Дмитрий Мережковский: 42 цитаты на каждый день

Дмитрий Мережковский — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 42 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Темнеет. В городе чужом Друг против друга мы сидим, В холодном сумраке ночном, Страдаем оба и молчим.

   Темнеет. В городе чужом Друг против друга мы сидим, В холодном сумраке ночном, Страдаем оба и молчим.
2. «

   И хочу, но не в силах любить я людей: Я чужой среди них; сердцу ближе друзей — Звёзды, небо, холодная, синяя даль И лесов, и пустыни немая печаль...

   И хочу, но не в силах любить я людей: Я чужой среди них; сердцу ближе друзей — Звёзды, небо, холодная, синяя даль И лесов, и пустыни немая печаль...
3. «

   Ежели Бог — абсолютная свобода, то дьявол — абсолютное рабство.

   Ежели Бог — абсолютная свобода, то дьявол — абсолютное рабство.
4. «

   Религия — часть крови и плоти народной.

   Религия — часть крови и плоти народной.
5. «

   С усильем тяжким и бесплодным, Я цепь любви хочу разбить. О, если б вновь мне быть свободным. О, если б мог я не любить!

   С усильем тяжким и бесплодным, Я цепь любви хочу разбить. О, если б вновь мне быть свободным. О, если б мог я не любить!
6. «

   Иногда непонимание хуже всякой ненависти.

   Иногда непонимание хуже всякой ненависти.

   — Грядущий хам · книга
7. «

   Одна из глубочайших особенностей русского духа заключается в том, что нас очень трудно сдвинуть, но раз мы сдвинулись, мы доходим во всем, в добре и зле, в истине и лжи, в мудрости и безумии, до крайности.

   Одна из глубочайших особенностей русского духа заключается в том, что нас очень трудно сдвинуть, но раз мы сдвинулись, мы доходим во всем, в добре и зле, в истине и лжи, в мудрости и безумии, до крайности.
8. «

   Малое знание дает людям гордыню, великое — дает смирение: так пустые колосья поднимают к небу надменные головы, а полные зерном склоняются к земле.

   Малое знание дает людям гордыню, великое — дает смирение: так пустые колосья поднимают к небу надменные головы, а полные зерном склоняются к земле.

   — Леонардо да Винчи · книга
9. «

   Попробуйте отложить наши современные журналы, читайте долгое время только иностранные книги и русских великих писателей прошлого поколения, потом сразу откройте свежий номер современной газеты, — вы будете поражены, вас охватит испорченная атмосфера, уродливые неологизмы, одичание и пошлость языка, особенно в мелкой прессе: как будто с вольного воздуха вы войдете в комнату, где сильный дурной запах.

   Попробуйте отложить наши современные журналы, читайте долгое время только иностранные книги и русских великих писателей прошлого поколения, потом сразу откройте свежий номер современной газеты, — вы будете поражены, вас охватит испорченная атмосфера, уродливые неологизмы, одичание и пошлость языка, особенно в мелкой прессе: как будто с вольного воздуха вы войдете в комнату, где сильный дурной запах.
10. «

    И нет свободы, нет прощенья, Мы все рабами рождены, Мы все на смерть, и на мученья, И на любовь обречены.

    И нет свободы, нет прощенья, Мы все рабами рождены, Мы все на смерть, и на мученья, И на любовь обречены.
11. «

    ... Я Бога жаждал — и не знал; Еще не верил, но любя, Пока рассудком отрицал,- Я сердцем чувствовал Тебя. И Ты открылся мне: Ты — мир. Ты — все. Ты — небо и вода, Ты — голос бури, Ты — эфир, Ты — мысль поэта, Ты — звезда... Пока живу — Тебе молюсь, Тебя люблю, дышу Тобой, Когда умру — с Тобой сольюсь, Как звезды с утренней зарей. Хочу, чтоб жизнь моя была Тебе немолчная хвала. Тебя за полночь и зарю, За жизнь и смерть — благодарю!..

    ... Я Бога жаждал — и не знал; Еще не верил, но любя, Пока рассудком отрицал,- Я сердцем чувствовал Тебя. И Ты открылся мне: Ты — мир. Ты — все. Ты — небо и вода, Ты — голос бури, Ты — эфир, Ты — мысль поэта, Ты — звезда... Пока живу — Тебе молюсь, Тебя люблю, дышу Тобой, Когда умру — с Тобой сольюсь, Как звезды с утренней зарей. Хочу, чтоб жизнь моя была Тебе немолчная хвала. Тебя за полночь и зарю, За жизнь и смерть — благодарю!..
12. «

    Под куполом бесстрастно молчаливым Святых небес, где всё лазурь и свет, Нам кажется, что можно быть счастливым, А счастья нет.

    Под куполом бесстрастно молчаливым Святых небес, где всё лазурь и свет, Нам кажется, что можно быть счастливым, А счастья нет.
13. «

    Пощады я молю! Не мучь меня, Весна, Не подходи ко мне с болезненною лаской И сердца не буди от мертвенного сна Своей младенческой, но трогательной сказкой.

    Пощады я молю! Не мучь меня, Весна, Не подходи ко мне с болезненною лаской И сердца не буди от мертвенного сна Своей младенческой, но трогательной сказкой.
14. «

    Мы любим и любви не ценим, И жаждем оба новизны, Но мы друг другу не изменим, Мгновенной прихотью полны.

    Мы любим и любви не ценим, И жаждем оба новизны, Но мы друг другу не изменим, Мгновенной прихотью полны.
15. «

    Отрекаясь от Бога, от абсолютной Божественной личности, человек неминуемо отрекается от своей собственной человеческой личности.

    Отрекаясь от Бога, от абсолютной Божественной личности, человек неминуемо отрекается от своей собственной человеческой личности.
16. «

    Суждение врага нередко правдивее и полезнее, чем суждение друга. Ненависть в людях почти всегда глубже любви. Взор ненавидящего проницательнее взора любящего. Истинный друг все равно что ты сам. Враг не похож на тебя, – вот в чем сила его. Ненависть освещает многое, скрытое от любви. Помни это и не презирай хулы врагов.

    Суждение врага нередко правдивее и полезнее, чем суждение друга. Ненависть в людях почти всегда глубже любви. Взор ненавидящего проницательнее взора любящего. Истинный друг все равно что ты сам. Враг не похож на тебя, – вот в чем сила его. Ненависть освещает многое, скрытое от любви. Помни это и не презирай хулы врагов.

    — Леонардо да Винчи · книга
17. «

    Кажется иногда, что в России нет вовсе революций, а есть только бунт — январский, декабрьский, чугуевский, холерный, пугачёвский, разинский — вечный бунт вечных рабов.

    Кажется иногда, что в России нет вовсе революций, а есть только бунт — январский, декабрьский, чугуевский, холерный, пугачёвский, разинский — вечный бунт вечных рабов.

    — Больная Россия · книга
18. «

    Стремясь к блаженству и добру, Влача томительные дни, Мы все — одни, всегда — одни: Я жил один, один умру.

    Стремясь к блаженству и добру, Влача томительные дни, Мы все — одни, всегда — одни: Я жил один, один умру.
19. «

    О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю...

    О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю...
20. «

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.

    В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина.