Джастин Ричардс: 48 цитат на каждый день

Джастин Ричардс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 48 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вы, захватчики, всегда считаете себя шибко умными, но я всегда вас побеждаю. Знаешь, почему? Вы всегда ошибаетесь.

   Вы, захватчики, всегда считаете себя шибко умными, но я всегда вас побеждаю. Знаешь, почему? Вы всегда ошибаетесь.

   — Доктор · книга
2. «

   Обычно Кейт не надеялась на взрослых – они были ленивы, неряшливы, грубы и бесполезны. Но сейчас ей очень хотелось встретить кого-нибудь взрослого.

   Обычно Кейт не надеялась на взрослых – они были ленивы, неряшливы, грубы и бесполезны. Но сейчас ей очень хотелось встретить кого-нибудь взрослого.

   — Кейт · книга
3. «

   Но я – Мелоди Мелоун, в моем сердце – лед, а на губах – поцелуй. В городе, который никогда не смыкает глаз, тайны – моя работа.

   Но я – Мелоди Мелоун, в моем сердце – лед, а на губах – поцелуй. В городе, который никогда не смыкает глаз, тайны – моя работа.

   — Мелоди Мелоун · книга
4. «

   Доктор был в своём репертуаре: пропажа куртки волновала его сильнее, чем то, что кто-то, возможно, подслушивал под дверью. Несмотря на уверения Диксона, что он утром расспросит слуг, и куртка наверняка найдётся, Доктор молчал. Целую милю он шёл по холодным тёмным улицам, сложив руки на груди и с унылым выражением на лице. Он почти ничего не говорил. Роза предложила ему свой плащ, но он сказал ей не говорить глупостей. — Я не замёрз. Тут дело в принципе. Странно, но исчезновение из столовой куртки, похоже, расстроило его даже сильнее, чем исчезновение ТАРДИС.

   Доктор был в своём репертуаре: пропажа куртки волновала его сильнее, чем то, что кто-то, возможно, подслушивал под дверью. Несмотря на уверения Диксона, что он утром расспросит слуг, и куртка наверняка найдётся, Доктор молчал. Целую милю он шёл по холодным тёмным улицам, сложив руки на груди и с унылым выражением на лице. Он почти ничего не говорил. Роза предложила ему свой плащ, но он сказал ей не говорить глупостей. — Я не замёрз. Тут дело в принципе. Странно, но исчезновение из столовой куртки, похоже, расстроило его даже сильнее, чем исчезновение ТАРДИС.

   — Доктор · книга
5. «

   Кошки – такие непостоянные. Не доверяй им. Они думают только о себе. Если они принесут тебе удачу или неудачу, можешь быть уверен: они сделали это по собственным соображениям.

   Кошки – такие непостоянные. Не доверяй им. Они думают только о себе. Если они принесут тебе удачу или неудачу, можешь быть уверен: они сделали это по собственным соображениям.

   — Часовой человек · книга
6. «

   Это как взять баку с бобами из нижнего ряда. – Сказал Доктор. – Я пробовал. Не рекомендую повторять.

   Это как взять баку с бобами из нижнего ряда. – Сказал Доктор. – Я пробовал. Не рекомендую повторять.

   — Доктор · книга
7. «

   Полагаю, в этом мире неизбежны только смерть и дороги.

   Полагаю, в этом мире неизбежны только смерть и дороги.

   — Мелоди Мелоун · книга
8. «

   — Ты все еще не боишься меня, Доктор? Доктор пожал плечами: — К сожалению, нет. Прости. Страх испытывают лишь те, кому есть что терять. Мара, казалось, удивился: — Неужели ты и впрямь так устал от жизни? — Я видел будущее, – Доктор поморщился. – Оно погибнет в огне.

   — Ты все еще не боишься меня, Доктор? Доктор пожал плечами: — К сожалению, нет. Прости. Страх испытывают лишь те, кому есть что терять. Мара, казалось, удивился: — Неужели ты и впрямь так устал от жизни? — Я видел будущее, – Доктор поморщился. – Оно погибнет в огне.

   — Джордж Манн · книга
9. «

   — А у вас не найдётся маски, изображающей торжествующее самодовольство? – поинтересовался Доктор. — Ей бы она пошла, – согласилась Роза. Она сглотнула – в горле пересохло. Затем она увидела, куда смотрел Доктор – через плечо Мелиссы, в направлении Темзы. И увидела стоящую за окном фигуру, отчаянно толкающую створки окна вовнутрь. — Это не для неё, – сказал Доктор. – Была бы у вас маска торжествующего самодовольства, знаете... – он сделал паузу, и Фредди, наконец, удалось открыть окно, – я бы её у вас одолжил! Бежим, Роза!

   — А у вас не найдётся маски, изображающей торжествующее самодовольство? – поинтересовался Доктор. — Ей бы она пошла, – согласилась Роза. Она сглотнула – в горле пересохло. Затем она увидела, куда смотрел Доктор – через плечо Мелиссы, в направлении Темзы. И увидела стоящую за окном фигуру, отчаянно толкающую створки окна вовнутрь. — Это не для неё, – сказал Доктор. – Была бы у вас маска торжествующего самодовольства, знаете... – он сделал паузу, и Фредди, наконец, удалось открыть окно, – я бы её у вас одолжил! Бежим, Роза!

   — Доктор · книга
10. «

    — И все? – спросил Фергин. Доктор озадаченно посмотрел на него: — Что значит «и все»? — Ну, это как-то слишком… просто. Доктор погрозил ему пальцем: — Первое правило спасения Вселенной, Фергин, – никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так

    — И все? – спросил Фергин. Доктор озадаченно посмотрел на него: — Что значит «и все»? — Ну, это как-то слишком… просто. Доктор погрозил ему пальцем: — Первое правило спасения Вселенной, Фергин, – никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так

    — Джордж Манн · книга
11. «

    — Она покрасила корни волос пару дней назад, — сказал Дженнингс, — по-моему, она стала выглядеть лучше. — Кроме того, что умерла, — сказал Волински. — Кроме этого.

    — Она покрасила корни волос пару дней назад, — сказал Дженнингс, — по-моему, она стала выглядеть лучше. — Кроме того, что умерла, — сказал Волински. — Кроме этого.

    — Аполлон 23 · книга
12. «

    – Ладно, ладно, – согласился Винтерборн. – Вы знаете, здесь рядом есть не большое итальянское заведение, – он указал на изогнутую стеклянную стену возвышающегося торгового центра. – Вы думаете, там могли находиться другие свидетели происшествия? – Я думаю, что ещё не обедал, – поправил его Винтерборн, – поговорим позже.

    – Ладно, ладно, – согласился Винтерборн. – Вы знаете, здесь рядом есть не большое итальянское заведение, – он указал на изогнутую стеклянную стену возвышающегося торгового центра. – Вы думаете, там могли находиться другие свидетели происшествия? – Я думаю, что ещё не обедал, – поправил его Винтерборн, – поговорим позже.

    — Аполлон 23 · книга
13. «

    Если кто из Рождества и пришел бы посмотреть, что упало за хребет, то это Доктор. Если с кем из Рождества Крантл и впрямь любил разговаривать, то с Доктором. Что-то в этом человеке внушало доверие. Крантл откуда-то знал, что запросто может остаться с Доктором наедине — не будет ни лишнего любопытства, ни вопросов из вежливости, ни бессмысленных разговоров.

    Если кто из Рождества и пришел бы посмотреть, что упало за хребет, то это Доктор. Если с кем из Рождества Крантл и впрямь любил разговаривать, то с Доктором. Что-то в этом человеке внушало доверие. Крантл откуда-то знал, что запросто может остаться с Доктором наедине — не будет ни лишнего любопытства, ни вопросов из вежливости, ни бессмысленных разговоров.

    — Джордж Манн · книга
14. «

    Возможно, я выгляжу несколько странно, а Стракс и сонную корову напугать способен, но мы – твои друзья.

    Возможно, я выгляжу несколько странно, а Стракс и сонную корову напугать способен, но мы – твои друзья.

    — Мадам Вастра · книга
15. «

    — О да! Вы же не можете убить невиновного по ошибке, – лицо Доктора потемнело от гнева, – как ту несчастную горничную. — К сожалению, – маска слегка отвернулась и в голосе внезапно появилась грусть, – присутствующие здесь мои друзья не знают собственную силу. Мы не хотели убивать ни её, ни того, другого. В отличие от тебя, – внезапно она снова разозлилась. — Подумай о тех тысячах, которых ты казнил, о геноциде, о зачистках, о твоём исчезновении и так называемом суде. Доктор снова покачал головой. — Динь, – объявил он. – Опять неверно. Если у вас всё... — Всё?! – закричала она. – Ты убил тысячи людей и спрашиваешь всё ли это?

    — О да! Вы же не можете убить невиновного по ошибке, – лицо Доктора потемнело от гнева, – как ту несчастную горничную. — К сожалению, – маска слегка отвернулась и в голосе внезапно появилась грусть, – присутствующие здесь мои друзья не знают собственную силу. Мы не хотели убивать ни её, ни того, другого. В отличие от тебя, – внезапно она снова разозлилась. — Подумай о тех тысячах, которых ты казнил, о геноциде, о зачистках, о твоём исчезновении и так называемом суде. Доктор снова покачал головой. — Динь, – объявил он. – Опять неверно. Если у вас всё... — Всё?! – закричала она. – Ты убил тысячи людей и спрашиваешь всё ли это?

    — Доктор · книга
16. «

    — Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила Гизелла несколько минут спустя. — Все мои идеи хороши,– сказал ей Доктор, закрывая за собой дверь ТАРДИС. – Я предлагаю только хорошие идеи.

    — Ты уверен, что это хорошая идея? – спросила Гизелла несколько минут спустя. — Все мои идеи хороши,– сказал ей Доктор, закрывая за собой дверь ТАРДИС. – Я предлагаю только хорошие идеи.

    — Доктор Кто. Планета Забвение · книга
17. «

    Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

    Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

    — Джордж Манн · книга
18. «

    — Их замечаешь, лишь когда они прекращаются. Пока оно есть, пока оно – часть естественного хода вещей, его не замечаешь. Просто неотъемлемая часть мира. Ваш мозг даже не утруждается сообщить вам о ней, пока не случится изменение, которое может быть важным. — А то, о чём вы говорите, важно? — Возьмём, к примеру, механизмы Мелиссы, – продолжал Доктор. – Если вы долго находитесь рядом с ними, то даже и не замечаете, что они тикают. — Да о чём вы вообще? – возмутился Реппл. — О том, что это словно тиканье часов. Вы его не слышите, а оно есть. Но у меня проблема противоположная, – он склонил голову набок. – Вы слышите? — Что слышу? – Реппл на минуту прислушался, а затем покачал головой. – Ничего. — Да? Видите ли, а я слышу – когда прислушиваюсь – слышу тиканье часов. Что очень странно. Потому что... – он сделал паузу, предлагая Репплу закончить мысль. — Потому что здесь нет часов. — Именно. И это со мной уже не в первый раз. Несколько раз за последнее время, – он подошёл к Репплу вплотную и посмотрел ему в лицо. – И всегда рядом были вы.

    — Их замечаешь, лишь когда они прекращаются. Пока оно есть, пока оно – часть естественного хода вещей, его не замечаешь. Просто неотъемлемая часть мира. Ваш мозг даже не утруждается сообщить вам о ней, пока не случится изменение, которое может быть важным. — А то, о чём вы говорите, важно? — Возьмём, к примеру, механизмы Мелиссы, – продолжал Доктор. – Если вы долго находитесь рядом с ними, то даже и не замечаете, что они тикают. — Да о чём вы вообще? – возмутился Реппл. — О том, что это словно тиканье часов. Вы его не слышите, а оно есть. Но у меня проблема противоположная, – он склонил голову набок. – Вы слышите? — Что слышу? – Реппл на минуту прислушался, а затем покачал головой. – Ничего. — Да? Видите ли, а я слышу – когда прислушиваюсь – слышу тиканье часов. Что очень странно. Потому что... – он сделал паузу, предлагая Репплу закончить мысль. — Потому что здесь нет часов. — Именно. И это со мной уже не в первый раз. Несколько раз за последнее время, – он подошёл к Репплу вплотную и посмотрел ему в лицо. – И всегда рядом были вы.

    — Доктор · книга
19. «

    — Стракс готов. — Стракс сонтаранец, – заметила Вастра. – Когда дело доходит до безрассудных, но героических поступков, которые могут привести к разрушениям или чьей-нибудь смерти, он готов всегда.

    — Стракс готов. — Стракс сонтаранец, – заметила Вастра. – Когда дело доходит до безрассудных, но героических поступков, которые могут привести к разрушениям или чьей-нибудь смерти, он готов всегда.

    — Стракс · книга
20. «

    Нормальность переоценена. Никто не хочет быть нормальным постоянно — с утра до вечера, ведь так?

    Нормальность переоценена. Никто не хочет быть нормальным постоянно — с утра до вечера, ведь так?

    — Клара Освальд · книга