16 цитат Дориса Лессинга про любовь, время и выбор

Ниже 16 цитат Дориса Лессинга — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Есть только один настоящий грех, а именно — убеждать себя, что второй сорт — это нечто большее, чем второй сорт.

   Есть только один настоящий грех, а именно — убеждать себя, что второй сорт — это нечто большее, чем второй сорт.

   — Золотая тетрадь · книга
2. «

   Организация, под эгидой которой проходит конференция, называется Всемирной продовольственной организацей и занимается изучением того, чем и как питается человечество. Или не питается. В этом зале решались судьбы миллионов маленьких тружеников: какой урожай им надлежит в этом году собрать, как им надлежит питаться, одеваться... и думать.

   Организация, под эгидой которой проходит конференция, называется Всемирной продовольственной организацей и занимается изучением того, чем и как питается человечество. Или не питается. В этом зале решались судьбы миллионов маленьких тружеников: какой урожай им надлежит в этом году собрать, как им надлежит питаться, одеваться... и думать.

   — Лето перед закатом · книга
3. «

   В Европе человек спит за ночь пару часов и встает счастливым. А здесь мы высыпаемся и с большим трудом...

   В Европе человек спит за ночь пару часов и встает счастливым. А здесь мы высыпаемся и с большим трудом...

   — Золотая тетрадь · книга
4. «

   Миссис Майкл Браун, домохозяйка, никогда плохо не одевалась, но Кейт Браун, сотруднице Всемирной продовольственной организации, предъявлялись совсем иные требования. Перед тем как отправиться за покупками, она на всякий случай спросила Чарли Купера, на какое жалованье она может рассчитывать. Он назвал цифру, услышав которую, Кейт чуть не ахнула. Произнес он это без тени бравады — сразу было видно, что для него это дело привычное и будничное, как будто в мире нет ни профсоюзов, ни жестокой конкурентности, ни бедности, ни мук голода и ничто не может помешать выплачивать такие бешеные деньги международным чиновникам, этим баловням судьбы, без которых человечество просто не в состоянии обойтись.

   Миссис Майкл Браун, домохозяйка, никогда плохо не одевалась, но Кейт Браун, сотруднице Всемирной продовольственной организации, предъявлялись совсем иные требования. Перед тем как отправиться за покупками, она на всякий случай спросила Чарли Купера, на какое жалованье она может рассчитывать. Он назвал цифру, услышав которую, Кейт чуть не ахнула. Произнес он это без тени бравады — сразу было видно, что для него это дело привычное и будничное, как будто в мире нет ни профсоюзов, ни жестокой конкурентности, ни бедности, ни мук голода и ничто не может помешать выплачивать такие бешеные деньги международным чиновникам, этим баловням судьбы, без которых человечество просто не в состоянии обойтись.

   — Лето перед закатом · книга
5. «

   Она находилась в той стадии вечной молодости, ради достижения которой женщины не жалеют ни времени, ни сил. (Вернее далеко не все женщины, а только те, кому посчастливилось родиться в странах с высоким уровнем жизни).

   Она находилась в той стадии вечной молодости, ради достижения которой женщины не жалеют ни времени, ни сил. (Вернее далеко не все женщины, а только те, кому посчастливилось родиться в странах с высоким уровнем жизни).

   — Лето перед закатом · книга
6. «

   Пять одиноких женщин, тихо, в одиночку, сходящих с ума, несмотря на наличие мужа и детей, или, скорее — именно из-за них. Качество, присущее им всем: сомнение в себе. Чувство вины — потому что они не чувствуют себя счастливыми. Фраза, которая звучала в речи каждой из них:"Со мной, должно быть, что-то не в порядке".

   Пять одиноких женщин, тихо, в одиночку, сходящих с ума, несмотря на наличие мужа и детей, или, скорее — именно из-за них. Качество, присущее им всем: сомнение в себе. Чувство вины — потому что они не чувствуют себя счастливыми. Фраза, которая звучала в речи каждой из них:"Со мной, должно быть, что-то не в порядке".

   — Золотая тетрадь · книга
7. «

   Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

   Эта организация с ее комиссиями, конференциями и еще черт знает с чем, где все тонет в словесах, — это величайшее надувательство века, кормушка для сотен состоящих при ней бездельников.

   — Кейт Браун · книга
8. «

   « …все эти разные люди, кто жил на земле однажды, должно быть, они где-то внутри нас». «Готовые выскочить! Но возможно мы просто не замечаем их в такие моменты», — сказала Дороти. «Потому что мы не хотим», — сказала Харриет.

   « …все эти разные люди, кто жил на земле однажды, должно быть, они где-то внутри нас». «Готовые выскочить! Но возможно мы просто не замечаем их в такие моменты», — сказала Дороти. «Потому что мы не хотим», — сказала Харриет.

   — Дороти · книга
9. «

   Великие люди слишком велики, чтобы их тревожить. Они уже разрабатывают способы колонизации Венеры и со дня на день они начнут возводить ирригационные сооружения на Луне. А мы с тобой толкаем валуны. Всю свою жизнь мы, и ты, и я, вкладываем всю свою силу, весь наш талант в то, чтобы толкать огромный камень на вершину горы. Камень — это та истина, которая великим известна инстинктивно, а гора — это глупость человечества. Мы толкаем камни.

   Великие люди слишком велики, чтобы их тревожить. Они уже разрабатывают способы колонизации Венеры и со дня на день они начнут возводить ирригационные сооружения на Луне. А мы с тобой толкаем валуны. Всю свою жизнь мы, и ты, и я, вкладываем всю свою силу, весь наш талант в то, чтобы толкать огромный камень на вершину горы. Камень — это та истина, которая великим известна инстинктивно, а гора — это глупость человечества. Мы толкаем камни.

   — Золотая тетрадь · книга
10. «

    Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.

    Художники пишут глазами любви, и только глазам любви следует судить их.
11. «

    Женщина всё чаще и чаще с тревогой сознавала, что не только слова, которые она произносила, и многие мысли, которые приходили ей в голову, были сняты с чужой вешалки и были одеты ею на себя, — самое главное, что чувства, одолевавшие её при этом, никак не соответствовали ни этим словам, ни мыслям.

    Женщина всё чаще и чаще с тревогой сознавала, что не только слова, которые она произносила, и многие мысли, которые приходили ей в голову, были сняты с чужой вешалки и были одеты ею на себя, — самое главное, что чувства, одолевавшие её при этом, никак не соответствовали ни этим словам, ни мыслям.

    — Лето перед закатом · книга
12. «

    Она изобразила на лице вежливую улыбку, за которой, как за хорошей ширмой, можно было думать о чём-то своём.

    Она изобразила на лице вежливую улыбку, за которой, как за хорошей ширмой, можно было думать о чём-то своём.

    — Лето перед закатом · книга
13. «

    Было ли время, когда правящий класс не жил под хрустальным колоколом процветания, не желая видеть, что происходит снаружи?

    Было ли время, когда правящий класс не жил под хрустальным колоколом процветания, не желая видеть, что происходит снаружи?

    — Воспоминания выжившей · книга
14. «

    Мы не выбираем, что выпадет в лотерее, — а это и значит иметь ребенка.

    Мы не выбираем, что выпадет в лотерее, — а это и значит иметь ребенка.

    — Dr. Gilly · книга
15. «

    Возможно, судьба — это всего лишь отражение характера самого человека. Он сам притягивает к себе определенные события и определенных людей.

    Возможно, судьба — это всего лишь отражение характера самого человека. Он сам притягивает к себе определенные события и определенных людей.
16. «

    Существует женский дух благородного рыцарства, проявляющийся в отношении одной женщины к другой, он также силен, как любая другая разновидность верности и преданности. А может быть, мы отказывались верить в то, что воображение и чувства наших собственных мужчин столь ущербны и несовершенны.

    Существует женский дух благородного рыцарства, проявляющийся в отношении одной женщины к другой, он также силен, как любая другая разновидность верности и преданности. А может быть, мы отказывались верить в то, что воображение и чувства наших собственных мужчин столь ущербны и несовершенны.

    — Золотая тетрадь · книга