104 цитаты Джеймса Холлиса

Джеймс Холлис — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 104 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Любая терапия, не затрагивающая проблемы души в конечном счете обязательно окажется поверхностной независимо от того, какое облегчение она приносит сначала.

   Любая терапия, не затрагивающая проблемы души в конечном счете обязательно окажется поверхностной независимо от того, какое облегчение она приносит сначала.

   — Душевные омуты. Возвращение к жизни после тяжелых потрясений · книга
2. «

   Искомый партнер должен быть постоянным и внушающим доверие, например, для создания такого же ощущения безопасности, которое раньше создавал родитель. Но чаще всего патология детско-родительских отношений приводит к конфликтам. Сколько детей, переживших насилие, вступили в отношения с насильниками, беспомощно воспроизводя первичную парадигму? Сколько детей алкоголиков, став взрослыми, нашли себе зависимых партнеров, с которыми вступили в созависимые отношения?

   Искомый партнер должен быть постоянным и внушающим доверие, например, для создания такого же ощущения безопасности, которое раньше создавал родитель. Но чаще всего патология детско-родительских отношений приводит к конфликтам. Сколько детей, переживших насилие, вступили в отношения с насильниками, беспомощно воспроизводя первичную парадигму? Сколько детей алкоголиков, став взрослыми, нашли себе зависимых партнеров, с которыми вступили в созависимые отношения?

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
3. «

   Таким образом, в межличностных отношениях главное назначение Другого заключается в том, чтобы оставаться Другим, а не превращаться в артефакт импульсов, подвластных Эго. Это может вызвать у Эго тревогу, но такова необходимая предпосылка психологического роста. В греческих трагедиях можно увидеть, что только через страдания мы приходим к мудрости. Никакое Эго не стремится к страданиям, но в каждом конкретном страдании содержится перспектива нашего внутреннего развития, если, конечно, мы сможем перетерпеть его.

   Таким образом, в межличностных отношениях главное назначение Другого заключается в том, чтобы оставаться Другим, а не превращаться в артефакт импульсов, подвластных Эго. Это может вызвать у Эго тревогу, но такова необходимая предпосылка психологического роста. В греческих трагедиях можно увидеть, что только через страдания мы приходим к мудрости. Никакое Эго не стремится к страданиям, но в каждом конкретном страдании содержится перспектива нашего внутреннего развития, если, конечно, мы сможем перетерпеть его.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
4. «

   Таким образом, каждый из нас находится между двух огней: с одной стороны, глубоко запрограммированное стремление к слиянию с Другим; с другой – внутренняя потребность в отделении и индивидуации.

   Таким образом, каждый из нас находится между двух огней: с одной стороны, глубоко запрограммированное стремление к слиянию с Другим; с другой – внутренняя потребность в отделении и индивидуации.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
5. «

   Или же рассмотрим систему проецирования социопата. Получив в детстве серьезную эмоциональную травму, такой человек проецирует предательство своего Первого Другого на все человечество и не может вступать в отношения без постоянного осуществления над ними контроля. Утратив контроль над Другим, социопат переходит к насильственным действиям, бессознательно воспроизводя свое детское бессилие. Насилие над партнером — это проективный перенос прошлого в настоящее, который выражается в мрачном и постоянном воспроизведении эмоциональных травм.

   Или же рассмотрим систему проецирования социопата. Получив в детстве серьезную эмоциональную травму, такой человек проецирует предательство своего Первого Другого на все человечество и не может вступать в отношения без постоянного осуществления над ними контроля. Утратив контроль над Другим, социопат переходит к насильственным действиям, бессознательно воспроизводя свое детское бессилие. Насилие над партнером — это проективный перенос прошлого в настоящее, который выражается в мрачном и постоянном воспроизведении эмоциональных травм.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
6. «

   Так как ребенок ощущает свое бессилие в присутствии Другого, который при этом является источником его благополучия, он учится быть приятным, спокойным и принимать на себя ответственность за благополучие других. Одна из таких стратегий, позволяющих справиться с тревогой, называется созависимость. Если я несу ответственность за удовлетворение потребностей Другого, то, наверное, Другой сможет удовлетворить и мои потребности. В семьях, в которых выросли многие профессиональные воспитатели, в фантазии ребенка развивалась такая высокая степень самоидентификации, что он должен был оказывать поддержку или исцелять Другого в надежде, что тогда он станет более восприимчивым. Ясно, что ребенок не может исцелить родителя, но, совершая такую попытку, он может пожертвовать своей уникальной личностью или совсем ее похоронить. То же самое относится и к взрослому: эта модель детских отношений становится образцом для последующей жизни, бессознательно вовлекая человека в решение безнадежной задачи — исцелить множество травмированных людей, которые его окружают.

   Так как ребенок ощущает свое бессилие в присутствии Другого, который при этом является источником его благополучия, он учится быть приятным, спокойным и принимать на себя ответственность за благополучие других. Одна из таких стратегий, позволяющих справиться с тревогой, называется созависимость. Если я несу ответственность за удовлетворение потребностей Другого, то, наверное, Другой сможет удовлетворить и мои потребности. В семьях, в которых выросли многие профессиональные воспитатели, в фантазии ребенка развивалась такая высокая степень самоидентификации, что он должен был оказывать поддержку или исцелять Другого в надежде, что тогда он станет более восприимчивым. Ясно, что ребенок не может исцелить родителя, но, совершая такую попытку, он может пожертвовать своей уникальной личностью или совсем ее похоронить. То же самое относится и к взрослому: эта модель детских отношений становится образцом для последующей жизни, бессознательно вовлекая человека в решение безнадежной задачи — исцелить множество травмированных людей, которые его окружают.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
7. «

   ...ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

   ...ибо человек никогда по-настоящему не знает Другого, а все, что мы не знаем, всегда наполняется содержанием наших проекций. Даже люди, которые не один десяток лет прожили вместе, едва знают друг друга с психологической точки зрения, хотя при этом они очень сильно привыкли друг к другу.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
8. «

   Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

   Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
9. «

   Позволить Другому быть Другим — это непростая задача, но это единственный путь к тому, чтобы его любить.

   Позволить Другому быть Другим — это непростая задача, но это единственный путь к тому, чтобы его любить.

   — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
10. «

    Задуматься над тем, кто мы и что происходит у нас внутри и в наших отношениях с другими, — это, наверное, самое лучшее из того, что мы можем сделать для другого человека: жены, друга или ребенка. Не осознавая той «внутренней программы», которая заложена у нас глубоко внутри, мы можем причинить вред тем людям, которым мы говорим о своей любви.

    Задуматься над тем, кто мы и что происходит у нас внутри и в наших отношениях с другими, — это, наверное, самое лучшее из того, что мы можем сделать для другого человека: жены, друга или ребенка. Не осознавая той «внутренней программы», которая заложена у нас глубоко внутри, мы можем причинить вред тем людям, которым мы говорим о своей любви.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
11. «

    По-моему, одна из проблем супружества заключается в том, что люди не представляют себе, что оно значит. Они считают, что это длительная любовная связь, но это не так. Супружество не имеет ничего общего со счастьем. Оно связано с трансформацией, и когда это состояние трансформации становится доступным для осознания, человек испытывает исключительно сильное переживание. Но он должен подчиниться. Он должен уступить. Он должен отдать. Он не может просто диктовать свои условия.

    По-моему, одна из проблем супружества заключается в том, что люди не представляют себе, что оно значит. Они считают, что это длительная любовная связь, но это не так. Супружество не имеет ничего общего со счастьем. Оно связано с трансформацией, и когда это состояние трансформации становится доступным для осознания, человек испытывает исключительно сильное переживание. Но он должен подчиниться. Он должен уступить. Он должен отдать. Он не может просто диктовать свои условия.

    — Джозеф Кэмпбелл · книга
12. «

    Большинство организаций не уделяет внимания проблемам, связанным с качеством жизни своих работников. Такие вопросы многим руководителям кажутся излишним и дорогим баловством. Но работники половину жизни проводят в созданной в организации атмосфере, которая непосредственно влияет на их нравственное состояние, а то, в свою очередь, — на производительность труда.

    Большинство организаций не уделяет внимания проблемам, связанным с качеством жизни своих работников. Такие вопросы многим руководителям кажутся излишним и дорогим баловством. Но работники половину жизни проводят в созданной в организации атмосфере, которая непосредственно влияет на их нравственное состояние, а то, в свою очередь, — на производительность труда.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
13. «

    Если супружеские отношения не способствовали личностному росту человека — это большое несчастье. Внешняя продолжительность брака вовсе не дает повода для торжества, ибо кто может знать, как за это время изменилась душа каждого супруга?

    Если супружеские отношения не способствовали личностному росту человека — это большое несчастье. Внешняя продолжительность брака вовсе не дает повода для торжества, ибо кто может знать, как за это время изменилась душа каждого супруга?

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
14. «

    В результате глубокая пропасть между материальным благополучием и жаждой тоскующей человеческой души отчасти заполнилась идеей романтической любви, фантазией о поиске человека, который придал бы смысл нашей жизни и деятельности и удовлетворил бы наши глубинные потребности. Романтическая любовь стала неким подобием безусловной и непререкаемой идеологии и приобрела почти религиозный смысл.

    В результате глубокая пропасть между материальным благополучием и жаждой тоскующей человеческой души отчасти заполнилась идеей романтической любви, фантазией о поиске человека, который придал бы смысл нашей жизни и деятельности и удовлетворил бы наши глубинные потребности. Романтическая любовь стала неким подобием безусловной и непререкаемой идеологии и приобрела почти религиозный смысл.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
15. «

    Юнг заметил, что «невротическое страдание — это бессознательный обман, в котором не содержится такой нравственной добродетели, как в истинных страданиях». В другом месте он пишет, что «в конечном счете невроз следует считать страданиями не осознавшей себя души». Раз это так, нам нужно взять на себя ответственность за свои страдания, когда они случаются, и пытаться искать в них смысл. Каждый из нас время от времени хочет избавиться от этой нравственной суеты, переложив ее на Другого. Поступая так, мы ведем себя как нормальные люди, но при этом наносим серьезный вред нашим отношениям с окружающими. Взять ответственность за себя — это самая ужасная сторона нашего странствия и самый великий дар, который мы можем принести Другому.

    Юнг заметил, что «невротическое страдание — это бессознательный обман, в котором не содержится такой нравственной добродетели, как в истинных страданиях». В другом месте он пишет, что «в конечном счете невроз следует считать страданиями не осознавшей себя души». Раз это так, нам нужно взять на себя ответственность за свои страдания, когда они случаются, и пытаться искать в них смысл. Каждый из нас время от времени хочет избавиться от этой нравственной суеты, переложив ее на Другого. Поступая так, мы ведем себя как нормальные люди, но при этом наносим серьезный вред нашим отношениям с окружающими. Взять ответственность за себя — это самая ужасная сторона нашего странствия и самый великий дар, который мы можем принести Другому.

    — Карл Густав Юнг · книга
16. «

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    Хорни утверждала, что есть три основных способа, которые помогают нам справиться со страхами. Во всех случаях страх, осознанный или бессознательный, проецируется на Другого, что, без сомнения, является отголоском нашего бессилия в первичных детско-родительских отношениях. Первый способ состоит в формировании поведенческого паттерна подчиненности, то есть отношения к Другому, которое предполагает скрытое признание его властного превосходства. Как это часто бывает, какие бы решения мы ни принимали, большинство из них являются бессознательными, и мы готовы принять любые рациональные обоснования, чтобы оправдать эти решения. Так, стратегию подчиненности часто объясняют близостью, заботой о Другом, включающей серьезную созависимость, что приводит к утрате у человека закономерного интереса к самому себе. Второй тип поведения, к которому мы прибегаем, чтобы справиться со страхом, состоит в проявлении жесткости или враждебности при общении с окружающими. Такая жесткость объясняется эмоциональными травмами, перенесенными в раннем детстве, а ее рациональное обоснование основано на убеждении, что поведение других людей диктуется только их собственными интересами. Так как фактически мы сталкиваемся с естественным выбором «бей или беги», эта стратегия направлена на то, чтобы взять верх над Другим, причем это стремление прямо пропорционально страху, который мы испытываем перед ним. Все партнеры, которые стремятся контролировать или психологически насиловать других, тем самым проявляют собственные страхи. И все же побудить насильника взглянуть на то, чего он может бояться, — очень трудная задача.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
17. «

    ... истинная любовь лишена «заинтересованности». Она лишь позволяет поддерживать Другого в той мере, чтобы он оставался Другим.

    ... истинная любовь лишена «заинтересованности». Она лишь позволяет поддерживать Другого в той мере, чтобы он оставался Другим.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
18. «

    Любить Другого — значит чувствовать эти раны, быть внимательным к тому, что случилось и что происходит с этим человеком. Множество слов — например, compassion (сочувствие), empathy (эмпатия), sympathy (симпатия) происходят от латинского и греческого passio и pathos, означающих «страдание». Быть открытым Другому — это означает желание открыться, чтобы испытать страдания. Кто не хочет страдать, тот, по мнению Гете, является всего лишь беспокойным гостем на земле.

    Любить Другого — значит чувствовать эти раны, быть внимательным к тому, что случилось и что происходит с этим человеком. Множество слов — например, compassion (сочувствие), empathy (эмпатия), sympathy (симпатия) происходят от латинского и греческого passio и pathos, означающих «страдание». Быть открытым Другому — это означает желание открыться, чтобы испытать страдания. Кто не хочет страдать, тот, по мнению Гете, является всего лишь беспокойным гостем на земле.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
19. «

    ..поиск отзеркаливания Другим является основой психодинамики нарциссизма, который формируется вследствие недостаточного эмоционального отзеркаливания ребенка любящим и заботливым родителем.

    ..поиск отзеркаливания Другим является основой психодинамики нарциссизма, который формируется вследствие недостаточного эмоционального отзеркаливания ребенка любящим и заботливым родителем.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга
20. «

    Следовательно, мы пришли к следующему парадоксальному выводу: если мы хотим поддерживать хорошие отношения с другими, нам следует идти по жизни своим собственным путем.

    Следовательно, мы пришли к следующему парадоксальному выводу: если мы хотим поддерживать хорошие отношения с другими, нам следует идти по жизни своим собственным путем.

    — Грезы об Эдеме. В поисках доброго волшебника · книга