251 мудрых мыслей Джека Лондона

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 251 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Побежденные соперники, как и история любви, красной кровью написанная на снегу, были забыты.

   Побежденные соперники, как и история любви, красной кровью написанная на снегу, были забыты.

   — Белый клык · книга
2. «

   Вы приметили, глаза у ней, можно сказать, жесткие. Не было у ней никогда защиты и опоры. Самой пришлось о себе заботиться, а раз девушка сама о себе заботится, где уж глазам смотреть мягко и нежно, как... вот, к примеру, как вы смотрите.

   Вы приметили, глаза у ней, можно сказать, жесткие. Не было у ней никогда защиты и опоры. Самой пришлось о себе заботиться, а раз девушка сама о себе заботится, где уж глазам смотреть мягко и нежно, как... вот, к примеру, как вы смотрите.

   — Мартин Иден · книга
3. «

   Никакой жизни «там», говорил он себе, нет и быть не может; вся жизнь здесь, а дальше — вечный мрак. Но то, что он увидел в ее глазах, была именно душа — бессмертная душа, которая не может умереть. Ни один мужчина, ни одна женщина, которых он знал раньше, не вызывали в нем мыслей о бессмертии. А она вызвала!

   Никакой жизни «там», говорил он себе, нет и быть не может; вся жизнь здесь, а дальше — вечный мрак. Но то, что он увидел в ее глазах, была именно душа — бессмертная душа, которая не может умереть. Ни один мужчина, ни одна женщина, которых он знал раньше, не вызывали в нем мыслей о бессмертии. А она вызвала!

   — Мартин Иден · книга
4. «

   Женщина — это неудавшийся мужчина.

   Женщина — это неудавшийся мужчина.
5. «

   Теперь вселенная предстала перед ним как единое целое, и он странствовал по ее закоулкам, тупикам и дебрям не как заблудившийся путник, сквозь таинственную чащу продирающийся к неведомой цели, а как опытный путешественник-наблюдатель, старающийся ничего не упустить из виду и все заносящий на карту. И чем больше он узнавал, тем больше восхищался миром и своей собственной жизнью в этом мире.

   Теперь вселенная предстала перед ним как единое целое, и он странствовал по ее закоулкам, тупикам и дебрям не как заблудившийся путник, сквозь таинственную чащу продирающийся к неведомой цели, а как опытный путешественник-наблюдатель, старающийся ничего не упустить из виду и все заносящий на карту. И чем больше он узнавал, тем больше восхищался миром и своей собственной жизнью в этом мире.

   — Мартин Иден · книга
6. «

   А когда человек знает, чего ради утруждать себя проверкой?

   А когда человек знает, чего ради утруждать себя проверкой?

   — Сердца трёх · книга
7. «

   Любить, думал я, — ведь это еще лучше и прекраснее, чем быть любимым! Это чувство дает человеку то, ради чего стоит жить и ради чего он готов умереть.

   Любить, думал я, — ведь это еще лучше и прекраснее, чем быть любимым! Это чувство дает человеку то, ради чего стоит жить и ради чего он готов умереть.

   — Морской волк · книга
8. «

   Человек подвинулся ближе к печке, словно боясь, что огонь, этот дар Прометея, вдруг исчезнет.

   Человек подвинулся ближе к печке, словно боясь, что огонь, этот дар Прометея, вдруг исчезнет.

   — Наас · книга
9. «

   Известно ведь, когда преподносишь человеку его же собственные мысли, да еще и принаряженные, это ему лестно.

   Известно ведь, когда преподносишь человеку его же собственные мысли, да еще и принаряженные, это ему лестно.

   — Мартин Иден · книга
10. «

    Ее идеалом мужской красоты была до сих пор элегантная стройность.

    Ее идеалом мужской красоты была до сих пор элегантная стройность.

    — Мартин Иден · книга
11. «

    Нет, преподаватели естественных наук пусть остаются. Это поистине замечательный народ. А вот девяти десятым филологов и лингвистов, этим безмозглым попугайчикам, очень бы полезно проломить головы.

    Нет, преподаватели естественных наук пусть остаются. Это поистине замечательный народ. А вот девяти десятым филологов и лингвистов, этим безмозглым попугайчикам, очень бы полезно проломить головы.

    — Мартин Иден · книга
12. «

    Нового рая он не нашёл, а старый был безвозвратно утрачен.

    Нового рая он не нашёл, а старый был безвозвратно утрачен.

    — Мартин Иден · книга
13. «

    Мужчина — ленивый и грубый дикарь. Он не любит, чтобы ему надоедали. Он любит покой и отдых. И с тех пор как существует человеческий род, он видит, что связан с беспокойным, нервным, раздражительным и истерическим спутником, имя этому спутнику — женщина. У нее всякие там настроения, слезы, обиды, тщеславные желания и полная нравственная безответственность. Но он не мог ее уничтожить, она была ему необходима, хоть и отравляла ему жизнь.

    Мужчина — ленивый и грубый дикарь. Он не любит, чтобы ему надоедали. Он любит покой и отдых. И с тех пор как существует человеческий род, он видит, что связан с беспокойным, нервным, раздражительным и истерическим спутником, имя этому спутнику — женщина. У нее всякие там настроения, слезы, обиды, тщеславные желания и полная нравственная безответственность. Но он не мог ее уничтожить, она была ему необходима, хоть и отравляла ему жизнь.

    — Маленькая хозяйка большого дома · книга
14. «

    Я чувствовал потребность объясниться, хотя хорошо знал, что тот, кто пускается в объяснения, — пропал.

    Я чувствовал потребность объясниться, хотя хорошо знал, что тот, кто пускается в объяснения, — пропал.

    — Золотой мак · книга
15. «

    Раньше он, по глупости, воображал, что каждый хорошо одетый человек, не принадлежащий к рабочему сословию, обладает силой ума и утонченным чувством прекрасного. Крахмальный воротничок казался ему признаком культуры, и он еще не знал, что университетское образование и истинное знание далеко не одно и то же.

    Раньше он, по глупости, воображал, что каждый хорошо одетый человек, не принадлежащий к рабочему сословию, обладает силой ума и утонченным чувством прекрасного. Крахмальный воротничок казался ему признаком культуры, и он еще не знал, что университетское образование и истинное знание далеко не одно и то же.

    — Мартин Иден · книга
16. «

    Женщина многое объясняет в поведении мужчины.

    Женщина многое объясняет в поведении мужчины.

    — Даррел Стэндинг · книга
17. «

    Печатью неукротимости должны быть отмечены твои мысли и поступки. Ты должен уметь с великолепным равнодушием встречать неудачи, должен обладать колоссальным самомнением, уверенностью, что все, что бы ты ни сделал, правильно.

    Печатью неукротимости должны быть отмечены твои мысли и поступки. Ты должен уметь с великолепным равнодушием встречать неудачи, должен обладать колоссальным самомнением, уверенностью, что все, что бы ты ни сделал, правильно.

    — Страшные Соломоновы острова · книга
18. «

    — Ты всех заставлял говорить об их работе, — упрекнула Руфь. — Да, признаюсь. И уж если не могли толком поговорить о своем деле, каково было бы слушать, как они разглагольствуют о чем-нибудь другом.

    — Ты всех заставлял говорить об их работе, — упрекнула Руфь. — Да, признаюсь. И уж если не могли толком поговорить о своем деле, каково было бы слушать, как они разглагольствуют о чем-нибудь другом.

    — Мартин Иден · книга
19. «

    Другие могут. Значит, можем и мы.

    Другие могут. Значит, можем и мы.

    — Кристофер Смок Беллью (Christopher Smoke Bellew) · книга
20. «

    — А ведь вы поклялись в мести до гроба тем, кто разрушил вашу тюрьму. — Но не в том случае, когда это обойдется в пятьдесят долларов золотом.

    — А ведь вы поклялись в мести до гроба тем, кто разрушил вашу тюрьму. — Но не в том случае, когда это обойдется в пятьдесят долларов золотом.

    — Алекс Торрез · книга