В результате глубокая пропасть между материальным благополучием и жаждой тоскующей человеческой души отчасти заполнилась идеей романтической любви, фантазией о поиске человека, который придал бы смысл нашей жизни и деятельности и удовлетворил бы наши глубинные потребности. Романтическая любовь стала неким подобием безусловной и непререкаемой идеологии и приобрела почти религиозный смысл.

Последовательные достижения созидательных целей, приумножая духовные и материальные ценности, придают нашей жизни достойный смысл.

Несмотря ни на какие меры, живого человека нельзя сделать трупом: он останется с чувствами, с жаждой мщения и жизни, с страстями и с потребностями удовлетворить их.

— Фёдор Достоевский

Из всех наших жизненных потребностей — жажды, голода, страсти — самая сильная — это жажда свободы.

Да не мешайте вы со своими фантазиями нашей государственной деятельности!

— Владимир Маяковский