — это, в сущности, признание самим себе, что все так и есть; некоторые всю жизнь не могут согласиться.

   — Эвакуатор · книга
5. «

   «Стругацкие и Ефремов примеряли совестливое сознание советского интеллигента с несправедливостями советского строя, давая надежду, что человек может преодолеть безнравственность с помощью глобальных и общих целей. Насколько честны такие фантазии?» Вы говорите об утопии частного выхода, с одной стороны. Это не у Ефремова, а это было где-то у Стругацких (в наибольшей степени, конечно, «За миллиард лет до конца света»). Мне вообще близка эта веллеровская мысль, что Стругацкие писали всё более и более мрачные и не просто антиутопичные, а автоэпитафические вещи. Это автоэпитафии всё — и «За миллиард лет до конца света», и в особенности «Жук в муравейнике». Но Стругацкие были безусловно правы в том, что можно в безнадёжном обществе пытаться хотя бы, как они любили повторять, «всё видеть, всё слышать, всё понимать», оставаться хронистами этого общества, чтобы противостоять ему. У них была идея безнадёжного сопротивления.

   «Стругацкие и Ефремов примеряли совестливое сознание советского интеллигента с несправедливостями советского строя, давая надежду, что человек может преодолеть безнравственность с помощью глобальных и общих целей. Насколько честны такие фантазии?» Вы говорите об утопии частного выхода, с одной стороны. Это не у Ефремова, а это было где-то у Стругацких (в наибольшей степени, конечно, «За миллиард лет до конца света»). Мне вообще близка эта веллеровская мысль, что Стругацкие писали всё более и более мрачные и не просто антиутопичные, а автоэпитафические вещи. Это автоэпитафии всё — и «За миллиард лет до конца света», и в особенности «Жук в муравейнике». Но Стругацкие были безусловно правы в том, что можно в безнадёжном обществе пытаться хотя бы, как они любили повторять, «всё видеть, всё слышать, всё понимать», оставаться хронистами этого общества, чтобы противостоять ему. У них была идея безнадёжного сопротивления.
6. «

   Здесь, где каждый кругом виноват, Где должны мы себе и друг другу, Ждем зарплат, ожидаем расплат, - Одиночество ходит по кругу. Здесь, прожив свою первую треть, Начитавшись запретного чтива, Я не то что боюсь умереть, А боюсь умереть некрасиво.

   Здесь, где каждый кругом виноват, Где должны мы себе и друг другу, Ждем зарплат, ожидаем расплат, - Одиночество ходит по кругу. Здесь, прожив свою первую треть, Начитавшись запретного чтива, Я не то что боюсь умереть, А боюсь умереть некрасиво.
7. «

   А уж, конечно, пролог замечательного вот этого фильма, моего любимого фильма, — «Астенический синдром», <...> он про то, что можно прочитать всего Толстого, стать умным, честным и добрым, и остаться при этом страшно душевно глухим, потому что именно жуткое отсутствие эмпатии и красоты в мире добивает героиню первой части, вот этой чёрно-белой.

   А уж, конечно, пролог замечательного вот этого фильма, моего любимого фильма, — «Астенический синдром», <...> он про то, что можно прочитать всего Толстого, стать умным, честным и добрым, и остаться при этом страшно душевно глухим, потому что именно жуткое отсутствие эмпатии и красоты в мире добивает героиню первой части, вот этой чёрно-белой.
8. «

   Август — август, мой месяц — анапест! Так тепло не бывало давно. На скамейке стирается надпись «Алексей плюс Наташа равно»…

   Август — август, мой месяц — анапест! Так тепло не бывало давно. На скамейке стирается надпись «Алексей плюс Наташа равно»…
9. «

   Вообще, это приятно, конечно, что в мою честь что-то называют, но почему бар? Называть бар в честь непьющего человека, понимаете, это всё равно, что организовывать бордель имени святой Терезы...

   Вообще, это приятно, конечно, что в мою честь что-то называют, но почему бар? Называть бар в честь непьющего человека, понимаете, это всё равно, что организовывать бордель имени святой Терезы...
10. «

    Русские женщины, и это, пожалуй, самая привлекательная их черта, весьма падки на поэтический дар.

    Русские женщины, и это, пожалуй, самая привлекательная их черта, весьма падки на поэтический дар.
11. «

    Удивительное дело, самый жаркий сторонник подозрителен, потому что, наверное, есть зачем лукавить, — а скептика не тронет никто, он ЧЕСТНЫЙ. В их логике надо быть честным. В уме, таланте, даже и доброте всегда подозревается притворство, а плохой — значит подлинный, плохие в безопасности. Но спасут ли плохие, когда придется?

    Удивительное дело, самый жаркий сторонник подозрителен, потому что, наверное, есть зачем лукавить, — а скептика не тронет никто, он ЧЕСТНЫЙ. В их логике надо быть честным. В уме, таланте, даже и доброте всегда подозревается притворство, а плохой — значит подлинный, плохие в безопасности. Но спасут ли плохие, когда придется?

    — Июнь · книга
12. «

    Мечтая о надёжности семьи, Забыв о детских бреднях, юных сплетнях, Любимейшие девушки мои Выходят замуж за сорокалетних. Они звонят меня предупредить, - Уже почти как друга или брата, - Они с улыбкой просят заходить, Но радуются как-то виновато.

    Мечтая о надёжности семьи, Забыв о детских бреднях, юных сплетнях, Любимейшие девушки мои Выходят замуж за сорокалетних. Они звонят меня предупредить, - Уже почти как друга или брата, - Они с улыбкой просят заходить, Но радуются как-то виновато.
13. «

    Почти все русские крепкие государственники — это раскаявшиеся вольнодумцы, а почти все русские революционеры — это раскаявшиеся патриоты из серии «Попробовали — убедились».

    Почти все русские крепкие государственники — это раскаявшиеся вольнодумцы, а почти все русские революционеры — это раскаявшиеся патриоты из серии «Попробовали — убедились».
14. «

    Многим людям, таким, как я, наверное, поверхностно знакомым с дарвинизмом, все-таки представляется очень маловероятным, что сырьем для эволюции являются мутации, что только отбор может сформировать появление новых видов. Мне нравится концепция направленной эволюции. Меня очень утешил разговор с палеоантропологом, по совместительству фантастом, палеобиологом Еськовым, который очень много изучал всякие ископаемые останки и прочие отпечатки, и который сказал, что все-таки появление нового вида происходит внезапно. Его нет-нет, и вдруг он есть.

    Многим людям, таким, как я, наверное, поверхностно знакомым с дарвинизмом, все-таки представляется очень маловероятным, что сырьем для эволюции являются мутации, что только отбор может сформировать появление новых видов. Мне нравится концепция направленной эволюции. Меня очень утешил разговор с палеоантропологом, по совместительству фантастом, палеобиологом Еськовым, который очень много изучал всякие ископаемые останки и прочие отпечатки, и который сказал, что все-таки появление нового вида происходит внезапно. Его нет-нет, и вдруг он есть.
15. «

    Бывают уверенные и веселые врачи, от которых пациенту легче, а бывают другие, не менее уверенные и веселые, при виде которых пациент немедленно смекает, что ему кранты. Чем первые отличаются от вторых — сказать невозможно но первые умудряются транслировать больным свою энергию и силу, а вторые подчеркивают ее и тем окончательно отгораживаются от сирых и убогих. Это как-то на уровне жеста, взгляда: две категории врачей, один лечит, другой калечит, разницы в методах никакой.

    Бывают уверенные и веселые врачи, от которых пациенту легче, а бывают другие, не менее уверенные и веселые, при виде которых пациент немедленно смекает, что ему кранты. Чем первые отличаются от вторых — сказать невозможно но первые умудряются транслировать больным свою энергию и силу, а вторые подчеркивают ее и тем окончательно отгораживаются от сирых и убогих. Это как-то на уровне жеста, взгляда: две категории врачей, один лечит, другой калечит, разницы в методах никакой.

    — Свиридов · книга
16. «

    Вот, собственно, русская литература врывается в дом к начальству и начинает говорить свою сущую правду. Начальство смотрит выпуча глаза и, честно говоря, не понимает, в чем дело. Потому что мы-то, читатели Чехова, мы понимаем, что все это бесконечно далеко от правды. Правда состоит не в этом. Правда состоит в тонких, трудноуловимых вещах. Вот их-то и имеет смысл говорить. А все остальное — так же нелепо, как поскользнуться на чьем-то плевке.

    Вот, собственно, русская литература врывается в дом к начальству и начинает говорить свою сущую правду. Начальство смотрит выпуча глаза и, честно говоря, не понимает, в чем дело. Потому что мы-то, читатели Чехова, мы понимаем, что все это бесконечно далеко от правды. Правда состоит не в этом. Правда состоит в тонких, трудноуловимых вещах. Вот их-то и имеет смысл говорить. А все остальное — так же нелепо, как поскользнуться на чьем-то плевке.
17. «

    Полно у дьявола утех, Но яростней всего его прислуга Науськивает друг на друга тех, Кто невозможен друг без друга.

    Полно у дьявола утех, Но яростней всего его прислуга Науськивает друг на друга тех, Кто невозможен друг без друга.
18. «

    Но знаете, иногда же бывает и просто так любовь. Я должен с ужасом сказать, что иногда большая любовь протекает вообще без секса. И может быть, это даже и лучше. Ну это сейчас я в позорной старости так говорю, а в юности, конечно, не согласился бы. Но я вынужден признать, что иногда это производит бо́льшее впечатление. По крайней мере, меньше разочарований.

    Но знаете, иногда же бывает и просто так любовь. Я должен с ужасом сказать, что иногда большая любовь протекает вообще без секса. И может быть, это даже и лучше. Ну это сейчас я в позорной старости так говорю, а в юности, конечно, не согласился бы. Но я вынужден признать, что иногда это производит бо́льшее впечатление. По крайней мере, меньше разочарований.
19. «

    А мне что делать, любовь моя? Ты была такова, Hо вблизи моего жилья нет и чучела льва. А поскольку забыть свой стыд я еще не готов, Я, Господь меня да простит, буду стрелять котов.

    А мне что делать, любовь моя? Ты была такова, Hо вблизи моего жилья нет и чучела льва. А поскольку забыть свой стыд я еще не готов, Я, Господь меня да простит, буду стрелять котов.
20. «

    В этом-то и парадокс, что война стала главной проблемой, и она рисуется сегодня на всех путях будущего. Это может быть война России против всего мира, это может быть война Запада с исламским миром, это может быть война бывших республик с федеральным центром, и т.д. Но один из главных сюжетов литературы будущего — вот этот. Почему? Потому что многие считают, что напомнить обществу, забывшему о морали, вот эти простейшие нравственные ценности может только большое испытание. И это должна быть война. <...> Это не так. Потому что война не решает проблемы. Война загоняет их вглубь.

    В этом-то и парадокс, что война стала главной проблемой, и она рисуется сегодня на всех путях будущего. Это может быть война России против всего мира, это может быть война Запада с исламским миром, это может быть война бывших республик с федеральным центром, и т.д. Но один из главных сюжетов литературы будущего — вот этот. Почему? Потому что многие считают, что напомнить обществу, забывшему о морали, вот эти простейшие нравственные ценности может только большое испытание. И это должна быть война. <...> Это не так. Потому что война не решает проблемы. Война загоняет их вглубь.