168 цитат Дугласа Коупленда о жизни и людях

Дуглас Коупленд — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 168 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Все это дерьмо, Уэйд, но только не надо говорить об этом вслух, иначе даже это дерьмо исчезнет и мы останемся ни с чем.

   Все это дерьмо, Уэйд, но только не надо говорить об этом вслух, иначе даже это дерьмо исчезнет и мы останемся ни с чем.

   — Тэд · книга
2. «

   Ах, как хочется весны! Как хочется вдохнуть запах свежей листвы! Но с другой стороны, осенью и зимой медленнее разлагаются трупы...

   Ах, как хочется весны! Как хочется вдохнуть запах свежей листвы! Но с другой стороны, осенью и зимой медленнее разлагаются трупы...

   — Эй, Нострадамус! · книга
3. «

   Мне хотелось быть хорошим и всем нравиться. Я вовсе не считаю, что это плохо, просто у меня возникло ощущение, что я здорово недорабатываю в том, чтобы быть... самим собой. Не то чтобы я врал или притворялся, нет, просто... не слишком прилежно учился быть собой.

   Мне хотелось быть хорошим и всем нравиться. Я вовсе не считаю, что это плохо, просто у меня возникло ощущение, что я здорово недорабатываю в том, чтобы быть... самим собой. Не то чтобы я врал или притворялся, нет, просто... не слишком прилежно учился быть собой.

   — Пока подружка в коме · книга
4. «

   Мне кажется, человек тратит поразительное количество энергии, чтобы убедить себя в том, что Единственная Навеки не поджидает его за ближайшим углом.

   Мне кажется, человек тратит поразительное количество энергии, чтобы убедить себя в том, что Единственная Навеки не поджидает его за ближайшим углом.

   — Жизнь после Бога · книга
5. «

   Я подозрительно отношусь к молодым, которые считают своим любимым писателем Генри Джеймса или ещё какого-нибудь покойника. Представьте, что вы спрашиваете юную девушку о любимом музыканте, а она в ответ называет Вивальди. Поверите вы ей? С возрастом начинаешь больше ценить классику, но эти книги не так обнадёживают, как любимые.

   Я подозрительно отношусь к молодым, которые считают своим любимым писателем Генри Джеймса или ещё какого-нибудь покойника. Представьте, что вы спрашиваете юную девушку о любимом музыканте, а она в ответ называет Вивальди. Поверите вы ей? С возрастом начинаешь больше ценить классику, но эти книги не так обнадёживают, как любимые.

   — Кайл Фалконкрест · книга
6. «

   Покойники снятся нам потому, что подсознательно мы не верим в их смерть; мозг «забывает» об этом важном обстоятельстве. А потом ты просыпаешься, вспоминаешь и заново переживаешь потерю. И так каждый раз. Тебя словно выскабливают изнутри, ты чувствуешь себя опустошенным. Я чувствую.

   Покойники снятся нам потому, что подсознательно мы не верим в их смерть; мозг «забывает» об этом важном обстоятельстве. А потом ты просыпаешься, вспоминаешь и заново переживаешь потерю. И так каждый раз. Тебя словно выскабливают изнутри, ты чувствуешь себя опустошенным. Я чувствую.

   — Роджер · книга
7. «

   ... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.

   ... Представь себе швейцарский сыр: если дырки в нём станут слишком большими, то он перестанет быть швейцарским сыром — он попросту станет... ничем. Похоже, со мной происходит то же самое. Я становлюсь ничем. И да, это страшно.

   — Жизнь после Бога · книга
8. «

   В двадцать лет человек уже точно знает, что рок-звездой ему не быть. К двадцати пяти можно догадаться, что стоматологом или умственным работником тебе тоже уже не стать. А в тридцать к тебе начинает подбираться темнота, и ты уже задаешься вопросом, удастся ли тебе хотя бы реализовать себя, не то что уж добиться успеха или благосостояния. В тридцать пять уже становится в основном ясно, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек смиряется со своей судьбой.

   В двадцать лет человек уже точно знает, что рок-звездой ему не быть. К двадцати пяти можно догадаться, что стоматологом или умственным работником тебе тоже уже не стать. А в тридцать к тебе начинает подбираться темнота, и ты уже задаешься вопросом, удастся ли тебе хотя бы реализовать себя, не то что уж добиться успеха или благосостояния. В тридцать пять уже становится в основном ясно, чем ты будешь заниматься всю оставшуюся жизнь. Человек смиряется со своей судьбой.

   — Пока подружка в коме · книга
9. «

   Желание предвидеть больше невыносимо.

   Желание предвидеть больше невыносимо.

   — Нормальных семей не бывает · книга
10. «

    Твоя жизнь уходит лишь на коллекционирование предметов. И больше ни на что.

    Твоя жизнь уходит лишь на коллекционирование предметов. И больше ни на что.

    — Поколение X · книга
11. «

    Все мы – сраный средний класс, который нигде не пропадет. Чтобы у тебя что-то пропало, надо, чтобы у тебя что-то было – вера или еще что-нибудь, – а у среднего класса никогда по-настоящему ничего такого не было. Так что мы ничего не потеряем и никогда не пропадем. А теперь скажи мне, старик, – что же мы такое, кем это мы стали – раз уж не сумели пропасть?

    Все мы – сраный средний класс, который нигде не пропадет. Чтобы у тебя что-то пропало, надо, чтобы у тебя что-то было – вера или еще что-нибудь, – а у среднего класса никогда по-настоящему ничего такого не было. Так что мы ничего не потеряем и никогда не пропадем. А теперь скажи мне, старик, – что же мы такое, кем это мы стали – раз уж не сумели пропасть?

    — Жизнь после Бога · книга
12. «

    ТВ и Интернет — прекрасные изобретения. Они не дают дуракам слишком часто бывать на людях.

    ТВ и Интернет — прекрасные изобретения. Они не дают дуракам слишком часто бывать на людях.

    — JPod · книга
13. «

    Я был преисполнен любви — только никто в ней не нуждался. Мне казалось, что я нахожу утешение в одиночестве, но если честно, то я с каждым днём приобретал вид все более законченного горемыки.

    Я был преисполнен любви — только никто в ней не нуждался. Мне казалось, что я нахожу утешение в одиночестве, но если честно, то я с каждым днём приобретал вид все более законченного горемыки.

    — Жизнь после Бога · книга
14. «

    Ваша способность находить разумное обоснование собственным дурным поступкам приводит вас к убеждению, что мир вообще аморален, точно так же, как и вы сами.

    Ваша способность находить разумное обоснование собственным дурным поступкам приводит вас к убеждению, что мир вообще аморален, точно так же, как и вы сами.

    — Планета шампуня · книга
15. «

    Несколько лет назад меня осенило: все люди, достигнув определённого возраста, начинают мечтать о бегстве из жизни.

    Несколько лет назад меня осенило: все люди, достигнув определённого возраста, начинают мечтать о бегстве из жизни.

    — Похитители жвачки · книга
16. «

    Подарки, сделанные своими руками, опасны, так как обнаруживают, что у тебя слишком много свободного времени.

    Подарки, сделанные своими руками, опасны, так как обнаруживают, что у тебя слишком много свободного времени.

    — Рабы Майкрософта · книга
17. «

    Жить, все время думая о том, как выглядишь со стороны, — вредно.

    Жить, все время думая о том, как выглядишь со стороны, — вредно.

    — Поколение X · книга
18. «

    Компьютеры учат нас тому, что нет совершенно никакого смысла запоминать все. Уметь найти необходимое — вот что важно.

    Компьютеры учат нас тому, что нет совершенно никакого смысла запоминать все. Уметь найти необходимое — вот что важно.

    — Рабы Майкрософта · книга
19. «

    Вежливая улыбка — как зеленый сигнал светофора на перекрестке: радуешься, когда он горит, но тут же забываешь о нем, пройдя мимо.

    Вежливая улыбка — как зеленый сигнал светофора на перекрестке: радуешься, когда он горит, но тут же забываешь о нем, пройдя мимо.

    — Шерил · книга
20. «

    Мне кажется, каждый из нас в полушаге от того, чтобы податься в террористы. Мы обмениваемся приторными любезностями, не веря ни одному произнесённому слову. Достаточно взглянуть, сколько оружия все вокруг запасли, сколько покупают патронов, посмотреть, кого задерживает полиция. Если напоить человека и завести разговор о Боге — тогда точно поймёшь, с кем имеешь дело. Не спрашивай людей о мотивах, просто смотри, на какие они способны дела.

    Мне кажется, каждый из нас в полушаге от того, чтобы податься в террористы. Мы обмениваемся приторными любезностями, не веря ни одному произнесённому слову. Достаточно взглянуть, сколько оружия все вокруг запасли, сколько покупают патронов, посмотреть, кого задерживает полиция. Если напоить человека и завести разговор о Боге — тогда точно поймёшь, с кем имеешь дело. Не спрашивай людей о мотивах, просто смотри, на какие они способны дела.

    — Эй, Нострадамус! · книга