Дмитрий Щеглов: 41 фраза, которые разошлись на цитаты

Дмитрий Щеглов — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 41 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сказано: сострадание — это страшная, необузданная страсть, которую испытывают немногие. Покарал меня Бог таким недугом.

   Сказано: сострадание — это страшная, необузданная страсть, которую испытывают немногие. Покарал меня Бог таким недугом.

   — Фаина Раневская · книга
2. «

   Есть же такие дураки, которые завидуют «известности». Врагу не пожелаю проклятой известности. В том, что вас все знают, все узнают, есть для меня что-то глубоко оскорбляющее, завидую безмятежной жизни любой маникюрши.

   Есть же такие дураки, которые завидуют «известности». Врагу не пожелаю проклятой известности. В том, что вас все знают, все узнают, есть для меня что-то глубоко оскорбляющее, завидую безмятежной жизни любой маникюрши.

   — Фаина Раневская · книга
3. «

   Учительница подарила медальон, на нём было написано: «Лень — мать всех пороков». С гордостью носила медальон.

   Учительница подарила медальон, на нём было написано: «Лень — мать всех пороков». С гордостью носила медальон.

   — Фаина Раневская · книга
4. «

   Я в точности помню его слова, обращенные к молодым актерам: «Друзья мои, милые юноши, в свободное время путешествуйте, а в кармане у вас должна быть только зубная щетка. Смотрите, наблюдайте, учитесь».

   Я в точности помню его слова, обращенные к молодым актерам: «Друзья мои, милые юноши, в свободное время путешествуйте, а в кармане у вас должна быть только зубная щетка. Смотрите, наблюдайте, учитесь».

   — Фаина Раневская · книга
5. «

   Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала фразу : «Какая смертная тоска...» И всё.

   Если бы я вела дневник, я бы каждый день записывала фразу : «Какая смертная тоска...» И всё.

   — Фаина Раневская · книга
6. «

   Люди, дающие наслаждение, — вот благодать!

   Люди, дающие наслаждение, — вот благодать!

   — Фаина Раневская · книга
7. «

   ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

   ... На ночь я почти всегда читаю Пушкина. Потом принимаю снотворное и опять читаю, потому что снотворное не действует. Я опять принимаю снотворное и думаю о Пушкине. Если бы я его встретила, я сказала бы ему, какой он замечательный, как мы все его помним, как я живу им всю свою долгую жизнь... Потом я засыпаю, и мне снится Пушкин. Он идет с тростью по Тверскому бульвару. Я бегу к нему, кричу. Он остановился, посмотрел, поклонился и сказал: «Оставь меня в покое, старая б... Как ты надоела мне со своей любовью».

   — Фаина Раневская · книга
8. «

   Б. тогда поймет, что он делает, когда перестанет говорить текст, а начнет кровоточить сердцем.

   Б. тогда поймет, что он делает, когда перестанет говорить текст, а начнет кровоточить сердцем.

   — Фаина Раневская · книга
9. «

   Впервые в жизни получила ругательное анонимное письмо, а то я думала, что я такая дуся, что меня все обожают!

   Впервые в жизни получила ругательное анонимное письмо, а то я думала, что я такая дуся, что меня все обожают!

   — Фаина Раневская · книга
10. «

    Еще один напрасно прожитый день никому не нужной моей жизни.

    Еще один напрасно прожитый день никому не нужной моей жизни.

    — Фаина Раневская · книга
11. «

    Отсутствие вкуса – путь к преступлению.

    Отсутствие вкуса – путь к преступлению.

    — Фаина Раневская · книга
12. «

    Знаю многое, видела многое, радовалась и ужасалась многому...

    Знаю многое, видела многое, радовалась и ужасалась многому...

    — Фаина Раневская · книга
13. «

    Летний дурак узнается тут же, с первого слова. Зимний дурак закутан во все теплое, обнаруживается не сразу.

    Летний дурак узнается тут же, с первого слова. Зимний дурак закутан во все теплое, обнаруживается не сразу.

    — Фаина Раневская · книга
14. «

    Как все влюбленные, была противная и гнусная, грозилась скорой смертью, а тот, в ком надо было вызвать тревогу, — лукаво посмеивался.

    Как все влюбленные, была противная и гнусная, грозилась скорой смертью, а тот, в ком надо было вызвать тревогу, — лукаво посмеивался.

    — Фаина Раневская · книга
15. «

    Есть во мне что-то мне противное.

    Есть во мне что-то мне противное.

    — Фаина Раневская · книга
16. «

    Птицы дерутся, как актрисы из-за ролей. Актриса хвастала безумным успехом у аудитории. Она говорила: «Меня рвали на части!». Я спросила: «А где вы выступали?». Она гордо ответила: «В психиатрической клинике».

    Птицы дерутся, как актрисы из-за ролей. Актриса хвастала безумным успехом у аудитории. Она говорила: «Меня рвали на части!». Я спросила: «А где вы выступали?». Она гордо ответила: «В психиатрической клинике».

    — Фаина Раневская · книга
17. «

    В Ташкенте она звала меня часто с ней гулять. Мы бродили по рынку, по старому городу. Ей нравился Ташкент, а за мной бежали дети и хором кричали: «Муля, не нервируй меня». Это очень надоедало, мешало слушать её. К тому же я остро ненавидела роль, которая дала мне популярность. Я сказала об этом Анне Андреевне. «Сжала руки над тёмной вуалью» — это тоже мои Мули», — ответила она. Я закричала: «Не кощунствуйте!»

    В Ташкенте она звала меня часто с ней гулять. Мы бродили по рынку, по старому городу. Ей нравился Ташкент, а за мной бежали дети и хором кричали: «Муля, не нервируй меня». Это очень надоедало, мешало слушать её. К тому же я остро ненавидела роль, которая дала мне популярность. Я сказала об этом Анне Андреевне. «Сжала руки над тёмной вуалью» — это тоже мои Мули», — ответила она. Я закричала: «Не кощунствуйте!»

    — Фаина Раневская · книга
18. «

    Неужели я уже такая старая? Ведь я ещё помню порядочных людей.

    Неужели я уже такая старая? Ведь я ещё помню порядочных людей.

    — Фаина Раневская · книга
19. «

    Недавно прочитала в газете: «Великая актриса Раневская». Стало смешно. Великие живут как люди, а я живу бездомной собакой, хотя есть жилище.

    Недавно прочитала в газете: «Великая актриса Раневская». Стало смешно. Великие живут как люди, а я живу бездомной собакой, хотя есть жилище.

    — Фаина Раневская · книга
20. «

    Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела в приезжий «зверинец». В маленькой комнате в клетке сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нём плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

    Несчастной я стала в шесть лет. Гувернантка повела в приезжий «зверинец». В маленькой комнате в клетке сидела худая лисица с человечьими глазами. Рядом на столе стояло корыто, в нём плавали два крошечных дельфина. Вошли пьяные, шумные оборванцы и стали тыкать в дельфиний глаз, из которого брызнула кровь. Сейчас мне 76 лет. Все 70 лет я этим мучаюсь.

    — Фаина Раневская · книга