48 цитат Дмитрого Руса, ставших крылатыми

Подборка из 48 цитат Дмитрого Руса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   <...> главное, мое полное неприятие той реальности, что с маниакальной настойчивостью выстраивали вокруг себя очень и очень многие. Рабство, насилие, бесправие одних и вседозволенность других. Да, черт побери, это вообще универсальная формула современного общества! Стоит оглянуться, и с ужасом осознаешь, что весь твой ближний круг прошел через это уравнение.

   <...> главное, мое полное неприятие той реальности, что с маниакальной настойчивостью выстраивали вокруг себя очень и очень многие. Рабство, насилие, бесправие одних и вседозволенность других. Да, черт побери, это вообще универсальная формула современного общества! Стоит оглянуться, и с ужасом осознаешь, что весь твой ближний круг прошел через это уравнение.

   — Играть, чтобы жить. Книга 3. Долг · книга
2. «

   ...теперь я отлично понимал, чем подкупают своих адептов всевозможные темные божества. Банальные жажда силы, власти и игра на низменных инстинктах. Сам ничтожество, но тебя коробит от зависти при виде могучего воина? На алтарь его! Так, в свое время, не слабо порезвилась средневековая инквизиция, проведя серьезную работу по генной коррекции населения. Еще бы, если сотни лет подряд объявлять каждую симпатичную девушку ведьмой, то на выходе получим тот самый страх и ужас, что в просвещённой Европе зовется современными женщинами. И ведь так сложно не поддаться искусу – отказала тебе деревенская красотка – да она ведьма! А святой католический брат не оспорит, ему и самому страсть как хочется заполучить жертву в пыточный подвал, раздеть, пуская похотливые слюни, обрить все тело и очень тщательно его осмотреть, в поиске дьявольских меток.

   ...теперь я отлично понимал, чем подкупают своих адептов всевозможные темные божества. Банальные жажда силы, власти и игра на низменных инстинктах. Сам ничтожество, но тебя коробит от зависти при виде могучего воина? На алтарь его! Так, в свое время, не слабо порезвилась средневековая инквизиция, проведя серьезную работу по генной коррекции населения. Еще бы, если сотни лет подряд объявлять каждую симпатичную девушку ведьмой, то на выходе получим тот самый страх и ужас, что в просвещённой Европе зовется современными женщинами. И ведь так сложно не поддаться искусу – отказала тебе деревенская красотка – да она ведьма! А святой католический брат не оспорит, ему и самому страсть как хочется заполучить жертву в пыточный подвал, раздеть, пуская похотливые слюни, обрить все тело и очень тщательно его осмотреть, в поиске дьявольских меток.

   — Лаит · книга
3. «

   Дюжина пьяных экзорцистов! — потрясенно выругался Асмодей, — что за?!

   Дюжина пьяных экзорцистов! — потрясенно выругался Асмодей, — что за?!

   — Асмодей · книга
4. «

   Дикая кошка, ломающая себя и пытающаяся в одно мгновенье стать домашней. Зачем?!

   Дикая кошка, ломающая себя и пытающаяся в одно мгновенье стать домашней. Зачем?!

   — Лаит · книга
5. «

   — Генерал, вы рассматривали возможность посвящения личного состава клана Макарии и предлагали заплатить за это два миллиона. Верно? Череп поднял одну бровь, молчаливо вопрошая об источнике информации, не подтверждая, но и не опровергая сказанное. Стас лишь поощрительно улыбнулся, продолжай, мол. Я набрал в грудь побольше воздуха и с интонациями киношного героя «Гена Бобков — это я!» выдохнул: — Темный Жрец, которому вы писали — это я!

   — Генерал, вы рассматривали возможность посвящения личного состава клана Макарии и предлагали заплатить за это два миллиона. Верно? Череп поднял одну бровь, молчаливо вопрошая об источнике информации, не подтверждая, но и не опровергая сказанное. Стас лишь поощрительно улыбнулся, продолжай, мол. Я набрал в грудь побольше воздуха и с интонациями киношного героя «Гена Бобков — это я!» выдохнул: — Темный Жрец, которому вы писали — это я!

   — Лаит · книга
6. «

   Конечно, общество равных — это утопия. Но общество бесправных — это страшно. Я не знаю верного пути, разум не в силах подсказать. Но у меня есть ещё один советчик — совесть. Я возьму правосудие в свои руки, и поступлю так, как велит мне душа. <...> - Сколько народу в замке? — уточнил я у Оксаны, что с пугливой надеждой переводила взгляд с одного бойца на другого, ещё не веря, что вот вся эта орда мужиков и воинственных леди, сорвется с мест и побежит решать её проблемы, наказывая мучителей и спасая друзей. Так и будет родная, ты верь. По Правде это, да и «русские на войне своих не бросают».

   Конечно, общество равных — это утопия. Но общество бесправных — это страшно. Я не знаю верного пути, разум не в силах подсказать. Но у меня есть ещё один советчик — совесть. Я возьму правосудие в свои руки, и поступлю так, как велит мне душа. <...> - Сколько народу в замке? — уточнил я у Оксаны, что с пугливой надеждой переводила взгляд с одного бойца на другого, ещё не веря, что вот вся эта орда мужиков и воинственных леди, сорвется с мест и побежит решать её проблемы, наказывая мучителей и спасая друзей. Так и будет родная, ты верь. По Правде это, да и «русские на войне своих не бросают».

   — Лаит · книга
7. «

   А где хозяин этого цирка?

   А где хозяин этого цирка?

   — Лаит · книга
8. «

   Когда народу в кабаке осталась всего ничего, устав, она уселась напротив, подперев ладонью подбородок, и задумчиво смотрела на меня влажными, блестящими и слегка пьяными глазами. Затем потянулась к моему уху, и тихонько прошептала: — Подожди минутку, я переподключусь. У меня ещё два часа разрешёнки, при полном погружении, остались... Покажешь мне свою коллекцию марок… И удалилась, покачивая бёдрами, в сторону дамской комнаты. На третий этаж мы поднимались уже вдвоём...

   Когда народу в кабаке осталась всего ничего, устав, она уселась напротив, подперев ладонью подбородок, и задумчиво смотрела на меня влажными, блестящими и слегка пьяными глазами. Затем потянулась к моему уху, и тихонько прошептала: — Подожди минутку, я переподключусь. У меня ещё два часа разрешёнки, при полном погружении, остались... Покажешь мне свою коллекцию марок… И удалилась, покачивая бёдрами, в сторону дамской комнаты. На третий этаж мы поднимались уже вдвоём...

   — Лаит · книга
9. «

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Внимание! Король Василисков обрел плоть! — Ужас древних времен вернулся в нашу реальность, мир уже никогда не будет прежним! <...> Позорно сидя на заднице и харкая кровью из пробитых осколками ребер легких, я, задрав голову, смотрел на махину Короля Королей. У японцев сегодня праздник — любят они таких вот гигантусов… <...> Поведя вокруг тяжелым взглядом змеиных глаз, тварь безошибочно отыскала меня среди тысяч разумных и плавным движением приблизила двадцатиметровую будку к моему лицу. Вертикальные зрачки нащупали мой взгляд, и стальная кувалда ударила по разуму, пытаясь подчинить своей воле и получить послушного, хоть и чуток дегенеративного раба. Защита от ментального давления расползлась гнилой тряпкой, сила Первожреца уступила воле Короля Королей, из заемных костылей остался один лишь хомяк — хрипящий, загнанный в угол, но «за свое» готовый сражаться хоть со всем светлым пантеоном. Я и бесконечно древняя тварь… Один на один… Василиск внушал мне статус невесомой соринки, чудом попавшей в глаз Владыке. А я медленно тянулся к Посоху и прикидывал, как прорублю глазное яблоко, удержусь за амбразуру века от хлынувших тонн мутной жижи, а затем проникну вовнутрь древней башки и начну нарезать мозг на тонкие дольки… Король сморгнул, дернул верхней губой и медленно отвел взгляд. — Ты силен, разумный! Признаю за тобой право лично обращаться к Королю Королей! — набатом прозвучал в моей голове.

   — Лаит · книга
10. «

    Дракон наш человек, если, конечно, можно так сказать об эльфе, боге и скелете. Привлечь его под наши знамена — задача архиважная, как говорил один картавый персонаж. Ладно, слетаю сейчас, разберусь.

    Дракон наш человек, если, конечно, можно так сказать об эльфе, боге и скелете. Привлечь его под наши знамена — задача архиважная, как говорил один картавый персонаж. Ладно, слетаю сейчас, разберусь.

    — Неназываемый · книга
11. «

    Властью, данной мне Богом, силой, данной мне Тьмой!

    Властью, данной мне Богом, силой, данной мне Тьмой!

    — Лаит · книга
12. «

    Наказание бессмысленно, если воспитуемый не поймёт, за что ему прилетело...

    Наказание бессмысленно, если воспитуемый не поймёт, за что ему прилетело...

    — Лаит · книга
13. «

    Магия и «огнестрел» — два уникальных инструмента на разных концах эволюционной ветви. И если кому-то удастся их объединить, Вселенная вздрогнет и умоются кровью все те, кто сомневался в нашем миролюбии.

    Магия и «огнестрел» — два уникальных инструмента на разных концах эволюционной ветви. И если кому-то удастся их объединить, Вселенная вздрогнет и умоются кровью все те, кто сомневался в нашем миролюбии.

    — Стас · книга
14. «

    Благословенный Свет! — грязно выругался Асмодей.

    Благословенный Свет! — грязно выругался Асмодей.

    — Асмодей · книга
15. «

    Мы, мужики, вообще существа недоласканные и словно пуганные дворовые коты с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным ручкам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестёр и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку.

    Мы, мужики, вообще существа недоласканные и словно пуганные дворовые коты с изорванными ушами и покрытые старыми шрамами недоверчиво и с надеждой тянемся к нежным ручкам. Недаром многие мужчины влюбляются в массажисток, медсестёр и парикмахерш, принимая обычные прикосновения за ласку.

    — Павел · книга
16. «

    Меня пробила дрожь — такой связи не бывает даже у близнецов! Ощущение своего, родного, насквозь понятного и близкого — переполняло душу. Чувствую себя идеальной парой. Мужчина, как сосуд, который женщина наполняет собой. Стенки сосуда — пресловутая каменная стена, укрывающая половинку от невзгод. Внутри — пушистый мурчащий котенок, дарящий счастье и уют.

    Меня пробила дрожь — такой связи не бывает даже у близнецов! Ощущение своего, родного, насквозь понятного и близкого — переполняло душу. Чувствую себя идеальной парой. Мужчина, как сосуд, который женщина наполняет собой. Стенки сосуда — пресловутая каменная стена, укрывающая половинку от невзгод. Внутри — пушистый мурчащий котенок, дарящий счастье и уют.

    — Павел · книга
17. «

    Как показывает статистика — интуитивный ответ чаще всего верный. Если мы задумаемся и переменим решение — в семидесяти процентах случаев совершим ошибку.

    Как показывает статистика — интуитивный ответ чаще всего верный. Если мы задумаемся и переменим решение — в семидесяти процентах случаев совершим ошибку.

    — Лаит · книга
18. «

    Да и Лера читает меня как открытую книгу. <...> Мигом поймет — струсил, прогнулся, дал слабину. А как жить с не уважающим тебя человеком? Ответ ведь один — никак… Кстати, это еще один урок от моего мудрого бати — если жена потеряла к тебе уважение — можешь смело разводиться. Все. Фарш невозможно провернуть назад. Финита.

    Да и Лера читает меня как открытую книгу. <...> Мигом поймет — струсил, прогнулся, дал слабину. А как жить с не уважающим тебя человеком? Ответ ведь один — никак… Кстати, это еще один урок от моего мудрого бати — если жена потеряла к тебе уважение — можешь смело разводиться. Все. Фарш невозможно провернуть назад. Финита.

    — Павел · книга
19. «

    Я не рвался в начальники. Хотя мой батя учил — выбрал дело — стань в нем лучшим. Профи всегда в цене — будь ты сантехник, продавец спичек или воин.

    Я не рвался в начальники. Хотя мой батя учил — выбрал дело — стань в нем лучшим. Профи всегда в цене — будь ты сантехник, продавец спичек или воин.

    — Павел · книга
20. «

    Дуршлаг спичкой не заткнуть.

    Дуршлаг спичкой не заткнуть.

    — Лаит · книга