32 лучших цитаты — Дмитрий Рус

Подборка из 32 цитаты Дмитрого Руса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Эй ты, Чебурашка, или кто ты там на самом деле, слушай сюда! Белая мордочка с черным треугольным носом и оскаленными зубами осторожно выглянула из-за стула. Я тут же взял ее в целеуказание, если что — «Разрушающее Прикосновение» не промахнется, а это минус пять сотен хитов, мало не покажется. Генерал тем временем продолжил: — Значит, так, раз уж мы живем под одной крышей, будь добр соблюдать правила общежития. Правило номер один: ты удаляешься по первой же просьбе! — Чебурашка протестующе зарычал, показывая немаленькие иглы белоснежных клыков. — И не скалься мне тут! О правиле номер два сообщу позже, не придумал еще.

   — Эй ты, Чебурашка, или кто ты там на самом деле, слушай сюда! Белая мордочка с черным треугольным носом и оскаленными зубами осторожно выглянула из-за стула. Я тут же взял ее в целеуказание, если что — «Разрушающее Прикосновение» не промахнется, а это минус пять сотен хитов, мало не покажется. Генерал тем временем продолжил: — Значит, так, раз уж мы живем под одной крышей, будь добр соблюдать правила общежития. Правило номер один: ты удаляешься по первой же просьбе! — Чебурашка протестующе зарычал, показывая немаленькие иглы белоснежных клыков. — И не скалься мне тут! О правиле номер два сообщу позже, не придумал еще.

   — генерал Череп · книга
2. «

   Мы не мягкие, мы упругие. Там где перекаленный клинок сломается, упругий лишь прогнется, набирая силу для ответного удара.

   Мы не мягкие, мы упругие. Там где перекаленный клинок сломается, упругий лишь прогнется, набирая силу для ответного удара.

   — Играть, чтобы жить. Книга 2. Клан · книга
3. «

   Дюжина пьяных экзорцистов! — потрясенно выругался Асмодей, — что за?!

   Дюжина пьяных экзорцистов! — потрясенно выругался Асмодей, — что за?!

   — Асмодей · книга
4. «

   Грызун призывно взвизгнул и засеменил ко мне. А вот одновременно с ним из рядом стоящих кустов на меня кинулась здоровая зайчатина! Матёрый кроль. 3-й уровень. Да хоть суслик! Забодает ведь! Позора не оберёшься — убит кроликом в первом же бою!

   Грызун призывно взвизгнул и засеменил ко мне. А вот одновременно с ним из рядом стоящих кустов на меня кинулась здоровая зайчатина! Матёрый кроль. 3-й уровень. Да хоть суслик! Забодает ведь! Позора не оберёшься — убит кроликом в первом же бою!

   — Лаит · книга
5. «

   Ну а в минуты спокойствия, наша крылатая богиня, тихонько напевая, расшивала крохотное белоснежное платье сверкающей неоном нитью. На вопрос: «зачем?», она хитро прищурившись отвечала: «надо…»

   Ну а в минуты спокойствия, наша крылатая богиня, тихонько напевая, расшивала крохотное белоснежное платье сверкающей неоном нитью. На вопрос: «зачем?», она хитро прищурившись отвечала: «надо…»

   — Играть, чтобы жить. Книга 8. Путь молодого бога · книга
6. «

   Медитация закончилась неожиданно — душа потребовала первой в жизни молитвы, обращенной не столько к Неназываемому, сколько к Силам Равновесия. Я не просил безоговорочной победы, не искал смерти врагам. Справедливости — большего мне не надо! Где это видано — за месяц сколотить коалицию, способную противостоять государственной мощи самой демократической в мире страны и армии вторжения с пятью нулями на конце? Время, чесоточного серафима вам в глотку, дайте мне время! Дальше уж я сам! С моими силами хорошо партизанить, а нас же настойчиво сажают в оборону для решающей битвы стенка на стенку. Именно тот формат сражения, где решает численность, а не маневр!

   Медитация закончилась неожиданно — душа потребовала первой в жизни молитвы, обращенной не столько к Неназываемому, сколько к Силам Равновесия. Я не просил безоговорочной победы, не искал смерти врагам. Справедливости — большего мне не надо! Где это видано — за месяц сколотить коалицию, способную противостоять государственной мощи самой демократической в мире страны и армии вторжения с пятью нулями на конце? Время, чесоточного серафима вам в глотку, дайте мне время! Дальше уж я сам! С моими силами хорошо партизанить, а нас же настойчиво сажают в оборону для решающей битвы стенка на стенку. Именно тот формат сражения, где решает численность, а не маневр!

   — Лаит · книга
7. «

   Халява в таком деле означает лишь плохо проведённую разведку.

   Халява в таком деле означает лишь плохо проведённую разведку.

   — Ав · книга
8. «

   Почему-то сделанное своими руками всегда вызывает тёплые чувства, чем беззастенчиво пользуются всякие бракоделы типа Икеи, продавая под видом мебели корявенькие конструкторы «Собери сам».

   Почему-то сделанное своими руками всегда вызывает тёплые чувства, чем беззастенчиво пользуются всякие бракоделы типа Икеи, продавая под видом мебели корявенькие конструкторы «Собери сам».

   — Лаит · книга
9. «

   Властью, данной мне Богом, силой, данной мне Тьмой!

   Властью, данной мне Богом, силой, данной мне Тьмой!

   — Лаит · книга
10. «

    Мы, мужики, вообще существа недоласканные и словно пуганные дворовые коты с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным ручкам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестёр и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку.

    Мы, мужики, вообще существа недоласканные и словно пуганные дворовые коты с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным ручкам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестёр и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку.

    — Павел · книга
11. «

    Когда в следующий раз на такие глупости подписываться будешь, хотя бы пальцы крестиком держи за спиной, все ж меньше откат по карме, в случае невыполнения.

    Когда в следующий раз на такие глупости подписываться будешь, хотя бы пальцы крестиком держи за спиной, все ж меньше откат по карме, в случае невыполнения.

    — Неназываемый · книга
12. «

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

    — Лаит · книга
13. «

    Меня спас якорь в виде Лины. Случайно разорвать астральную связь не так-то просто, а тащить за грань невинную душу я не хотел и не мог. К тому же девушка очень болезненно реагировала на каждую из моих смертей. Даже будучи погруженной в искусственный сон, она вздрагивала, просила остаться и едва заметно плакала. Терять кусочек себя – бесконечно страшно… Маятник сжимался, высшие планы бытия отторгали бракованную душу, и меня вновь отбрасывало в физический мир, прямиком в ментальные объятия Лины. Мы смущались, словно оказывались случайно прижатыми в транспорте друг к другу, когда на ней – легчайшее летнее платье, а на тебе – лишь легкие шорты. И не отвернуться, и глаз не отвести. Остается лишь краснеть, смущаясь, желать – больше чем бессмертия, и влюбляться – беспощадно и навсегда…

    Меня спас якорь в виде Лины. Случайно разорвать астральную связь не так-то просто, а тащить за грань невинную душу я не хотел и не мог. К тому же девушка очень болезненно реагировала на каждую из моих смертей. Даже будучи погруженной в искусственный сон, она вздрагивала, просила остаться и едва заметно плакала. Терять кусочек себя – бесконечно страшно… Маятник сжимался, высшие планы бытия отторгали бракованную душу, и меня вновь отбрасывало в физический мир, прямиком в ментальные объятия Лины. Мы смущались, словно оказывались случайно прижатыми в транспорте друг к другу, когда на ней – легчайшее летнее платье, а на тебе – лишь легкие шорты. И не отвернуться, и глаз не отвести. Остается лишь краснеть, смущаясь, желать – больше чем бессмертия, и влюбляться – беспощадно и навсегда…

    — Павел · книга
14. «

    Когда друзья у тебя за спиной подкатывают к твоей же девушке, то имя у них одно — гниды. Следует выводить таких из ближнего круга и больше не поворачиваться к ним спиной. Ну а по возможности — учить, сквозь боль и слезы, что женщина друга — пола не имеет.

    Когда друзья у тебя за спиной подкатывают к твоей же девушке, то имя у них одно — гниды. Следует выводить таких из ближнего круга и больше не поворачиваться к ним спиной. Ну а по возможности — учить, сквозь боль и слезы, что женщина друга — пола не имеет.

    — Павел · книга
15. «

    — Успокоился? — невозмутимо уточнил Павший. — Но затаил! — не стал прогибаться я.

    — Успокоился? — невозмутимо уточнил Павший. — Но затаил! — не стал прогибаться я.

    — Неназываемый · книга
16. «

    Дракон, он, как птица, без неба чахнет.

    Дракон, он, как птица, без неба чахнет.

    — Играть, чтобы жить. Книга 2. Клан · книга
17. «

    Сквозь окно, открывшееся в неизвестный слой реальности, выглянуло веселое и, по-моему, слегка пьяненькое лицо богини. Внимательно оглядев Эрика, она поощрительно улыбнулась ему. <...> Мои размышления прервал хриплый выдох Эрика. - Какая женщина… — он был явно впечатлен мимолетным видением. Блин, надеюсь, это не эффект от посвящения, срыв башни и юношеская безоговорочная влюбленность? На всякий случай предупредил воина: — Эрик, на неё Неназываемый — глаз положил, так что ты губу-то закатай, а то сам Павший тебе поможет, не рад будешь. — Да? — Новоявленный жрец опасливо покосился куда-то вверх, затем стряхнул с плеч нападавший небесный снежок и врубил заднюю: — Это я так, чисто эстетически заценил. Павшему, конечно, нужней, ему бабу… тьфу, богиню найти не просто… Стас лишь осуждающе покачал головой: — Эрик, давай я на тебя пару раз в сутки стану навешивать заклинание молчания? Ей-богу, здоровее будешь, тебе это только на пользу пойдет. Ибо если не я, то какое-нибудь обидевшееся божество сделает тебя первым немым в игре.

    Сквозь окно, открывшееся в неизвестный слой реальности, выглянуло веселое и, по-моему, слегка пьяненькое лицо богини. Внимательно оглядев Эрика, она поощрительно улыбнулась ему. <...> Мои размышления прервал хриплый выдох Эрика. - Какая женщина… — он был явно впечатлен мимолетным видением. Блин, надеюсь, это не эффект от посвящения, срыв башни и юношеская безоговорочная влюбленность? На всякий случай предупредил воина: — Эрик, на неё Неназываемый — глаз положил, так что ты губу-то закатай, а то сам Павший тебе поможет, не рад будешь. — Да? — Новоявленный жрец опасливо покосился куда-то вверх, затем стряхнул с плеч нападавший небесный снежок и врубил заднюю: — Это я так, чисто эстетически заценил. Павшему, конечно, нужней, ему бабу… тьфу, богиню найти не просто… Стас лишь осуждающе покачал головой: — Эрик, давай я на тебя пару раз в сутки стану навешивать заклинание молчания? Ей-богу, здоровее будешь, тебе это только на пользу пойдет. Ибо если не я, то какое-нибудь обидевшееся божество сделает тебя первым немым в игре.

    — Эрик · книга
18. «

    Да и Лина поглядывала вопросительно — видит ли вожак опасность, не нужна ли поддержка? Однажды определившись с выбором, она больше не испытывала сомнений и была готова на любую роль — стоять за спиной и подавать патроны, поддерживать ласковым словом, либо рвать кадыки за кривые взгляды. Моя отрада, судьбой избранная половина... Находясь рядом с ней, я на мгновение расслаблял туго сжатую пружину воли и прижимал девушку к себе. Хочу её, таю от неё, умру ради неё... Всплеск нежности, едва слышное касание в пси-диапазоне: — Умрёшь за меня? Покачав головой, я неизменно уточнял: — Убью за тебя...

    Да и Лина поглядывала вопросительно — видит ли вожак опасность, не нужна ли поддержка? Однажды определившись с выбором, она больше не испытывала сомнений и была готова на любую роль — стоять за спиной и подавать патроны, поддерживать ласковым словом, либо рвать кадыки за кривые взгляды. Моя отрада, судьбой избранная половина... Находясь рядом с ней, я на мгновение расслаблял туго сжатую пружину воли и прижимал девушку к себе. Хочу её, таю от неё, умру ради неё... Всплеск нежности, едва слышное касание в пси-диапазоне: — Умрёшь за меня? Покачав головой, я неизменно уточнял: — Убью за тебя...

    — Лина · книга
19. «

    Асмодей нервно потоптался на месте, затем рубанул воздух рукой: — А, Ангел с тобой!

    Асмодей нервно потоптался на месте, затем рубанул воздух рукой: — А, Ангел с тобой!

    — Асмодей · книга
20. «

    Дракон наш человек, если, конечно, можно так сказать об эльфе, боге и скелете. Привлечь его под наши знамена — задача архиважная, как говорил один картавый персонаж. Ладно, слетаю сейчас, разберусь.

    Дракон наш человек, если, конечно, можно так сказать об эльфе, боге и скелете. Привлечь его под наши знамена — задача архиважная, как говорил один картавый персонаж. Ладно, слетаю сейчас, разберусь.

    — Неназываемый · книга