22 цитаты Джеймса Болдуина — подборка на все случаи

Ниже 22 цитаты Джеймса Болдуина — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди слишком многообразны для того, чтобы в них легко разобраться.

   Люди слишком многообразны для того, чтобы в них легко разобраться.

   — Комната Джованни · книга
2. «

   О, женщины! Слава богу, нет никакой нужды иметь мнение о женщинах. Женщины подобны воде. Они прекрасно могут искушать, так же как предавать; могут быть такими, знаешь ли, бездонными и такими поверхностными. И такими грязными.

   О, женщины! Слава богу, нет никакой нужды иметь мнение о женщинах. Женщины подобны воде. Они прекрасно могут искушать, так же как предавать; могут быть такими, знаешь ли, бездонными и такими поверхностными. И такими грязными.

   — Комната Джованни · книга
3. «

   Я гадал о том, как он воспримет новость. Мне не верилось, что он бросится на меня с кулаками, но я боялся увидеть то, что отразится у него на лице. Я боялся той боли, которую увижу.

   Я гадал о том, как он воспримет новость. Мне не верилось, что он бросится на меня с кулаками, но я боялся увидеть то, что отразится у него на лице. Я боялся той боли, которую увижу.

   — Комната Джованни · книга
4. «

   Нет ничего невыносимее свободы, когда вы ее наконец получите.

   Нет ничего невыносимее свободы, когда вы ее наконец получите.

   — Комната Джованни · книга
5. «

   — Всё равно я уверен, что он спит с девицами. Все они такие, сам знаешь. — Я слышал о парнях, которые этим занимаются. Маленькие противные чудовища.

   — Всё равно я уверен, что он спит с девицами. Все они такие, сам знаешь. — Я слышал о парнях, которые этим занимаются. Маленькие противные чудовища.

   — Комната Джованни · книга
6. «

   Потому что они не знают ни привязанности, ни радости. Это как вставлять вилку в испорченную розетку, все сделано по правилам, а ни контакта, ни света нет.

   Потому что они не знают ни привязанности, ни радости. Это как вставлять вилку в испорченную розетку, все сделано по правилам, а ни контакта, ни света нет.

   — Жак · книга
7. «

   Много писали о любви, вылившейся в ненависть, о том, как холодеет сердце, когда умирает любовь. Это удивительный процесс. Он гораздо страшнее всего, что я когда-либо читал, и страшнее всего, что я когда-нибудь смогу об этом сказать.

   Много писали о любви, вылившейся в ненависть, о том, как холодеет сердце, когда умирает любовь. Это удивительный процесс. Он гораздо страшнее всего, что я когда-либо читал, и страшнее всего, что я когда-нибудь смогу об этом сказать.

   — Комната Джованни · книга
8. «

   Я люблю Америку больше всего на свете — и именно поэтому настаиваю на своём праве непрерывно критиковать её.

   Я люблю Америку больше всего на свете — и именно поэтому настаиваю на своём праве непрерывно критиковать её.
9. «

   Как жестоко — вернуть мне желание жить только для того, чтобы сделать мою смерть еще ужасней.

   Как жестоко — вернуть мне желание жить только для того, чтобы сделать мою смерть еще ужасней.

   — Джованни · книга
10. «

    Не могу сказать, что мне было страшно. Лучше сказать, что я не чувствовал никакого страха, подобно тому как в первое мгновение не чувствуют никакой боли те, в кого попала пуля.

    Не могу сказать, что мне было страшно. Лучше сказать, что я не чувствовал никакого страха, подобно тому как в первое мгновение не чувствуют никакой боли те, в кого попала пуля.

    — Комната Джованни · книга
11. «

    Люби его и позволь ему любить тебя. Думаешь, хоть что-то другое под небом имеет какое-то значение?

    Люби его и позволь ему любить тебя. Думаешь, хоть что-то другое под небом имеет какое-то значение?

    — Комната Джованни · книга
12. «

    Не все из того, с чем мы сталкиваемся, можно изменить, но ничего нельзя изменить, пока мы с этим не столкнемся.

    Не все из того, с чем мы сталкиваемся, можно изменить, но ничего нельзя изменить, пока мы с этим не столкнемся.
13. «

    Не всё, с чем ты сталкиваешься можно изменить. Но ничего нельзя изменить, пока ты с этим не столкнёшься.

    Не всё, с чем ты сталкиваешься можно изменить. Но ничего нельзя изменить, пока ты с этим не столкнёшься.
14. «

    То, что я вспомнил об этом сегодня так ярко и так болезненно, значит лишь, что на самом деле я ни на мгновение об этом не забывал.

    То, что я вспомнил об этом сегодня так ярко и так болезненно, значит лишь, что на самом деле я ни на мгновение об этом не забывал.

    — Комната Джованни · книга
15. «

    Пусть он и дурак, и трус, но ведь любой из нас либо то, либо другое, а большинство — и то и другое вместе.

    Пусть он и дурак, и трус, но ведь любой из нас либо то, либо другое, а большинство — и то и другое вместе.

    — Комната Джованни · книга
16. «

    Даже в моменты полного чистосердечия, даже когда я пытался изо всех сил отдать ему себя так, как он отдавал всего себя мне, даже тогда я что-то от него утаивал.

    Даже в моменты полного чистосердечия, даже когда я пытался изо всех сил отдать ему себя так, как он отдавал всего себя мне, даже тогда я что-то от него утаивал.

    — Комната Джованни · книга
17. «

    Я начал тогда делать то, что неизбежно случается с повзрослевшими детьми по отношению к старшим: я начал судить его.

    Я начал тогда делать то, что неизбежно случается с повзрослевшими детьми по отношению к старшим: я начал судить его.

    — Комната Джованни · книга
18. «

    Эта страна прекрасна. Она из камня, песка и одиночества.

    Эта страна прекрасна. Она из камня, песка и одиночества.

    — Комната Джованни · книга
19. «

    Наверно, потому, что женщины – это та проблема, на которую у меня нет сейчас сил.

    Наверно, потому, что женщины – это та проблема, на которую у меня нет сейчас сил.

    — Комната Джованни · книга
20. «

    Где бы мы ни завтракали и где бы ни гуляли, но, вернувшись домой, были всегда слишком разбиты, чтобы сразу заснуть. Мы ставили кофе и иногда пили его с коньяком, сидели на кровати, разговаривали и курили.

    Где бы мы ни завтракали и где бы ни гуляли, но, вернувшись домой, были всегда слишком разбиты, чтобы сразу заснуть. Мы ставили кофе и иногда пили его с коньяком, сидели на кровати, разговаривали и курили.

    — Комната Джованни · книга