156 цитат Дугласа Коупленда о смысле жизни

Дуглас Коупленд — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 156 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   И все мельчайшие проблески красоты, такие, как это утро, будут забыты, растворятся во времени, как оставленная под дождем видеопленка, и их быстро сменят тысячи безмолвно растущих деревьев.

   И все мельчайшие проблески красоты, такие, как это утро, будут забыты, растворятся во времени, как оставленная под дождем видеопленка, и их быстро сменят тысячи безмолвно растущих деревьев.

   — Энди · книга
2. «

   История мертва, а живо то, что сегодня, сейчас. История завидует тому, что сегодня и сейчас, завидует живому.

   История мертва, а живо то, что сегодня, сейчас. История завидует тому, что сегодня и сейчас, завидует живому.

   — Тайлер Джонсон · книга
3. «

   Дег говорит, что он — лесбиянка, запертая, как в мышеловке, в мужском теле. Попробуй-ка понять эту формулировку...

   Дег говорит, что он — лесбиянка, запертая, как в мышеловке, в мужском теле. Попробуй-ка понять эту формулировку...

   — Энди · книга
4. «

   — Молчи, Стив. — Почему? — Потому что слова могут убить чудо.

   — Молчи, Стив. — Почему? — Потому что слова могут убить чудо.

   — Похитители жвачки · книга
5. «

   Ах, как хочется весны! Как хочется вдохнуть запах свежей листвы! Но с другой стороны, осенью и зимой медленнее разлагаются трупы...

   Ах, как хочется весны! Как хочется вдохнуть запах свежей листвы! Но с другой стороны, осенью и зимой медленнее разлагаются трупы...

   — Эй, Нострадамус! · книга
6. «

   Я призадумался. И вот о чем: я думал о том, что всякий день каждый из нас переживает несколько кратких мгновений, которые отзываются в нас чуть сильнее, чем другие,— это может быть слово, застрявшее в памяти, или какое-то незначительное переживание, которое, пусть ненадолго, заставляет нас выглянуть из своей скорлупы,— допустим, когда мы едем в гостиничном лифте с невестой в подвенечном наряде, или когда незнакомый человек дает нам кусок хлеба, чтобы мы покормили плавающих в лагуне диких уток, или когда какой-нибудь малыш заводит с нами разговор в «Молочном Королевстве», или когда происходит случай вроде того, с машинами, похожими на сахарные драже, на бензозаправке в Хаски. И если бы мы собрали эти краткие мгновения в записную книжку и взглянули на них через несколько месяцев, то увидели бы, что в нашей коллекции намечаются некие закономерности — раздаются какие-то голоса, которые стараются зазвучать нашей речью. Мы поняли бы, что живем совершенно другой жизнью, о которой даже не подозревали. И возможно, эта другая жизнь более важна, чем та, что мы считали реальной,— дурацкий будничный мир, меблированный, душный и пахнущий железом. Так что, может быть, именно из этих кратких безмолвных мгновений и состоит подлинная цепочка событий — история нашей жизни.

   Я призадумался. И вот о чем: я думал о том, что всякий день каждый из нас переживает несколько кратких мгновений, которые отзываются в нас чуть сильнее, чем другие,— это может быть слово, застрявшее в памяти, или какое-то незначительное переживание, которое, пусть ненадолго, заставляет нас выглянуть из своей скорлупы,— допустим, когда мы едем в гостиничном лифте с невестой в подвенечном наряде, или когда незнакомый человек дает нам кусок хлеба, чтобы мы покормили плавающих в лагуне диких уток, или когда какой-нибудь малыш заводит с нами разговор в «Молочном Королевстве», или когда происходит случай вроде того, с машинами, похожими на сахарные драже, на бензозаправке в Хаски. И если бы мы собрали эти краткие мгновения в записную книжку и взглянули на них через несколько месяцев, то увидели бы, что в нашей коллекции намечаются некие закономерности — раздаются какие-то голоса, которые стараются зазвучать нашей речью. Мы поняли бы, что живем совершенно другой жизнью, о которой даже не подозревали. И возможно, эта другая жизнь более важна, чем та, что мы считали реальной,— дурацкий будничный мир, меблированный, душный и пахнущий железом. Так что, может быть, именно из этих кратких безмолвных мгновений и состоит подлинная цепочка событий — история нашей жизни.

   — Жизнь после Бога · книга
7. «

   Мне кажется, каждый из нас в полушаге от того, чтобы податься в террористы. Мы обмениваемся приторными любезностями, не веря ни одному произнесённому слову. Достаточно взглянуть, сколько оружия все вокруг запасли, сколько покупают патронов, посмотреть, кого задерживает полиция. Если напоить человека и завести разговор о Боге — тогда точно поймёшь, с кем имеешь дело. Не спрашивай людей о мотивах, просто смотри, на какие они способны дела.

   Мне кажется, каждый из нас в полушаге от того, чтобы податься в террористы. Мы обмениваемся приторными любезностями, не веря ни одному произнесённому слову. Достаточно взглянуть, сколько оружия все вокруг запасли, сколько покупают патронов, посмотреть, кого задерживает полиция. Если напоить человека и завести разговор о Боге — тогда точно поймёшь, с кем имеешь дело. Не спрашивай людей о мотивах, просто смотри, на какие они способны дела.

   — Эй, Нострадамус! · книга
8. «

   АБСТИНЕНЦИЯ ИЗБИРАТЕЛЕЙ: попытка – впрочем, тщетная – выразить свое недовольство существующей политической системой путем неучастия в выборах.

   АБСТИНЕНЦИЯ ИЗБИРАТЕЛЕЙ: попытка – впрочем, тщетная – выразить свое недовольство существующей политической системой путем неучастия в выборах.

   — Поколение X · книга
9. «

   Турист-дефлоратор — человек, стремящийся поехать туда, где до него еще никто не был.

   Турист-дефлоратор — человек, стремящийся поехать туда, где до него еще никто не был.

   — Поколение X · книга
10. «

    Реклама уничтожает твоё право на выбор.

    Реклама уничтожает твоё право на выбор.

    — Поколение X · книга
11. «

    Глядя на эти фото, поражаешься, как милы, печальны и наивны мгновения жизни, зафиксированные объективом, — ведь будущее по-прежнему неизвестно и еще только готовится причинить боль.

    Глядя на эти фото, поражаешься, как милы, печальны и наивны мгновения жизни, зафиксированные объективом, — ведь будущее по-прежнему неизвестно и еще только готовится причинить боль.

    — Поколение X · книга
12. «

    – Ужасно боюсь выйти замуж, а потом разлюбить. – Ну и удивила, Крис. Этого все ужасно боятся. Все. Но большинство всё равно через это проходит.

    – Ужасно боюсь выйти замуж, а потом разлюбить. – Ну и удивила, Крис. Этого все ужасно боятся. Все. Но большинство всё равно через это проходит.

    — Жизнь после Бога · книга
13. «

    ... красота – это не только те черты, которыми ты обладаешь, но и те, которых у тебя нет.

    ... красота – это не только те черты, которыми ты обладаешь, но и те, которых у тебя нет.

    — Похитители жвачки · книга
14. «

    Жить одному, может, и не очень-то весело, зато нет никого, кто бы вас постоянно раздражал.

    Жить одному, может, и не очень-то весело, зато нет никого, кто бы вас постоянно раздражал.

    — Поколение X · книга
15. «

    Пять самых отвратительных черт человека — это мелочность, назойливость, зависимость, закостенелость и ревнивость. Из них ревнивость — ярчайшая и наихудшая... Не удивлюсь, если ревность всадит в меня стальные зубы именно тогда, когда понадобятся мои любовь и прощение. Это чувство умеет таиться и ждать.

    Пять самых отвратительных черт человека — это мелочность, назойливость, зависимость, закостенелость и ревнивость. Из них ревнивость — ярчайшая и наихудшая... Не удивлюсь, если ревность всадит в меня стальные зубы именно тогда, когда понадобятся мои любовь и прощение. Это чувство умеет таиться и ждать.

    — Эй, Нострадамус! · книга
16. «

    — Вы в юности много читали? — Да. — Ну вот… Что и требовалось доказать. Чтение книг превращает людей в одиночек, индивидуалистов. И когда это случается, сложностей лишь прибавляется.

    — Вы в юности много читали? — Да. — Ну вот… Что и требовалось доказать. Чтение книг превращает людей в одиночек, индивидуалистов. И когда это случается, сложностей лишь прибавляется.

    — Поколение А · книга
17. «

    Я просто люблю животных. Они лучше, чем мы. Даже самые злобные и вредные в душе чисты, а злые люди — по-настоящему конченые.

    Я просто люблю животных. Они лучше, чем мы. Даже самые злобные и вредные в душе чисты, а злые люди — по-настоящему конченые.

    — Похитители жвачки · книга
18. «

    Когда принадлежишь к среднему классу, приходится мириться с тем, что история человечества тебя игнорирует. С тем, что она не борется за тебя и не испытывает к тебе жалости. Такова цена каждодневного покоя и уюта. Оттого все радости стерильны, а печали не вызывают сострадания.

    Когда принадлежишь к среднему классу, приходится мириться с тем, что история человечества тебя игнорирует. С тем, что она не борется за тебя и не испытывает к тебе жалости. Такова цена каждодневного покоя и уюта. Оттого все радости стерильны, а печали не вызывают сострадания.

    — Поколение X · книга
19. «

    Если кто-то из супружеской четы сногсшибательно красив, им надо молиться, чтобы родился мальчик, а не девочка, потому что девочка в конце концов будет не красавицей, а насмешкой природы.

    Если кто-то из супружеской четы сногсшибательно красив, им надо молиться, чтобы родился мальчик, а не девочка, потому что девочка в конце концов будет не красавицей, а насмешкой природы.

    — Поколение X · книга
20. «

    Итен сказал, что случайность — это самая удобная стенография для описания закономерности, которая превосходит то, что мы можем удержать в умах. Отдаться на волю случайности — самое трудное решение, которое только может принять человек.

    Итен сказал, что случайность — это самая удобная стенография для описания закономерности, которая превосходит то, что мы можем удержать в умах. Отдаться на волю случайности — самое трудное решение, которое только может принять человек.

    — Рабы Майкрософта · книга