22 цитат Джека Лондона, проверенных временем

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Назначение красоты – дарить человечеству радость.

   Назначение красоты – дарить человечеству радость.

   — Мартин Иден · книга
2. «

   Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.

   Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой.
3. «

   Хмельное всегда протягивает нам руку, когда мы терпим неудачу, когда мы слабеем, когда мы утомлены. Но обещания его лживы: физическая сила, которую оно обещает, призрачна, душевный подъём обманчив.

   Хмельное всегда протягивает нам руку, когда мы терпим неудачу, когда мы слабеем, когда мы утомлены. Но обещания его лживы: физическая сила, которую оно обещает, призрачна, душевный подъём обманчив.
4. «

   Бороться — так бороться до конца!

   Бороться — так бороться до конца!

   — Мартин Иден · книга
5. «

   Мужчины были мягким воском в ее руках, и она лепила из них, что хотела, а иногда предоставляла им таять или сгорать, как им вздумается.

   Мужчины были мягким воском в ее руках, и она лепила из них, что хотела, а иногда предоставляла им таять или сгорать, как им вздумается.

   — Под палубным тентом · книга
6. «

   Да, он нашел здесь то, для чего стоило жить, чего стоило добиваться, из-за чего стоило бороться и ради чего стоило умереть. Книги говорили правду. Бывают на свете такие женщины. Вот одна из них.

   Да, он нашел здесь то, для чего стоило жить, чего стоило добиваться, из-за чего стоило бороться и ради чего стоило умереть. Книги говорили правду. Бывают на свете такие женщины. Вот одна из них.

   — Мартин Иден · книга
7. «

   Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.

   Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.
8. «

   Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается.

   Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается.

   — Мартин Иден · книга
9. «

   Эта собака слишком долго жарилась в аду, чтобы так сразу превратиться в ангела. Дайте ей время.

   Эта собака слишком долго жарилась в аду, чтобы так сразу превратиться в ангела. Дайте ей время.

   — Мат · книга
10. «

    Пусть лучше я буду ярчайшим метеором, чем вечной, но сонной планетой...

    Пусть лучше я буду ярчайшим метеором, чем вечной, но сонной планетой...
11. «

    Всё горе в том, что из слов никогда нельзя узнать точно, для чего они сказаны.

    Всё горе в том, что из слов никогда нельзя узнать точно, для чего они сказаны.

    — Время-не-ждет · книга
12. «

    Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесенные вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны.

    Бывало ли такое, чтобы две молчаливые души, такие непохожие, так подошли друг другу? Конечно, мы часто чувствуем одинаково, но даже когда мы ощущаем что-то по-разному, мы все таки понимаем друг друга, хоть у нас нет общего языка. Нам не нужны слова, произнесенные вслух. Мы для этого слишком непонятны и загадочны.
13. «

    Нечестно и несправедливо удерживать возле себя любимую женщину хоть на минуту дольше, чем ей хочется.

    Нечестно и несправедливо удерживать возле себя любимую женщину хоть на минуту дольше, чем ей хочется.

    — Дик Форрест · книга
14. «

    Мужчина, которого не ранит любовь к женщине, — только наполовину мужчина.

    Мужчина, которого не ранит любовь к женщине, — только наполовину мужчина.

    — Сердца трёх · книга
15. «

    Я предпочел бы стать пеплом, а не прахом. Я хочу, чтобы искра моей жизни сверкнула, подобно молнии, а не задохнулась над кучей гнили. Лучше быть роскошным метеоритом, каждый атом которого излучает великолепное сияние, чем сонной и косной планетой. Человек должен жить, а не существовать. Я не собираюсь тратить свои дни на то, чтобы продлить их. Лучше я потрачу отпущенное мне время на жизнь.

    Я предпочел бы стать пеплом, а не прахом. Я хочу, чтобы искра моей жизни сверкнула, подобно молнии, а не задохнулась над кучей гнили. Лучше быть роскошным метеоритом, каждый атом которого излучает великолепное сияние, чем сонной и косной планетой. Человек должен жить, а не существовать. Я не собираюсь тратить свои дни на то, чтобы продлить их. Лучше я потрачу отпущенное мне время на жизнь.
16. «

    И постоянно глядя друг на друга, подражая друг другу, эти жалкие существа готовы стереть свои индивидуальные особенности, отказаться от живой жизни, чтоб только не нарушить нелепых правил, у которых они с детства в плену.

    И постоянно глядя друг на друга, подражая друг другу, эти жалкие существа готовы стереть свои индивидуальные особенности, отказаться от живой жизни, чтоб только не нарушить нелепых правил, у которых они с детства в плену.

    — Мартин Иден · книга
17. «

    Сильные умы никогда не бывают послушными.

    Сильные умы никогда не бывают послушными.

    — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга
18. «

    Лучше пусть я буду пеплом, чем пылью. Пусть лучше иссякнет моё пламя в ослепительной вспышке, чем плесень задушит его!

    Лучше пусть я буду пеплом, чем пылью. Пусть лучше иссякнет моё пламя в ослепительной вспышке, чем плесень задушит его!
19. «

    Он стремился к звездам, а свалился в зловонную трясину.

    Он стремился к звездам, а свалился в зловонную трясину.

    — Мартин Иден · книга
20. «

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    Жизнь — это неутомимая жажда насыщения, а мир — арена, где сталкиваются все те, кто, стремясь к насыщению, преследует друг друга, охотится друг за другом, поедает друг друга; арена, где льется кровь, где царит жестокость, слепая случайность и хаос без начала и конца.

    — Белый клык · книга