128 цитат от Джека Керуака

Подборка из 128 цитат Джека Керуака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Рябь на перевернутом вверх тормашками озере пустоты – вот что мне следовало бы сказать. Донышко мира – из золота, а сам мир перевернут.

   Рябь на перевернутом вверх тормашками озере пустоты – вот что мне следовало бы сказать. Донышко мира – из золота, а сам мир перевернут.

   — Сэл Парадайз · книга
2. «

   Дин ответил, что она, видимо, выхарила у кого-нибудь несколько долларов и поехала обратно в Денвер, «шлюха!». А раз так, то мы пошли с ним выпить пива, потому что разговаривать так, как нам хотелось, мы не могли в присутствии моей тетки, которая сидела в гостиной и читала свою газету. Она бросила на Дина один-единственный взгляд и решила, что он – шалый.

   Дин ответил, что она, видимо, выхарила у кого-нибудь несколько долларов и поехала обратно в Денвер, «шлюха!». А раз так, то мы пошли с ним выпить пива, потому что разговаривать так, как нам хотелось, мы не могли в присутствии моей тетки, которая сидела в гостиной и читала свою газету. Она бросила на Дина один-единственный взгляд и решила, что он – шалый.

   — В дороге · книга
3. «

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.

   В конце концов вы не никогда не вспомните то время, которое провели в офисе или когда подстригали газон. Поднимитесь уже и заберитесь на эту (чертову) гору.
4. «

   Америка одолжила промышленный инструмент у Европы — и посмотрите, чего добилась: массовое производство автомобилей и самолетов, в масштабах, о которых Европа и не мечтала. Американская душа здесь несоизмеримо нова в своей оригинальности и импульсивности. Европеец, француз Селин [речь о писателе Луи-Фердинанде Селине], был сбит с толку и поражен, когда увидел конвейер на заводе «Ford» в Детройте, как будто столкнулся лицом к лицу с марсианским ужасом. А это была всего лишь Америка.

   Америка одолжила промышленный инструмент у Европы — и посмотрите, чего добилась: массовое производство автомобилей и самолетов, в масштабах, о которых Европа и не мечтала. Американская душа здесь несоизмеримо нова в своей оригинальности и импульсивности. Европеец, француз Селин [речь о писателе Луи-Фердинанде Селине], был сбит с толку и поражен, когда увидел конвейер на заводе «Ford» в Детройте, как будто столкнулся лицом к лицу с марсианским ужасом. А это была всего лишь Америка.
5. «

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.

   Целый день хожу в шляпе, которой нет на голове.
6. «

   И знаешь, что было, Смит? Прихожу это я к буддистам на лекцию, а они все глушат неразбавленное сакэ чайными чашками, все уже хорошенькие. Вот чокнутые японские святые! Ты был прав! Никакой разницы! Мы нажрались и говорили о праджне! Было ништяк!

   И знаешь, что было, Смит? Прихожу это я к буддистам на лекцию, а они все глушат неразбавленное сакэ чайными чашками, все уже хорошенькие. Вот чокнутые японские святые! Ты был прав! Никакой разницы! Мы нажрались и говорили о праджне! Было ништяк!

   — Джафи · книга
7. «

   Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

   Я был счастлив. В одних плавках, босиком, с распущенными волосами, в красной тьме костра я пел, потягивал вино, плевался, прыгал, бегал — вот как надо жить.

   — Джафи · книга
8. «

   И я представляю себе, что Бог в данный момент занимается тем же, крутит себе свое кино, которое и есть мы.

   И я представляю себе, что Бог в данный момент занимается тем же, крутит себе свое кино, которое и есть мы.

   — Биг Сюр · книга
9. «

   Филип Туриан — семнадцатилетний юноша, сын турка и американки. Может выбирать из нескольких имен, но предпочитает зваться Туриан, хотя по отцу он Роджерс. Черные кудри, падающие на лоб, белоснежная кожа, зеленые глаза. Остальные еще не успели войти, а мальчишка уже развалился в самом удобном кресле, перекинув ногу через подлокотник. Туриан из тех, кому литературные педики посвящают сонеты.

   Филип Туриан — семнадцатилетний юноша, сын турка и американки. Может выбирать из нескольких имен, но предпочитает зваться Туриан, хотя по отцу он Роджерс. Черные кудри, падающие на лоб, белоснежная кожа, зеленые глаза. Остальные еще не успели войти, а мальчишка уже развалился в самом удобном кресле, перекинув ногу через подлокотник. Туриан из тех, кому литературные педики посвящают сонеты.

   — Уильям Берроуз · книга
10. «

    Вселенная целиком спятила, окосела и стала крайне странной.

    Вселенная целиком спятила, окосела и стала крайне странной.

    — В дороге · книга
11. «

    Земля в лунном свете была сплошь мескит и пустоши. Набухала, становилась огромной и ржавой, она таяла и катилась, пока не вмешалась утренняя звезда и роса не начала залетать нам в окна, а мы всё мчались.

    Земля в лунном свете была сплошь мескит и пустоши. Набухала, становилась огромной и ржавой, она таяла и катилась, пока не вмешалась утренняя звезда и роса не начала залетать нам в окна, а мы всё мчались.

    — В дороге · книга
12. «

    Я освобождаю себя от попыток быть счастливым.

    Я освобождаю себя от попыток быть счастливым.

    — Ангелы одиночества · книга
13. «

    Её огромные тёмные глаза осмотрели меня пусто и с той досадой, что уходила в глубь её крови на многие поколенья — оттого, что не сделано то, что рвётся быть сделанным, чем бы ни было оно, и все знают, что это.

    Её огромные тёмные глаза осмотрели меня пусто и с той досадой, что уходила в глубь её крови на многие поколенья — оттого, что не сделано то, что рвётся быть сделанным, чем бы ни было оно, и все знают, что это.

    — В дороге · книга
14. «

    Она составила список всех наших имён и всех наших грехов, и попыталась спустить в унитаз у себя на работе, а список был длинный и застрял...

    Она составила список всех наших имён и всех наших грехов, и попыталась спустить в унитаз у себя на работе, а список был длинный и застрял...

    — Бродяги Дхармы · книга
15. «

    В таких местах лучше бывать одному, правда? А когда толпа, как будто что-то оскверняется, то есть дело не в нас и не в ком-то лично... но в этих деревьях такая печальная прелесть, что их как будто можно оскорбить криком или даже просто разговором.

    В таких местах лучше бывать одному, правда? А когда толпа, как будто что-то оскверняется, то есть дело не в нас и не в ком-то лично... но в этих деревьях такая печальная прелесть, что их как будто можно оскорбить криком или даже просто разговором.

    — Биг Сюр · книга
16. «

    Я понял, что это такие фотокарточки, которые наши дети однажды станут рассматривать с удивлением, считая, что их родители прожили гладкие, упорядоченные, хорошо сбалансированные – в рамках картинки – жизни, что они вставали по утрам, чтобы гордо пройти по жизненным мостовым, – и никак не представляя себе драное безумие и буйство наших подлинных жизней, нашей подлинной ночи, ее преисподней – бессмысленной, кошмарной дороги. Всю ее внутри бесконечной и безначальной пустоты. Жалкие формы невежества.

    Я понял, что это такие фотокарточки, которые наши дети однажды станут рассматривать с удивлением, считая, что их родители прожили гладкие, упорядоченные, хорошо сбалансированные – в рамках картинки – жизни, что они вставали по утрам, чтобы гордо пройти по жизненным мостовым, – и никак не представляя себе драное безумие и буйство наших подлинных жизней, нашей подлинной ночи, ее преисподней – бессмысленной, кошмарной дороги. Всю ее внутри бесконечной и безначальной пустоты. Жалкие формы невежества.

    — Сэл Парадайз · книга
17. «

    Теперь ему уже было же только совершенно на все плевать (как и прежде), но, к тому же, его теперь заботило абсолютно все в принципе: то есть, ему было все едино: он был частью мира и ничего с этим не мог поделать.

    Теперь ему уже было же только совершенно на все плевать (как и прежде), но, к тому же, его теперь заботило абсолютно все в принципе: то есть, ему было все едино: он был частью мира и ничего с этим не мог поделать.

    — Сэл Парадайз · книга
18. «

    ...он всегда бывал разочарован самыми смешными вещами. Сердце у него было просто золотое.

    ...он всегда бывал разочарован самыми смешными вещами. Сердце у него было просто золотое.

    — Сэл Парадайз · книга
19. «

    Все на свете взаимосвязано, вот так и дождь связывает друг с другом всех на всей земле, по очереди касаясь каждого...

    Все на свете взаимосвязано, вот так и дождь связывает друг с другом всех на всей земле, по очереди касаясь каждого...

    — В дороге · книга
20. «

    – Ты не думаешь абсолютно ни о ком, кроме себя и своего проклятого оттяга. Тебя заботит лишь то, что болтается у тебя между ног, да еще сколько денег или удовольствий ты можешь получить от людей, а после этого ты их просто отшвыриваешь в сторону. Мало того – ты еще и ведешь себя очень глупо. Тебе никогда не приходит в голову, что жизнь – это серьезно, и что есть люди, которые пытаются прожить ее с толком вместо того, чтобы все время валять дурака.

    – Ты не думаешь абсолютно ни о ком, кроме себя и своего проклятого оттяга. Тебя заботит лишь то, что болтается у тебя между ног, да еще сколько денег или удовольствий ты можешь получить от людей, а после этого ты их просто отшвыриваешь в сторону. Мало того – ты еще и ведешь себя очень глупо. Тебе никогда не приходит в голову, что жизнь – это серьезно, и что есть люди, которые пытаются прожить ее с толком вместо того, чтобы все время валять дурака.

    — Галатея Данкель · книга