47 фраз Джастина Ричардса, которые запоминаются

Джастин Ричардс — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 47 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Не впускай никого, кто не скажет пароль, – велел Стракс. — А пароль какой? – спросила Дженни. Стракс открыл рот, подумал и тут же закрыл. — Не впускай никого, – решил он. — Это пароль или очередное указание? – уточнила Дженни, устало улыбнувшись. — Дети, – мягко сказала Вастра.

   — Не впускай никого, кто не скажет пароль, – велел Стракс. — А пароль какой? – спросила Дженни. Стракс открыл рот, подумал и тут же закрыл. — Не впускай никого, – решил он. — Это пароль или очередное указание? – уточнила Дженни, устало улыбнувшись. — Дети, – мягко сказала Вастра.

   — Стракс · книга
2. «

   — Доктор, – прошептал он, прежде чем осознал, что говорит, – мы в безопасности? Оно исчезло? — Да, – успокаивающе сказал Доктор и похлопал его по руке. – Исчезло. — Навечно? – спросил Алиганза. Доктор ответил не сразу. Он склонил голову набок. — Ах, – пробормотал он, и на его морщинистом лице появилась слабая улыбка. – Кто знает? Вечность – это очень долго.

   — Доктор, – прошептал он, прежде чем осознал, что говорит, – мы в безопасности? Оно исчезло? — Да, – успокаивающе сказал Доктор и похлопал его по руке. – Исчезло. — Навечно? – спросил Алиганза. Доктор ответил не сразу. Он склонил голову набок. — Ах, – пробормотал он, и на его морщинистом лице появилась слабая улыбка. – Кто знает? Вечность – это очень долго.

   — Джордж Манн · книга
3. «

   Сколько Теол себя помнил, этот странный человек жил в центре города, в Часовой башне. Он был кем-то вроде мудреца, к которому горожане обращались за помощью и советом. Теол понятия не имел, сколько ему на самом деле лет, хотя Доктор явно был старше его матери — у него было усталое лицо с морщинами вокруг глаз и несколько седых прядей в забавных, вечно взлохмаченных волосах.

   Сколько Теол себя помнил, этот странный человек жил в центре города, в Часовой башне. Он был кем-то вроде мудреца, к которому горожане обращались за помощью и советом. Теол понятия не имел, сколько ему на самом деле лет, хотя Доктор явно был старше его матери — у него было усталое лицо с морщинами вокруг глаз и несколько седых прядей в забавных, вечно взлохмаченных волосах.

   — Джордж Манн · книга
4. «

   — Мелоди! – воскликнул он. — Мистер Клинер, – осторожно сказала я, пятясь. — Пожалуйста, зови меня Макс. — Пожалуйста, вызови мне такси.

   — Мелоди! – воскликнул он. — Мистер Клинер, – осторожно сказала я, пятясь. — Пожалуйста, зови меня Макс. — Пожалуйста, вызови мне такси.

   — Мелоди Мелоун · книга
5. «

   — Вы слышите? — Что? – спросил сэр Джордж, склонив голову набок. — Мне показалось... – Доктор нахмурился. — Да, вот опять. Тикает. Теперь, когда Доктор обратил внимание, Роза тоже слышала. Слабые, приглушенные щелчки, едва различимые. «Это часы», – сказала она. — Тут нет часов, – тихо ответил полковник Облонский.

   — Вы слышите? — Что? – спросил сэр Джордж, склонив голову набок. — Мне показалось... – Доктор нахмурился. — Да, вот опять. Тикает. Теперь, когда Доктор обратил внимание, Роза тоже слышала. Слабые, приглушенные щелчки, едва различимые. «Это часы», – сказала она. — Тут нет часов, – тихо ответил полковник Облонский.

   — Доктор · книга
6. «

   Разум — очень сильная вещь.

   Разум — очень сильная вещь.

   — Джордж Манн · книга
7. «

   Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

   Как и было предсказано, все армии Вселенной собрались у Трензалора. Лишь одно стояло между планетой и ее уничтожением — Доктор. Лишь одно стояло между Доктором и новой Великой Войной Времени — его имя. Девятьсот лет он защищал от тех, кто хотел их уничтожить. За технологическим барьером, который поддерживала Церковь Папского Мейнфрейма, в самом сердце Поля Истины, у трещины между этой и другой Вселенной, Доктор твердо стоял на грани, разделяющей жизнь и смерть. Он не знал, как долго сможет поддерживать мир. Не знал, какое существо следующим появится из снежной ночи, чтобы навредить ему. Он знал лишь, что на Трензалоре его ждет смерть.

   — Джордж Манн · книга
8. «

   — Не бросай меня, – попросила Кейт кота. – Мне одной совсем плохо. — Хм. – Кот зажмурился. – А потом будет печенье? — Да. Если я смогу его найти. — А тепло? — Да. Я хочу вернуть лето назад. Кот приоткрыл один глаз. — И охота будет? — Ну конечно, – сказала Кейт. – Самая крупная охота в моей жизни. — Тогда договорились.

   — Не бросай меня, – попросила Кейт кота. – Мне одной совсем плохо. — Хм. – Кот зажмурился. – А потом будет печенье? — Да. Если я смогу его найти. — А тепло? — Да. Я хочу вернуть лето назад. Кот приоткрыл один глаз. — И охота будет? — Ну конечно, – сказала Кейт. – Самая крупная охота в моей жизни. — Тогда договорились.

   — Кейт · книга
9. «

   — А разве не все это делают? – спросила Мелисса. – Возможно, я просто честнее в этом, – она повернулась, направив маску прямо на Доктора. – А насколько честны вы, Доктор? Вы действительно тот, кем кажетесь? На лице Доктора появилась лёгкая улыбка: «И кем же я кажусь?» — Человеком, который не в своём времени и не на своём месте, судя по вашим карманам. А так же по тому, как изготовлена ваша куртка и с кем вы водитесь. — Эй, не грубите! – сказала Роза.

   — А разве не все это делают? – спросила Мелисса. – Возможно, я просто честнее в этом, – она повернулась, направив маску прямо на Доктора. – А насколько честны вы, Доктор? Вы действительно тот, кем кажетесь? На лице Доктора появилась лёгкая улыбка: «И кем же я кажусь?» — Человеком, который не в своём времени и не на своём месте, судя по вашим карманам. А так же по тому, как изготовлена ваша куртка и с кем вы водитесь. — Эй, не грубите! – сказала Роза.

   — Доктор · книга
10. «

    — Доктор… — Тише! – сказал Доктор. – Я пытаюсь сосредоточиться. Теол не стал настаивать. Он хотел поднять стручок и отдать его Доктору, но решил, что не стоит этого делать. Минуту спустя Доктор подошел к нему. — О, – сказал он слегка удрученно, – так ты его нашел. Почему сразу не сказал?

    — Доктор… — Тише! – сказал Доктор. – Я пытаюсь сосредоточиться. Теол не стал настаивать. Он хотел поднять стручок и отдать его Доктору, но решил, что не стоит этого делать. Минуту спустя Доктор подошел к нему. — О, – сказал он слегка удрученно, – так ты его нашел. Почему сразу не сказал?

    — Джордж Манн · книга
11. «

    — А вот этот? – Стракс указал на фигуру, что неспешно ковыляла по другой стороне улицы. — Эта старушка продает счастливый вереск и идет в обратную сторону, так что сильно сомневаюсь, что она здесь по нашу душу. — А может, это просто маскировка. Кстати, кто такой этот Вереск? — Это растение, а не человек. Он счастливый, должен приносить удачу. — Если я ее поймаю, он ей не поможет. — Стракс, – просто сказала Вастра. – Нельзя.

    — А вот этот? – Стракс указал на фигуру, что неспешно ковыляла по другой стороне улицы. — Эта старушка продает счастливый вереск и идет в обратную сторону, так что сильно сомневаюсь, что она здесь по нашу душу. — А может, это просто маскировка. Кстати, кто такой этот Вереск? — Это растение, а не человек. Он счастливый, должен приносить удачу. — Если я ее поймаю, он ей не поможет. — Стракс, – просто сказала Вастра. – Нельзя.

    — Стракс · книга
12. «

    — ... Люди любят снег. Ты когда-нибудь лепил снеговика, Мара? Играл в снежки? Ловил снежинку ртом и чувствовал, как она тает? — Это бессмысленно, — насмешливо сказал Мара. Доктор усмехнулся в ответ: — Бессмысленно! Верно. Вы всегда это говорите. Вы, одержимые властью тираны, желающие лишь завоевать и уничтожить. Любая мелочь, любое веселье для вас бессмысленно.

    — ... Люди любят снег. Ты когда-нибудь лепил снеговика, Мара? Играл в снежки? Ловил снежинку ртом и чувствовал, как она тает? — Это бессмысленно, — насмешливо сказал Мара. Доктор усмехнулся в ответ: — Бессмысленно! Верно. Вы всегда это говорите. Вы, одержимые властью тираны, желающие лишь завоевать и уничтожить. Любая мелочь, любое веселье для вас бессмысленно.

    — Джордж Манн · книга
13. «

    — Что? – переспрашиваю я. – Вы правда думаете, что героиня вашей книги там? Маленькая заплутавшая девочка с волшебством на кончиках пальцев? Она кладет сэндвич и смотрит на меня. В ее глазах слезы. — Да.

    — Что? – переспрашиваю я. – Вы правда думаете, что героиня вашей книги там? Маленькая заплутавшая девочка с волшебством на кончиках пальцев? Она кладет сэндвич и смотрит на меня. В ее глазах слезы. — Да.

    — Амелия Понд (Amelia Pond) · книга
14. «

    О том, что утро уже наступило, Роза узнала, когда открылась дверь. Выпутывая голову из тяжёлых простынь и одеял, она пробурчала что-то невнятное. Предполагалось, что это будет «не заходи», но получилось, видимо, что-то другое, так как кто-то всё-таки зашёл в комнату.

    О том, что утро уже наступило, Роза узнала, когда открылась дверь. Выпутывая голову из тяжёлых простынь и одеял, она пробурчала что-то невнятное. Предполагалось, что это будет «не заходи», но получилось, видимо, что-то другое, так как кто-то всё-таки зашёл в комнату.

    — Роза Тайлер · книга
15. «

    — Ты всегда была такой? – спросил он. Кейт обдумала вопрос и сочла его дурацким. — Да я и сама тебя могу спросить, всегда ли ты был таким, какой сейчас. — Не понял. — Ну, я считаю, что ты очень даже славный. Но специально стараешься казаться хуже. Всегда так было?

    — Ты всегда была такой? – спросил он. Кейт обдумала вопрос и сочла его дурацким. — Да я и сама тебя могу спросить, всегда ли ты был таким, какой сейчас. — Не понял. — Ну, я считаю, что ты очень даже славный. Но специально стараешься казаться хуже. Всегда так было?

    — Кейт · книга
16. «

    — Я подруга Рока Рейлтона. — Это не слишком сужает круг.

    — Я подруга Рока Рейлтона. — Это не слишком сужает круг.

    — Мелоди Мелоун · книга
17. «

    Каждая спасенная жизнь была наградой. Каждый час, день, год, подаренный этому городу, ценился превыше всего. <...> У каждого часа, дня и года была своя цена. Об этом будут слагать легенды, приукрашивая и дополняя подробностями...

    Каждая спасенная жизнь была наградой. Каждый час, день, год, подаренный этому городу, ценился превыше всего. <...> У каждого часа, дня и года была своя цена. Об этом будут слагать легенды, приукрашивая и дополняя подробностями...

    — Джордж Манн · книга
18. «

    — Да что здесь за мальчишки такие? – Кейт позволила себе вздохнуть. – Они что, только и умеют, что плакать? — Не рыдай он так громко, мы бы его не нашли, – заметил Арманд. — И то верно, – согласилась Кейт.

    — Да что здесь за мальчишки такие? – Кейт позволила себе вздохнуть. – Они что, только и умеют, что плакать? — Не рыдай он так громко, мы бы его не нашли, – заметил Арманд. — И то верно, – согласилась Кейт.

    — Кейт · книга
19. «

    — Революция, – сказала Роза, мысленно возвращаясь к вчерашнему разговору у сэра Джорджа. – Не самый лучший, наверное, способ править империей. Убивая короля и всё такое. — Царя. И его жену. И их детей. Нет, не лучший... А впрочем, – добавил Доктор, – Карлу I отрубили голову. — Так это ещё когда было. — Давность делает это лучше? – Доктор щёлкнул языком. – Всего десять минут отсюда на ТАРДИС. Цели и средства их достижения – это всегда непросто.

    — Революция, – сказала Роза, мысленно возвращаясь к вчерашнему разговору у сэра Джорджа. – Не самый лучший, наверное, способ править империей. Убивая короля и всё такое. — Царя. И его жену. И их детей. Нет, не лучший... А впрочем, – добавил Доктор, – Карлу I отрубили голову. — Так это ещё когда было. — Давность делает это лучше? – Доктор щёлкнул языком. – Всего десять минут отсюда на ТАРДИС. Цели и средства их достижения – это всегда непросто.

    — Доктор · книга
20. «

    Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

    Первое правило спасения Вселенной...* — никаких сложных планов. Если план будет сложный, кто-нибудь обязательно что-нибудь забудет, и все пойдет не так.

    — Джордж Манн · книга