Подборка: 377 цитат Джека Лондона

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 377 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если вы мыслите ясно, вы и писать будете ясно, если ваша мысль ценна, будет ценным и ваше сочинение.

   Если вы мыслите ясно, вы и писать будете ясно, если ваша мысль ценна, будет ценным и ваше сочинение.
2. «

   А невысказанное меня душит.

   А невысказанное меня душит.

   — Мартин Иден · книга
3. «

   Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается.

   Любовь не знает логики, она выше разума. Любовь пребывает на вершинах, над долинами разума. Это существованье возвышенное, венец бытия, и редкому человеку она дается.

   — Мартин Иден · книга
4. «

   Свобода в вашем понимании — это свобода беспрепятственно грабить конкурента.

   Свобода в вашем понимании — это свобода беспрепятственно грабить конкурента.

   — Эрнест · книга
5. «

   Заведите записную книжку, путешествуйте с ней, ешьте с ней, бросайте в неё каждую мысль, ненароком завернувшуюся в вашу голову. Дешёвая бумага всё же прочнее серого мозгового вещества, а карандашные заметки хранят мысль лучше памяти.

   Заведите записную книжку, путешествуйте с ней, ешьте с ней, бросайте в неё каждую мысль, ненароком завернувшуюся в вашу голову. Дешёвая бумага всё же прочнее серого мозгового вещества, а карандашные заметки хранят мысль лучше памяти.
6. «

   И все-таки ему хотелось жить. Было бы глупо умереть после всего, что он перенес. Судьба требовала от него слишком много. Даже умирая, он не покорялся смерти. Возможно, это было чистое безумие, но и в когтях смерти он бросал ей вызов и боролся с ней.

   И все-таки ему хотелось жить. Было бы глупо умереть после всего, что он перенес. Судьба требовала от него слишком много. Даже умирая, он не покорялся смерти. Возможно, это было чистое безумие, но и в когтях смерти он бросал ей вызов и боролся с ней.

   — Любовь к жизни · книга
7. «

   Картина — частица жизни. Мы изображаем жизнь так, как мы ее видим. Скажем, ты, Чарли, идешь по тропе. Ночь. Перед тобой хижина. В окне свет. Одну-две секунды ты смотришь в окно. Увидел что-то и пошел дальше. Допустим, там человек, он пишет письмо. Ты увидел что-то без начала и конца. Ничего не происходило. А все-таки ты видел кусочек жизни. И вспомнишь его потом. У тебя в памяти осталась картина. Картина в раме окна.

   Картина — частица жизни. Мы изображаем жизнь так, как мы ее видим. Скажем, ты, Чарли, идешь по тропе. Ночь. Перед тобой хижина. В окне свет. Одну-две секунды ты смотришь в окно. Увидел что-то и пошел дальше. Допустим, там человек, он пишет письмо. Ты увидел что-то без начала и конца. Ничего не происходило. А все-таки ты видел кусочек жизни. И вспомнишь его потом. У тебя в памяти осталась картина. Картина в раме окна.

   — Тропой ложных солнц · книга
8. «

   А волчица сидела в сторонке и улыбалась. Зрелище битвы вызывало в ней какое-то смутное чувство радости, ибо такова любовь в Северной глуши, а трагедию её познаёт лишь тот, кто умирает. Для тех же, кто остаётся в живых, она уже не трагедия, а торжеств осуществившегося желания.

   А волчица сидела в сторонке и улыбалась. Зрелище битвы вызывало в ней какое-то смутное чувство радости, ибо такова любовь в Северной глуши, а трагедию её познаёт лишь тот, кто умирает. Для тех же, кто остаётся в живых, она уже не трагедия, а торжеств осуществившегося желания.

   — Белый клык · книга
9. «

   Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость – когда работаешь.

   Радость не в том, что твоя работа пользуется успехом, радость – когда работаешь.

   — Расс Бриссенден · книга
10. «

    Пусть лучше я буду ярчайшим метеором, чем вечной, но сонной планетой...

    Пусть лучше я буду ярчайшим метеором, чем вечной, но сонной планетой...
11. «

    Жизнь полна неудовлетворенности, но еще меньше может удовлетворить нас мысль о предстоящей смерти.

    Жизнь полна неудовлетворенности, но еще меньше может удовлетворить нас мысль о предстоящей смерти.

    — Волк Ларсен · книга
12. «

    И вся она нежная, как ребенок, не такая хрупкая, но такая же мягкая. Стан у нее тонкий. И, когда она встает, ходит, поворачивает голову, подымает руку… я не подберу слова… на это приятно смотреть, будто… ну будто она ладно построена.

    И вся она нежная, как ребенок, не такая хрупкая, но такая же мягкая. Стан у нее тонкий. И, когда она встает, ходит, поворачивает голову, подымает руку… я не подберу слова… на это приятно смотреть, будто… ну будто она ладно построена.

    — Тропой ложных солнц · книга
13. «

    Любовь — самая крупная из козырных карт.

    Любовь — самая крупная из козырных карт.

    — Элам Харниш · книга
14. «

    Но у меня есть своё мнение, и я не подчиню его приговору всех авторитетов на свете, вместе взятых. Что мне не нравится, что не нравится, и с какой стати я должен делать вид, что мне это понравилось! Только потому, что это нравится, или будто бы нравится, большинству? Я не желаю подчинять свои вкусы моде.

    Но у меня есть своё мнение, и я не подчиню его приговору всех авторитетов на свете, вместе взятых. Что мне не нравится, что не нравится, и с какой стати я должен делать вид, что мне это понравилось! Только потому, что это нравится, или будто бы нравится, большинству? Я не желаю подчинять свои вкусы моде.

    — Мартин Иден · книга
15. «

    Вот-вот, решающая минута, на карту поставлено, как тебе кажется, всё твоё счастье, а ты по-прежнему боишься жизни… боишься жизни и крепкого словца.

    Вот-вот, решающая минута, на карту поставлено, как тебе кажется, всё твоё счастье, а ты по-прежнему боишься жизни… боишься жизни и крепкого словца.

    — Мартин Иден · книга
16. «

    Так было всегда — все новые и новые юнцы проскакивали под канат и бросали свой вызов всем. И старики неизменно склонялись перед ними, побежденные. Молодые карабкались к успеху по телам стариков. Их прибывало все больше и больше. То была Молодость — ненасытная, непобедимая. И всегда они сметали с дороги стариков, а потом сами старели и катились вниз, следом за стариками, а за ними, неустанно напирая на них, бесконечной чередой шли новые и новые поколения. И так будет до скончания веков, ибо Молодость идет своим путем и никогда не умирает.

    Так было всегда — все новые и новые юнцы проскакивали под канат и бросали свой вызов всем. И старики неизменно склонялись перед ними, побежденные. Молодые карабкались к успеху по телам стариков. Их прибывало все больше и больше. То была Молодость — ненасытная, непобедимая. И всегда они сметали с дороги стариков, а потом сами старели и катились вниз, следом за стариками, а за ними, неустанно напирая на них, бесконечной чередой шли новые и новые поколения. И так будет до скончания веков, ибо Молодость идет своим путем и никогда не умирает.

    — Кусок мяса · книга
17. «

    Мартин не раз радовался, что друг его не дожил до всего этого. Он так ненавидел толпу, а теперь этой толпе было брошено на поругание самое для него святое и сокровенное.

    Мартин не раз радовался, что друг его не дожил до всего этого. Он так ненавидел толпу, а теперь этой толпе было брошено на поругание самое для него святое и сокровенное.

    — Мартин Иден · книга
18. «

    Я говорю это просто в шутку, чтобы женщина не могла ехать со мной; так лучше, чем говорить «нет».

    Я говорю это просто в шутку, чтобы женщина не могла ехать со мной; так лучше, чем говорить «нет».

    — Ситка Чарли · книга
19. «

    Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.

    Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.

    — Мартин Иден · книга
20. «

    Нужно быть большим философом, чтобы выносить зверства год за годом.

    Нужно быть большим философом, чтобы выносить зверства год за годом.

    — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга