Если все человеческие существа каким-то таинственным образом исчезнут с лица земли, я стану сожалеть лишь о том, что некому будет выпекать мне пончики.
Конечно, я пошел на его похороны. Мне нравится церемония, ритуал, строгий выплеск эмоций… заодно можно отрепетировать мои любимые выражения лица: торжественная серьезность, благородное горе и сострадание.
— Тебе, Декстер, предстоит долгий путь, а у меня осталось совсем немного времени. — Да, знаю. — Вот именно это я и имею в виду. Ты должен был бы сказать: «Не беспокойся, у тебя много времени». — Но это же не так. — Да, времени у меня действительно нет. Но люди притворяются, чтобы я чувствовал себя лучше. — И ты стал бы чувствовать себя лучше? — Нет, однако поведение людей нельзя объяснить чистой логикой.
Декстер всегда готов аплодировать щедрым душам. Что касается меня, то я тоже их приветствую, поскольку благотворительность указывает на то, что за маской матери Терезы почти всегда скрывается нечто нечестивое, злое и издевательское. Нет, я никогда не сомневался в том, что где-то в недрах человеческого сердца действительно обитает дух добра и щедрости, замешенный на любви к своим собратьям. Конечно, такой дух существует. То есть я хочу сказать, что он должен где-то существовать. Просто я его никогда не видел.
Я ощутил, как меня захлестывают какие-то противные ощущения вроде тех, что бывают на начальной стадии гриппа. Неужели это эмоции, подмывающие беззащитные берега Декстера, как огромные приливные волны с токсичными отходами? Если так, то неудивительно, что люди такие жалкие существа. Это ужасный опыт.