Джеймс Джойс: 122 высказываний о главном

Подборка из 122 цитаты Джеймса Джойса: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.

   Бывает, что насмешника не принимают всерьез, как раз когда он вполне серьезен.

   — Улисс · книга
2. «

   Англия в когтях у евреев. Финансы, пресса: на всех самых высоких постах. А это признак упадка нации. Всюду, где они скапливаются, они высасывают из нации соки. Я это наблюдаю не первый год.

   Англия в когтях у евреев. Финансы, пресса: на всех самых высоких постах. А это признак упадка нации. Всюду, где они скапливаются, они высасывают из нации соки. Я это наблюдаю не первый год.

   — мистер Дизи · книга
3. «

   Сумерки. Закат догорел. Скоро взойдет луна. Бледно-зелёный свет фонарей. Музыка из окна.

   Сумерки. Закат догорел. Скоро взойдет луна. Бледно-зелёный свет фонарей. Музыка из окна.
4. «

   Она расправлялась с жизненными затруднениями с такой же легкостью, с какой секач расправляется с куском мяса.

   Она расправлялась с жизненными затруднениями с такой же легкостью, с какой секач расправляется с куском мяса.

   — Пансион · книга
5. «

   Говорит, подцепил себе там одну молоденькую. Фотодевочка, он ее так зовет. — Заснял, значит? С короткой выдержкой?

   Говорит, подцепил себе там одну молоденькую. Фотодевочка, он ее так зовет. — Заснял, значит? С короткой выдержкой?

   — Бык Маллиган · книга
6. «

   Шон покрасил город в зеленый цвет.

   Шон покрасил город в зеленый цвет.

   — Поминки по Финнегану (На помине Финнегана) · книга
7. «

   Они внимают. И я в ушные полости им лью.

   Они внимают. И я в ушные полости им лью.

   — Стивен Дедал · книга
8. «

   Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

   Вот ученый профессор из Дублина. Протирает очки он насупленно. Но успел он напиться, И в глазах все двоится. Так что труд его — даром погубленный.

   — Ленехан · книга
9. «

   Человек всегда испытывает подъем от быстрого движения по открытому пространству…

   Человек всегда испытывает подъем от быстрого движения по открытому пространству…

   — Дублинцы · книга
10. «

    Приятное вечернее чувство. Скитанья кончены. Можешь расслабиться — мирные сумерки — пусть все идет своим чередом.

    Приятное вечернее чувство. Скитанья кончены. Можешь расслабиться — мирные сумерки — пусть все идет своим чередом.

    — Леопольд Блум · книга
11. «

    Преследования, вся мировая история полна ими, разжигают ненависть между нациями.

    Преследования, вся мировая история полна ими, разжигают ненависть между нациями.

    — Леопольд Блум · книга
12. «

    Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    Если бы он улыбнулся, то чему он улыбнулся бы? Мысли о том, что каждый, кто проникает, думает, что он проник первым, тогда как он всего лишь последний член в ряду предшествующих, пусть даже первый в ряду последующих, и каждый воображает, будто он первый, последний и один-единственный, тогда как он не первый, не последний и не один-единственный в ряду, что начинается в бесконечности и продолжается в бесконечность.

    — Улисс · книга
13. «

    И услышал я глас египетского первосвященника. Книг груды глиняных в чертогах расписных. Они недвижны. А некогда кипели в умах людей. Недвижны: но все еще пожирает их смертный зуд: хныча, нашептывать мне на ухо свои басни, навязывать мне свою волю.

    И услышал я глас египетского первосвященника. Книг груды глиняных в чертогах расписных. Они недвижны. А некогда кипели в умах людей. Недвижны: но все еще пожирает их смертный зуд: хныча, нашептывать мне на ухо свои басни, навязывать мне свою волю.

    — Стивен Дедал · книга
14. «

    В минуты высшего воодушевления наш дух словно пламенеющий уголь, сливаются воедино тот, кем я был, и тот, кто я есмь, и тот, кем, возможно, мне предстоит быть.

    В минуты высшего воодушевления наш дух словно пламенеющий уголь, сливаются воедино тот, кем я был, и тот, кто я есмь, и тот, кем, возможно, мне предстоит быть.

    — Шелли · книга
15. «

    Остерегайся того, к чему ты стремишься в юности.

    Остерегайся того, к чему ты стремишься в юности.

    — Стивен Дедал · книга
16. «

    Я бы не отказался официантом в шикарном отеле. Чаевые, вечерние туалеты, полуобнаженные дамы.

    Я бы не отказался официантом в шикарном отеле. Чаевые, вечерние туалеты, полуобнаженные дамы.

    — Леопольд Блум · книга
17. «

    Предрешенное пространство ожидает меня в предрешенное время — неотменимо.

    Предрешенное пространство ожидает меня в предрешенное время — неотменимо.

    — Стивен Дедал · книга
18. «

    Времени не вернешь назад. Воду не удержишь в ладонях. А хотел бы? Вернуться назад. К самому началу. Хотел бы?

    Времени не вернешь назад. Воду не удержишь в ладонях. А хотел бы? Вернуться назад. К самому началу. Хотел бы?

    — Леопольд Блум · книга
19. «

    Кесарю кесарево, а божие богу.

    Кесарю кесарево, а божие богу.

    — Стивен Дедал · книга
20. «

    Люди не знают, как могут быть опасны любовные песни... Движения, вызывающие мировые перевороты, рождаются из грёз какого-нибудь крестьянина на склоне холма.

    Люди не знают, как могут быть опасны любовные песни... Движения, вызывающие мировые перевороты, рождаются из грёз какого-нибудь крестьянина на склоне холма.

    — Улисс · книга