77 известных цитат Джеймса Кэрола

Подборка из 77 цитат Джеймса Кэрола: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... людьми нас делают недостатки и слабости. Накопленные за жизнь морщинки – лучшие рассказчики нашей жизни.

   ... людьми нас делают недостатки и слабости. Накопленные за жизнь морщинки – лучшие рассказчики нашей жизни.

   — Джефферсон Уинтер · книга
2. «

   Любую смерть всегда вызывает одно из двух состояний: легкие перестают качать воздух или сердце перестает качать кровь.

   Любую смерть всегда вызывает одно из двух состояний: легкие перестают качать воздух или сердце перестает качать кровь.

   — Джефферан Уинтер · книга
3. «

   ... серийные убийцы мыслят не так, как нормальные люди. Все их действия продиктованы фантазиями. Именно они и управляют их поступками. Что нам кажется безумием, для них – вполне оправданно, потому что соответствует их фантазии.

   ... серийные убийцы мыслят не так, как нормальные люди. Все их действия продиктованы фантазиями. Именно они и управляют их поступками. Что нам кажется безумием, для них – вполне оправданно, потому что соответствует их фантазии.

   — Джефферсон Уинтер · книга
4. «

   Есть люди, к которым тянет с самой первой встречи. Что-то просто щелкает в нужном месте, пазлы сходятся, и тебе хочется все узнать об этом человеке.

   Есть люди, к которым тянет с самой первой встречи. Что-то просто щелкает в нужном месте, пазлы сходятся, и тебе хочется все узнать об этом человеке.

   — Джефферсон Уинтер · книга
5. «

   Пресса окрестила насильника Клоуном — убийцей. Я терпеть не мог прозвища, потому что они создавались с единственной целью — привнести дух загадочности, а загадочность — это основание легенды. И когда появлялись прозвища, жестокости, совершенные этими ублюдками, оказывались в ореоле славы. Не успеешь оглянуться — про них уже выходят статьи в журналах, книги, телесериалы и даже фильмы. А ведь убийцы — отъявленные мерзавцы и чудовища. Их нужно запирать в темницах и выбрасывать ключи. А вместо этого они получают свет софитов и хоть и дурную, но славу. Это просто неправильно!

   Пресса окрестила насильника Клоуном — убийцей. Я терпеть не мог прозвища, потому что они создавались с единственной целью — привнести дух загадочности, а загадочность — это основание легенды. И когда появлялись прозвища, жестокости, совершенные этими ублюдками, оказывались в ореоле славы. Не успеешь оглянуться — про них уже выходят статьи в журналах, книги, телесериалы и даже фильмы. А ведь убийцы — отъявленные мерзавцы и чудовища. Их нужно запирать в темницах и выбрасывать ключи. А вместо этого они получают свет софитов и хоть и дурную, но славу. Это просто неправильно!

   — Смотри на меня · книга
6. «

   В большинстве своем серийные убийцы любят присутствовать в момент смерти жертвы – в этой минуте и заключается весь смысл. Им нужно видеть, как гаснут глаза жертвы. Тогда их эго взлетает до небес, и они ощущают себя выше Бога.

   В большинстве своем серийные убийцы любят присутствовать в момент смерти жертвы – в этой минуте и заключается весь смысл. Им нужно видеть, как гаснут глаза жертвы. Тогда их эго взлетает до небес, и они ощущают себя выше Бога.

   — Джефферсон Уинтер · книга
7. «

   Ночной сон обычно способствует восстановлению рационального мышления и обычного порядка вещей.

   Ночной сон обычно способствует восстановлению рационального мышления и обычного порядка вещей.

   — Смотри на меня · книга
8. «

   Мне было совершенно все равно, что обо мне думают другие люди. Это один из очень немногочисленных плюсов того, что мой отец — серийный убийца. Если бы я позволял чужому мнению влиять на мое состояние, меня бы уже давно не было на этом свете, со мной бы случилось то же самое, что и с моей матерью. Она умерла три с половиной года назад — затравленная женщина, так и не успевшая вздохнуть с облегчением от новости о смерти человека, которого она звала мужем столько лет. Она спилась, медленно-медленно убивая себя.

   Мне было совершенно все равно, что обо мне думают другие люди. Это один из очень немногочисленных плюсов того, что мой отец — серийный убийца. Если бы я позволял чужому мнению влиять на мое состояние, меня бы уже давно не было на этом свете, со мной бы случилось то же самое, что и с моей матерью. Она умерла три с половиной года назад — затравленная женщина, так и не успевшая вздохнуть с облегчением от новости о смерти человека, которого она звала мужем столько лет. Она спилась, медленно-медленно убивая себя.

   — Джефферсон Уинтер · книга
9. «

   Большинство из нас даже не знает, что творится в собственной голове и в сердце, не говоря уже о других людях.

   Большинство из нас даже не знает, что творится в собственной голове и в сердце, не говоря уже о других людях.

   — Смотри на меня · книга
10. «

    – Здесь – его охотничья зона. Ему здесь спокойно и комфортно, как дома. Здесь он свой. <...> – Хищники тщательно выслеживают добычу. Они выбирают местечко в зарослях и ждут.

    – Здесь – его охотничья зона. Ему здесь спокойно и комфортно, как дома. Здесь он свой. <...> – Хищники тщательно выслеживают добычу. Они выбирают местечко в зарослях и ждут.

    — Джефферсон Уинтер · книга
11. «

    То, что для одного человека – прагматизм, для другого – странность. Признайте, это похоже на обсессивно-компульсивный синдром.

    То, что для одного человека – прагматизм, для другого – странность. Признайте, это похоже на обсессивно-компульсивный синдром.

    — Ханна (Hanna) · книга
12. «

    — Я почти никого не знаю, — сказала она, покачав головой. — С Дэном Чоутом мы учились в одном классе, но я не могу представить, чтобы он был причастен к чему-нибудь такому. — Почему нет? — Он был популярным, умным, вежливым. Это чуть ли не единственное, что я помню о нем, что он был предельно вежливым. Когда он обращался к учителям, всегда прибавлял «мэм» или «сэр». — Ты только что описала Теда Банди. Ханна открыла рот от изумления.

    — Я почти никого не знаю, — сказала она, покачав головой. — С Дэном Чоутом мы учились в одном классе, но я не могу представить, чтобы он был причастен к чему-нибудь такому. — Почему нет? — Он был популярным, умным, вежливым. Это чуть ли не единственное, что я помню о нем, что он был предельно вежливым. Когда он обращался к учителям, всегда прибавлял «мэм» или «сэр». — Ты только что описала Теда Банди. Ханна открыла рот от изумления.

    — Ханна · книга
13. «

    ... В любой лжи есть доля правды.

    ... В любой лжи есть доля правды.

    — Сломанные куклы · книга
14. «

    Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

    Иногда система правосудия неэффективна. Мы ловим преступников, а они находят лазейку в законе и остаются на свободе. Так происходит везде – и здесь, и в Штатах.

    — Джефферсон Уинтер · книга
15. «

    Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты – один для друзей и для семьи, другой – для остального мира. Третий – когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти.

    Мы все страдаем расщеплением личности. У кого-то их три, а у кого-то и того больше. Ты – один для друзей и для семьи, другой – для остального мира. Третий – когда смотришься в зеркало. У каждого есть темная сторона, мысли и чувства, которыми мы не хотим делиться с остальными. Каждый хоть раз в жизни лежал без сна в постели и желал кому-то смерти.

    — Джефферсон Уинтер · книга
16. «

    — Вы хотите сказать, что жизнь — дерьмо? — Нет, это было бы отговоркой. Бывают трудные моменты в жизни, я не отрицаю этого. Но бывают и радостные, и веселые, и прекрасные. Нужны и взлеты, и падения, иначе все одно и то же. Жизнь, как у трупа.

    — Вы хотите сказать, что жизнь — дерьмо? — Нет, это было бы отговоркой. Бывают трудные моменты в жизни, я не отрицаю этого. Но бывают и радостные, и веселые, и прекрасные. Нужны и взлеты, и падения, иначе все одно и то же. Жизнь, как у трупа.

    — Ханна · книга
17. «

    Маньяки часто оставляют себе что-то вроде трофея, который подпитывает их фантазии. Обычно это неприметные, вполне себе невинные сувениры, которые имеют особое значение только для убийцы – предмет одежды, прядь волос или сережка.

    Маньяки часто оставляют себе что-то вроде трофея, который подпитывает их фантазии. Обычно это неприметные, вполне себе невинные сувениры, которые имеют особое значение только для убийцы – предмет одежды, прядь волос или сережка.

    — Джефферсон Уинтер · книга
18. «

    Плохо, когда тебе говорят, что делать. Хуже этого может быть только то, что это делает человек, которого ты совершенно не уважаешь.

    Плохо, когда тебе говорят, что делать. Хуже этого может быть только то, что это делает человек, которого ты совершенно не уважаешь.

    — Тихий человек · книга
19. «

    Секрет может остаться секретом, только если о нем знают не более трех человек, да и то если двое из них мертвы.

    Секрет может остаться секретом, только если о нем знают не более трех человек, да и то если двое из них мертвы.

    — Смотри на меня · книга
20. «

    Так всегда – сколько бы информации ни было, ее всегда не хватает.

    Так всегда – сколько бы информации ни было, ее всегда не хватает.

    — Джефферсон Уинтер · книга