23 цитаты Джеффри Евгенидиса, которые стоит перечитать

Ниже 23 цитаты Джеффри Евгенидиса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить...

   Хотелось совершить самоубийство просто ради того, чтобы хоть что-то изменить...

   — Девственницы-самоубийцы · книга
2. «

   — ...сколько бы мы ни старались быть добрыми, этого всегда недостаточно.

   — ...сколько бы мы ни старались быть добрыми, этого всегда недостаточно.

   — Рюдигер · книга
3. «

   Чувства ее можно было описать всевозможными словами, вышедшими из моды, книжными словами, такими, как «трепетный». Но у нее были свои правила. Одно правило состояло в том, чтобы ждать, пока парень сам ее пригласит, а не наоборот.

   Чувства ее можно было описать всевозможными словами, вышедшими из моды, книжными словами, такими, как «трепетный». Но у нее были свои правила. Одно правило состояло в том, чтобы ждать, пока парень сам ее пригласит, а не наоборот.

   — А порою очень грустны · книга
4. «

   Сначала встречаешься с девушкой потому, что от одного ее вида у тебя подкашиваются ноги. Влюбляешься в нее, ни за что не хочешь упустить. И все-таки чем больше думаешь о ней, тем меньше понимаешь, кто она такая.

   Сначала встречаешься с девушкой потому, что от одного ее вида у тебя подкашиваются ноги. Влюбляешься в нее, ни за что не хочешь упустить. И все-таки чем больше думаешь о ней, тем меньше понимаешь, кто она такая.

   — А порою очень грустны · книга
5. «

   В сумасшедших есть нечто такое, что заставляет тебя сторониться их. Что это — тщетность всех попыток их урезонить? Наверняка, но есть и что-то еще, что-то похожее на страх заразиться.

   В сумасшедших есть нечто такое, что заставляет тебя сторониться их. Что это — тщетность всех попыток их урезонить? Наверняка, но есть и что-то еще, что-то похожее на страх заразиться.

   — А порою очень грустны · книга
6. «

   Причины, по которым одни женятся на других, не всегда очевидны участникам этого процесса.

   Причины, по которым одни женятся на других, не всегда очевидны участникам этого процесса.

   — Средний пол · книга
7. «

   Я всегда осознавал свои чувства постфактум.

   Я всегда осознавал свои чувства постфактум.

   — Средний пол · книга
8. «

   Стоит возомнить о себе, что ты гений, и на этом все заканчивается: начинаешь думать, что все, что ты делаешь, — шедевр.

   Стоит возомнить о себе, что ты гений, и на этом все заканчивается: начинаешь думать, что все, что ты делаешь, — шедевр.

   — Средний пол · книга
9. «

   Очевидно, что она была мечтательницей. Она не находила себе места в другом мире. Когда она прыгнула, она, наверное, думала, что полетела бы.

   Очевидно, что она была мечтательницей. Она не находила себе места в другом мире. Когда она прыгнула, она, наверное, думала, что полетела бы.

   — Девственницы-самоубийцы · книга
10. «

    – «Своевольный» – это мое любимое слово. У меня брат очень своевольный. А в прошлом месяце моим любимым словом было «велеречивый». Но его не удается часто использовать. Мало что можно назвать велеречивым. – Ты абсолютно права, – рассмеялась Тесси. – А со своеволием сталкиваешься повсюду.

    – «Своевольный» – это мое любимое слово. У меня брат очень своевольный. А в прошлом месяце моим любимым словом было «велеречивый». Но его не удается часто использовать. Мало что можно назвать велеречивым. – Ты абсолютно права, – рассмеялась Тесси. – А со своеволием сталкиваешься повсюду.

    — Средний пол · книга
11. «

    В университете было столько людей с накрученными амбициями, до краев накачанных самолюбием, умных, но безжалостных, усидчивых, но невосприимчивых, блестящих, но скучных, что все чувствовали необходимость оптимистично улыбаться, получать высокие баллы, преуспевать на всех фронтах, хотя в глубине души понимали, как много в этом притворства. Люди сомневались в себе и боялись будущего.

    В университете было столько людей с накрученными амбициями, до краев накачанных самолюбием, умных, но безжалостных, усидчивых, но невосприимчивых, блестящих, но скучных, что все чувствовали необходимость оптимистично улыбаться, получать высокие баллы, преуспевать на всех фронтах, хотя в глубине души понимали, как много в этом притворства. Люди сомневались в себе и боялись будущего.

    — А порою очень грустны · книга
12. «

    ... С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизнь несправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

    ... С течением времени эти воспоминания — то, как ты хранишь их в потайном ящичке в голове, время от времени доставая оттуда, чтобы покрутить в руках, — сделались чем-то вроде дорогих тебе вещей. В них — ключ к твоему несчастью. Они — свидетельство того, что жизнь несправедлива. Если в детстве тебе не везло, ты не знаешь о своей невезучести, пока не повзрослеешь. А потом только об этом и думаешь.

    — А порою очень грустны · книга
13. «

    В английских романах девятнадцатого века люди краснели, в современных австрийских — никогда.

    В английских романах девятнадцатого века люди краснели, в современных австрийских — никогда.

    — А порою очень грустны · книга
14. «

    Когда сидишь на диете, начинаешь обманываться — считать, будто вся твоя жизнь тебе подвластна.

    Когда сидишь на диете, начинаешь обманываться — считать, будто вся твоя жизнь тебе подвластна.

    — А порою очень грустны · книга
15. «

    Если подключить голову, если осознать культурное происхождение любви, взглянуть на свои симптомы как исключительно ментальные, если признать, что «влюбленность» — всего лишь понятие, то можно освободиться от ее тирании.

    Если подключить голову, если осознать культурное происхождение любви, взглянуть на свои симптомы как исключительно ментальные, если признать, что «влюбленность» — всего лишь понятие, то можно освободиться от ее тирании.

    — А порою очень грустны · книга
16. «

    ... Почему в Америке все делают вид, будто постоянно испытывают счастье?

    ... Почему в Америке все делают вид, будто постоянно испытывают счастье?

    — Девственницы-самоубийцы · книга
17. «

    Когда тебя называют болваном, это не очень-то приятно. Еще хуже, когда тебя называет болваном девушка, которая тебе нравится больше других; когда же эта девушка оказывается той самой, на которой ты втайне хочешь жениться, это особенно тяжело.

    Когда тебя называют болваном, это не очень-то приятно. Еще хуже, когда тебя называет болваном девушка, которая тебе нравится больше других; когда же эта девушка оказывается той самой, на которой ты втайне хочешь жениться, это особенно тяжело.

    — А порою очень грустны · книга
18. «

    По школьным коридорам сестры Лисбон проходили с завидным самообладанием, прижав к груди учебники и устремив свои взгляды в пространство: они видели там что-то, что не давно было узреть нам. Сестры походили на Энея, который (как выяснилось после извлечения его из забвения книжной пыли) побывал в подземном царстве, встречался там с мертвыми и вернулся наверх с навсегда поселившейся в груди печалью.

    По школьным коридорам сестры Лисбон проходили с завидным самообладанием, прижав к груди учебники и устремив свои взгляды в пространство: они видели там что-то, что не давно было узреть нам. Сестры походили на Энея, который (как выяснилось после извлечения его из забвения книжной пыли) побывал в подземном царстве, встречался там с мертвыми и вернулся наверх с навсегда поселившейся в груди печалью.

    — Девственницы-самоубийцы · книга
19. «

    Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность.

    Для каждого события в его жизни у него была соответствующая цитата, с помощью которой он и осмыслял реальность.

    — Средний пол · книга
20. «

    ... То, что некогда считалось маргинальным, теперь стало общепринятым.

    ... То, что некогда считалось маргинальным, теперь стало общепринятым.

    — А порою очень грустны · книга