77 цитат Джанета Фитча

Джанет Фитч — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 77 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я кричала, звала на помощь. Казалось, это их только подзадорило. Хаски сбила меня с ног и кусала ладони, которыми я закрывала лицо. Я продолжала кричать, зная, что никто не придет. Когда-то это мне снилось, но сейчас я понимала, пробуждения не будет, и молилась Иисусу – отчаянно, без всякой надежды, как молятся люди, точно знающие, что бога нет.

   Я кричала, звала на помощь. Казалось, это их только подзадорило. Хаски сбила меня с ног и кусала ладони, которыми я закрывала лицо. Я продолжала кричать, зная, что никто не придет. Когда-то это мне снилось, но сейчас я понимала, пробуждения не будет, и молилась Иисусу – отчаянно, без всякой надежды, как молятся люди, точно знающие, что бога нет.

   — Астрид Магнуссен · книга
2. «

   Одиночество — нормальное состояние человека. Научись мириться с ним. Его незаметное действие строит храм твоей души.

   Одиночество — нормальное состояние человека. Научись мириться с ним. Его незаметное действие строит храм твоей души.

   — Ингрид · книга
3. «

   — Ты же ребенок. — Нет, Рэй, — прошептала я ему в шею. — Я рыбка, плывущая мимо. Лови, если хочешь.

   — Ты же ребенок. — Нет, Рэй, — прошептала я ему в шею. — Я рыбка, плывущая мимо. Лови, если хочешь.

   — Астрид Магнуссен · книга
4. «

   Одним снятся драки с мужчинами, пинки, неумелые удары в пах. Стиснутые зубы мужа перед оплеухой, шипение: «Вот до чего ты меня довела!» Даже во сне они сжимаются под ненавидящими взглядами, вспоминая красные сосудистые сетки на белках цвета просроченного майонеза. Некоторые удивляются, как можно смотреть на эти удары. Но женский страх — магнит, он притягивает не только взгляды, но и мужские руки, безжалостные, как божьи. Надеюсь, ты еще не знаешь этого.

   Одним снятся драки с мужчинами, пинки, неумелые удары в пах. Стиснутые зубы мужа перед оплеухой, шипение: «Вот до чего ты меня довела!» Даже во сне они сжимаются под ненавидящими взглядами, вспоминая красные сосудистые сетки на белках цвета просроченного майонеза. Некоторые удивляются, как можно смотреть на эти удары. Но женский страх — магнит, он притягивает не только взгляды, но и мужские руки, безжалостные, как божьи. Надеюсь, ты еще не знаешь этого.

   — Ингрид Магнуссен · книга
5. «

   Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

   Красота ее была как лезвие очень острого ножа.

   — Белый Олеандр · книга
6. «

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   Мать однажды написала стихотворение о реках. Они как женщины, говорилось там. Начинаются маленькими девочками, ручейками в ярких цветочках. Потом взрослеют, превращаются в стремительные потоки, прокладывают себе тропы в граните, бросаются со скал, бесстрашные, неудержимые. Потом раздаются, становятся спокойными и деловитыми, по широким плавным поворотам плывут товары и разный мусор. Но в темных глубинах бессознательного растут огромные сомы, достигающие размеров баржи. Раз в сто лет случаются бури, реки берут обратно свои слова, изменяют брачным обетам и затопляют берега. Наконец они выдыхаются, опустошенные родами, и превращаются в обширные болота, примыкающие к морю.

   — Астрид Магнуссен · книга
7. «

   Снег как белое море, человек может выйти и затеряться в нем… и забыть обо всем на свете.

   Снег как белое море, человек может выйти и затеряться в нем… и забыть обо всем на свете.

   — Гарбо · книга
8. «

   Любовь уничтожает, а ненависть возвышает.

   Любовь уничтожает, а ненависть возвышает.

   — Ингрид · книга
9. «

   Я заразилась вирусом греха, стала центром собственной вселенной, звезды которой кружились и складывались в созвездия только вокруг меня.

   Я заразилась вирусом греха, стала центром собственной вселенной, звезды которой кружились и складывались в созвездия только вокруг меня.

   — Астрид Магнуссен · книга
10. «

    Но ты не можешь так легко от меня освободиться, отрезать все связи. Я живу в тебе, в твоих костях и коже, в прихотливых извивах твоих мыслей. Это я сделала тебя такой, какая ты есть. Я сформировала твои чувства и настроения, кровь у тебя в жилах шепчет мое имя. Даже бунтуя, ты все равно остаешься моей.

    Но ты не можешь так легко от меня освободиться, отрезать все связи. Я живу в тебе, в твоих костях и коже, в прихотливых извивах твоих мыслей. Это я сделала тебя такой, какая ты есть. Я сформировала твои чувства и настроения, кровь у тебя в жилах шепчет мое имя. Даже бунтуя, ты все равно остаешься моей.

    — Ингрид Магнуссен · книга
11. «

    Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.

    Любовь — иллюзия. Прекрасный сон, после которого просыпаешься с чудовищным похмельем и вся в долгах. Я предпочитаю наличные.

    — Оливия Джонстоун · книга
12. «

    В эту минуту мне стало ясно, почему люди пишут гадости на стенах чистеньких домиков, царапают гвоздями краску на новых автомобилях, колотят воспитанных детей. Желание уничтожить то, что никогда не сможешь иметь, только естественно.

    В эту минуту мне стало ясно, почему люди пишут гадости на стенах чистеньких домиков, царапают гвоздями краску на новых автомобилях, колотят воспитанных детей. Желание уничтожить то, что никогда не сможешь иметь, только естественно.

    — Астрид Магнуссен · книга
13. «

    Я смотрю, как на горизонте бушуют пожары, и молюсь только об одном: пусть они придут и сожгут меня.

    Я смотрю, как на горизонте бушуют пожары, и молюсь только об одном: пусть они придут и сожгут меня.

    — Ингрид Магнуссен · книга
14. «

    Если поэт произносит прекрасные слова, это еще не значит, что они правдивы.

    Если поэт произносит прекрасные слова, это еще не значит, что они правдивы.

    — Астрид Магнуссен · книга
15. «

    Вот о чем бы я написала, если бы стала поэтом, — о тех, кто работает ночью. О парнях, разгружающих вагоны, о дежурных медсестрах с их ласковыми руками, о ночных служащих в отелях, о водителях такси, об официантках в круглосуточных кафе. Такие многое понимают. Они знают, как ценно, что кто-то помнит твое имя, знают уют обычных риторических вопросов — «Как жизнь? Как дети?» Они знают, какой долгой может быть ночь. Знают, какой звук издает уходящая жизнь — она тихо щелкает, как закрывшаяся на сквозняке стеклянная дверь. Ночные работники живут без иллюзий — вытирают со столиков чужие мечты, грузят тяжести, возвращаются в аэропорт за последним оставшимся пассажиром.

    Вот о чем бы я написала, если бы стала поэтом, — о тех, кто работает ночью. О парнях, разгружающих вагоны, о дежурных медсестрах с их ласковыми руками, о ночных служащих в отелях, о водителях такси, об официантках в круглосуточных кафе. Такие многое понимают. Они знают, как ценно, что кто-то помнит твое имя, знают уют обычных риторических вопросов — «Как жизнь? Как дети?» Они знают, какой долгой может быть ночь. Знают, какой звук издает уходящая жизнь — она тихо щелкает, как закрывшаяся на сквозняке стеклянная дверь. Ночные работники живут без иллюзий — вытирают со столиков чужие мечты, грузят тяжести, возвращаются в аэропорт за последним оставшимся пассажиром.

    — Астрид Магнуссен · книга
16. «

    Любить человека — всегда большой риск.

    Любить человека — всегда большой риск.

    — Ингрид · книга
17. «

    Настоящий художник — не то, что все остальные. Он может изменить мир.

    Настоящий художник — не то, что все остальные. Он может изменить мир.

    — Клэр · книга
18. «

    Я думала о ней, стоящей лицом к лицу с присяжными, не прикрытой пешечным строем моей лжи. Королева осталась без защиты, но сумела выиграть партию.

    Я думала о ней, стоящей лицом к лицу с присяжными, не прикрытой пешечным строем моей лжи. Королева осталась без защиты, но сумела выиграть партию.

    — Астрид Магнуссен · книга
19. «

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    Голос у него стал густым и душистым, как гвоздика, и переливчато-соловьиным, он уносил нас на рынок пряностей посреди острова Целебес, мы дрейфовали с ним на плоту по Коралловому морю. Мы были как две кобры, тянущиеся за тростниковой флейтой.

    — Астрид Магнуссен · книга
20. «

    Не нужно быть красивым — нужно только, чтобы тебя любили.

    Не нужно быть красивым — нужно только, чтобы тебя любили.

    — Белый Олеандр · книга