146 цитат от Джейна Остина

Подборка из 146 цитат Джейна Остина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Женщине, у которой пять взрослых дочерей, не следует много думать о собственной красоте. — В этих обстоятельствах у женщины не часто остается столько красоты, чтобы о ней приходилось особенно много думать.

   — Женщине, у которой пять взрослых дочерей, не следует много думать о собственной красоте. — В этих обстоятельствах у женщины не часто остается столько красоты, чтобы о ней приходилось особенно много думать.

   — Гордость и предубеждение · книга
2. «

   — Неужели счастье может зависеть от богатства и величия! — От величия, может быть, и нет, — заметила Элинор, — но богатство очень способно ему содействовать.

   — Неужели счастье может зависеть от богатства и величия! — От величия, может быть, и нет, — заметила Элинор, — но богатство очень способно ему содействовать.

   — Jane Austen · книга
3. «

   — Вы с ним близко знакомы? — Ровно настолько, чтобы не желать знакомства более близкого!

   — Вы с ним близко знакомы? — Ровно настолько, чтобы не желать знакомства более близкого!

   — Элизабет Беннет · книга
4. «

   Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.

   Мне часто приходилось ловить себя на таких же ошибках, когда я совершенно неверно толковала ту или иную черту характера, воображала, что люди гораздо более веселы или серьезны, остроумны или глупы, чем они оказывались на самом деле, и не могу даже объяснить, почему или каким образом возникало подобное заблуждение. Порой полагаешься на то, что они говорят о себе сами, гораздо чаще — на то, что говорят о них другие люди, и не даешь себе времени подумать и судить самой.

   — Jane Austen · книга
5. «

   Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.

   Элинор была осуждена утешать других не только в их горе, но и в своём собственном.

   — Jane Austen · книга
6. «

   Прежде столь дороги друг другу. И теперь для друг друга никто.

   Прежде столь дороги друг другу. И теперь для друг друга никто.

   — Jane Austen · книга
7. «

   Никто, решительно никто не имеет более нелепых понятий о том, как следует себя вести, дабы не ударить лицом в грязь, <…> чем двадцатилетний молодой человек. Средства, какие он избирает, глупостью своею могут равняться лишь с теми целями, какие он себе ставит.

   Никто, решительно никто не имеет более нелепых понятий о том, как следует себя вести, дабы не ударить лицом в грязь, <…> чем двадцатилетний молодой человек. Средства, какие он избирает, глупостью своею могут равняться лишь с теми целями, какие он себе ставит.

   — Jane Austen · книга
8. «

   В юности вынудили ее быть благоразумной, в годы более зрелые она сделалась мечтательницей — что так естественно при неестественном начале.

   В юности вынудили ее быть благоразумной, в годы более зрелые она сделалась мечтательницей — что так естественно при неестественном начале.

   — Jane Austen · книга
9. «

   Все, что порождается хитростью, отвратительно.

   Все, что порождается хитростью, отвратительно.

   — Мистер Дарси · книга
10. «

    Я размышлял о гораздо более приятных вещах: скажем, о том, сколько очарования заключается в красивых глазах на лице хорошенькой женщины.

    Я размышлял о гораздо более приятных вещах: скажем, о том, сколько очарования заключается в красивых глазах на лице хорошенькой женщины.

    — Мистер Дарси · книга
11. «

    Вопрос об умении властвовать собой она решала очень просто: сильные, бурные чувства всегда берут над ним верх, спокойные его не требуют.

    Вопрос об умении властвовать собой она решала очень просто: сильные, бурные чувства всегда берут над ним верх, спокойные его не требуют.

    — Jane Austen · книга
12. «

    В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

    В предубеждениях юного ума есть особая прелесть, и невольно сожалеешь, когда они уступают место мнениям более общепринятым.

    — Jane Austen · книга
13. «

    Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.

    Ведь если несчастлив сам, ничто так не утешает, как рассказ о чужих невзгодах.

    — София · книга
14. «

    Замысел, в котором все части складываются вполне удачно, никогда не бывает успешным. И только если какая-нибудь досадная мелочь нарушает гармонию, можно избежать полного разочарования.

    Замысел, в котором все части складываются вполне удачно, никогда не бывает успешным. И только если какая-нибудь досадная мелочь нарушает гармонию, можно избежать полного разочарования.

    — Элизабет Беннет · книга
15. «

    Хорошо бы ты не занималась сватовством да пророчеством, а то прямо беда: что ни напророчишь, то все сбывается.

    Хорошо бы ты не занималась сватовством да пророчеством, а то прямо беда: что ни напророчишь, то все сбывается.

    — Мистер Вудхаус · книга
16. «

    Что бы он ни сказал, было сказано хорошо, что бы ни сделал, было сделано с изяществом.

    Что бы он ни сказал, было сказано хорошо, что бы ни сделал, было сделано с изяществом.

    — Гордость и предубеждение · книга
17. «

    Готов Вас выслушать, если Вам очень хочется мне об этом сказать.

    Готов Вас выслушать, если Вам очень хочется мне об этом сказать.

    — Мистер Беннет · книга
18. «

    Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.

    Многие леди были бы уязвлены в своих чувствах, если бы поняли, насколько мужское сердце невосприимчиво ко всему новому и дорогому в их убранстве, как мало на него действует дороговизна ткани и в какой мере оно равнодушно к крапинкам или полоскам на кисее или муслине. Женщина наряжается только для собственного удовольствия. Никакой мужчина благодаря этому не станет ею больше восхищаться, и никакая женщина не почувствует к ней большего расположения. Опрятность и изящество вполне устраивает первого, а некоторая небрежность и беспорядок в туалете особенно радуют последнюю.

    — Jane Austen · книга
19. «

    Разлука могла угасить это чувство, или обстоятельства потребовали, чтобы он его подавил, но ей никак не верилось, что этого чувства вообще не существовало.

    Разлука могла угасить это чувство, или обстоятельства потребовали, чтобы он его подавил, но ей никак не верилось, что этого чувства вообще не существовало.

    — Jane Austen · книга
20. «

    Ее достоинства слишком велики, чтобы оставлять место для должного смущения. Застенчивость ведь всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.

    Ее достоинства слишком велики, чтобы оставлять место для должного смущения. Застенчивость ведь всегда порождается ощущением, что ты в том или ином отношении много хуже других людей.

    — Jane Austen · книга