16 цитат от Джека Лондон: цитаты про жизня

Джек Лондон: цитаты про жизнь — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человек не должен видеть себя в истинном виде, жизнь тогда становится невыносимой.

   Человек не должен видеть себя в истинном виде, жизнь тогда становится невыносимой.

   — Джек Лондон
2. «

   Oн больше не борoлся, как борются люди. Этo сaма жизнь в нeм не хотела гибнуть и гнала его впeред.

   Oн больше не борoлся, как борются люди. Этo сaма жизнь в нeм не хотела гибнуть и гнала его впeред.

   — Джек Лондон · книга
3. «

   В конце концов человеку дана всего одна жизнь – от чего же не прожить ее как следует?

   В конце концов человеку дана всего одна жизнь – от чего же не прожить ее как следует?

   — Джек Лондон
4. «

   Жизнь — вот что и реальность и тайна. Жизнь безгранично шире, чем просто различные химические соединения материи, принимающие те или иные формы. Жизнь — нечто непрекращающееся. Жизнь — это неугасающая огненная нить, связующая одну форму материи с другой.

   Жизнь — вот что и реальность и тайна. Жизнь безгранично шире, чем просто различные химические соединения материи, принимающие те или иные формы. Жизнь — нечто непрекращающееся. Жизнь — это неугасающая огненная нить, связующая одну форму материи с другой.

   — Джек Лондон · книга
5. «

   Нельзя доверяться иллюзиям — за них всегда приходится расплачиваться, и что только действительность никогда не лжет.

   Нельзя доверяться иллюзиям — за них всегда приходится расплачиваться, и что только действительность никогда не лжет.

   — Джек Лондон · книга
6. «

   Человек, не стремящийся к жизни, ищет путей к смерти.

   Человек, не стремящийся к жизни, ищет путей к смерти.

   — Джек Лондон · книга
7. «

   Тайна красоты не менее глубока, чем тайна жизни, да нет, глубже: красота и жизнь нераздельно сплетены друг с другом.

   Тайна красоты не менее глубока, чем тайна жизни, да нет, глубже: красота и жизнь нераздельно сплетены друг с другом.

   — Джек Лондон · книга
8. «

   Цель жизни — добыча. Сущность жизни — добыча. Жизнь питается жизнью. Все живое в мире делится на тех, кто ест, и тех, кого едят. И закон этот говорил: ешь, или съедят тебя самого.

   Цель жизни — добыча. Сущность жизни — добыча. Жизнь питается жизнью. Все живое в мире делится на тех, кто ест, и тех, кого едят. И закон этот говорил: ешь, или съедят тебя самого.

   — Джек Лондон · книга
9. «

   Жизнь — игра, а люди — игроки. Они готовы поставить на карту всё состояние, если выпадет хотя бы один шанс из тысячи. Но отнимите у людей этот шанс, и они не станут играть...

   Жизнь — игра, а люди — игроки. Они готовы поставить на карту всё состояние, если выпадет хотя бы один шанс из тысячи. Но отнимите у людей этот шанс, и они не станут играть...

   — Джек Лондон · книга
10. «

    «Что мог извлечь этот человек из работ Спенсера?» — подумал я. Достаточно хорошо помня учение этого философа, я знал, что альтруизм лежит в основе его идеала человеческого поведения. Очевидно, Волк Ларсен брал из его учения то, что отвечало его собственным потребностям и желаниям, отбрасывая все, что казалось ему лишним. _ Что же еще вы там почерпнули? — спросил я. Он сдвинул брови, видимо, подбирая слова для выражения своих мыслей, оставшихся до сих пор не высказанными. Я чувствовал себя приподнято. Теперь я старался проникнуть в его душу, подобно тому как он привык проникать в души других. Я исследовал девственную область. И странное — странное и пугающее — зрелище открылось моему взору. — Коротко говоря, — начал он, — Спенсер рассуждает так: прежде всего человек должен заботиться о собственном благе. Поступать так — нравственно и хорошо. Затем, он должен действовать на благо своих детей. И, в третьих, он должен заботиться о благе человечества. — Но наивысшим, самым разумным и правильным образом действий, — вставил я, — будет такой, когда человек заботится одновременно и о себе, и о своих детях, и обо всем человечестве. — Этого я не сказал бы, — отвечал он. — Не вижу в этом ни необходимости, ни здравого смысла. Я исключаю человечество и детей. Ради них я ничем не поступился бы. Это все слюнявые бредни — во всяком случае для того, кто не верит в загробную жизнь, — и вы сами должны это понимать. Верь я в бессмертие, альтруизм был бы для меня выгодным занятием. Я могу бы черт знает как возносить свою душу. Но, не видя впереди ничего вечного, кроме смерти, и имея в своем распоряжении лишь короткий срок, пока во мне шевелятся и бродят дрожжи, именуемые жизнью, я поступал бы безнравственно, принося какую бы то ни было жертву. Всякая жертва. которая лишила бы меня хоть мига брожения, была бы не только глупа, но и безнравственна по отношению к самому себе. Я не должен терять ничего, обязан как можно лучше использовать закваску. Буду ли я приносить жертвы или стану заботиться только о себе в тот отмеренный мне срок, пока я составляю частицу дрожжей и ползаю по земле, — от этого ожидающая меня вечная неподвижность не будет для меня ни легче, ни тяжелее. — В таком случае вы индивидуалист, материалист и, естественно, гедонист.

    «Что мог извлечь этот человек из работ Спенсера?» — подумал я. Достаточно хорошо помня учение этого философа, я знал, что альтруизм лежит в основе его идеала человеческого поведения. Очевидно, Волк Ларсен брал из его учения то, что отвечало его собственным потребностям и желаниям, отбрасывая все, что казалось ему лишним. _ Что же еще вы там почерпнули? — спросил я. Он сдвинул брови, видимо, подбирая слова для выражения своих мыслей, оставшихся до сих пор не высказанными. Я чувствовал себя приподнято. Теперь я старался проникнуть в его душу, подобно тому как он привык проникать в души других. Я исследовал девственную область. И странное — странное и пугающее — зрелище открылось моему взору. — Коротко говоря, — начал он, — Спенсер рассуждает так: прежде всего человек должен заботиться о собственном благе. Поступать так — нравственно и хорошо. Затем, он должен действовать на благо своих детей. И, в третьих, он должен заботиться о благе человечества. — Но наивысшим, самым разумным и правильным образом действий, — вставил я, — будет такой, когда человек заботится одновременно и о себе, и о своих детях, и обо всем человечестве. — Этого я не сказал бы, — отвечал он. — Не вижу в этом ни необходимости, ни здравого смысла. Я исключаю человечество и детей. Ради них я ничем не поступился бы. Это все слюнявые бредни — во всяком случае для того, кто не верит в загробную жизнь, — и вы сами должны это понимать. Верь я в бессмертие, альтруизм был бы для меня выгодным занятием. Я могу бы черт знает как возносить свою душу. Но, не видя впереди ничего вечного, кроме смерти, и имея в своем распоряжении лишь короткий срок, пока во мне шевелятся и бродят дрожжи, именуемые жизнью, я поступал бы безнравственно, принося какую бы то ни было жертву. Всякая жертва. которая лишила бы меня хоть мига брожения, была бы не только глупа, но и безнравственна по отношению к самому себе. Я не должен терять ничего, обязан как можно лучше использовать закваску. Буду ли я приносить жертвы или стану заботиться только о себе в тот отмеренный мне срок, пока я составляю частицу дрожжей и ползаю по земле, — от этого ожидающая меня вечная неподвижность не будет для меня ни легче, ни тяжелее. — В таком случае вы индивидуалист, материалист и, естественно, гедонист.

    — Джек Лондон · книга
11. «

    Жизнь полна разочарований, и это правильно.

    Жизнь полна разочарований, и это правильно.

    — Джек Лондон · книга
12. «

    — В этой картинке только конец, — заявил он. — У нее нет начала. — Это жизнь, — сказал я. — В жизни есть начало, — возразил он.

    — В этой картинке только конец, — заявил он. — У нее нет начала. — Это жизнь, — сказал я. — В жизни есть начало, — возразил он.

    — Джек Лондон · книга
13. «

    — Эх, никак не заставишь вас понять, никак не втолкуешь вам, что это за штука — жизнь! Конечно, она имеет цену только для себя самой. И могу сказать вам, что моя жизнь сейчас весьма ценна... для меня. Ей прямо нет цены, хотя вы скажете, что я очень ее переоцениваю. Но что поделаешь, моя жизнь сама определяет себе цену.

    — Эх, никак не заставишь вас понять, никак не втолкуешь вам, что это за штука — жизнь! Конечно, она имеет цену только для себя самой. И могу сказать вам, что моя жизнь сейчас весьма ценна... для меня. Ей прямо нет цены, хотя вы скажете, что я очень ее переоцениваю. Но что поделаешь, моя жизнь сама определяет себе цену.

    — Джек Лондон · книга
14. «

    Жизнь была для него мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Жизнь сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно. Нестерпимо больно.

    Жизнь была для него мучительна, как яркий свет для человека с больными глазами. Жизнь сверкала перед ним и переливалась всеми цветами радуги, и ему было больно. Нестерпимо больно.

    — Джек Лондон · книга
15. «

    Так вот какова жизнь! В ней нет места честности и справедливости. Кто свалился, тому конец. Значит надо держаться крепко!

    Так вот какова жизнь! В ней нет места честности и справедливости. Кто свалился, тому конец. Значит надо держаться крепко!

    — Джек Лондон · книга
16. «

    Жизнь нельзя объяснить интеллектуальными терминами.

    Жизнь нельзя объяснить интеллектуальными терминами.

    — Джек Лондон · книга