174 цитаты Джоана Роулинга про любовь, время и выбор

Подборка из 174 цитаты Джоана Роулинга: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Второй, явно служащий Министерства, протягивал первому брюки в полоску. — Надень их, Арчи, — кричал он в отчаянии, — не валяй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, магл-привратник наверняка что-то заподозрил… — Я купил это в магловском магазине, — упрямо возражал старик — Маглы такую одежду носят. — Магловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, — настаивал волшебник из Министерства, потрясая полосатыми брюками. — Не надену! — негодовал Арчи. — Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо!

   Один, волшебник в больших летах, был одет в длинную ночную рубашку в цветочек. Второй, явно служащий Министерства, протягивал первому брюки в полоску. — Надень их, Арчи, — кричал он в отчаянии, — не валяй дурака! Нельзя разгуливать в таком виде, магл-привратник наверняка что-то заподозрил… — Я купил это в магловском магазине, — упрямо возражал старик — Маглы такую одежду носят. — Магловские женщины их носят, а не мужчины. Мужчины носят вот это, — настаивал волшебник из Министерства, потрясая полосатыми брюками. — Не надену! — негодовал Арчи. — Я люблю свежий ветерок вокруг интимных частей тела, так что спасибо!

   — Гарри Поттер и кубок огня · книга
2. «

   С этого момента Гермиона Грэйнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям.

   С этого момента Гермиона Грэйнджер стала их другом. Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И победа над четырехметровым горным троллем, несомненно, относится к таким событиям.

   — Гарри Поттер и Философский камень · книга
3. «

   — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя!

   — Ты не понимаешь, Сириус! — проскулил Петтигрю. — Он убил бы меня. — Значит, надо было умереть, — прорычал Блэк. — Умереть, а не предавать друзей. Мы бы все так поступили ради тебя!

   — Сириус Блэк · книга
4. «

   — Нам бы сейчас о нас подумать... — А что мы? — Понимаешь... даже не знаю как тебе сказать, но кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили Гринготтс.

   — Нам бы сейчас о нас подумать... — А что мы? — Понимаешь... даже не знаю как тебе сказать, но кто-нибудь мог заметить, что мы ограбили Гринготтс.

   — Рон Уизли · книга
5. «

   Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы все равно был беднее Уизли, а это показатель.

   Знаешь, Долгопупс, если бы мозги были из золота, ты бы все равно был беднее Уизли, а это показатель.

   — Гарри Поттер и Философский камень · книга
6. «

   Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

   Полный список состоит из четырёхсот тридцати семи пунктов, и с ним можно ознакомиться в кабинете мистера Филча, если, конечно, кто-то пожелает.

   — Альбус Дамблдор · книга
7. «

   Очнулся он тут же, на поле. Дождь лил в лицо, кто-то склонился над ним, одарив ослепительной улыбкой. — Это вы? Уйдите, пожалуйста.

   Очнулся он тут же, на поле. Дождь лил в лицо, кто-то склонился над ним, одарив ослепительной улыбкой. — Это вы? Уйдите, пожалуйста.

   — Гарри Поттер · книга
8. «

   Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

   Дин обожал футбол, а Рон утверждал, что нет ничего интересного в игре, в которую играют всего одним мячом, а игрокам запрещают летать.

   — Гарри Поттер и Философский камень · книга
9. «

   ... истина — это и есть житейская мудрость, поставленная с ног на голову.

   ... истина — это и есть житейская мудрость, поставленная с ног на голову.

   — Стюарт · книга
10. «

    Родители, — говорит Гарри, — не должны бросать детей, если... если только их к этому не принуждают.

    Родители, — говорит Гарри, — не должны бросать детей, если... если только их к этому не принуждают.

    — Гарри Поттер · книга
11. «

    Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

    Сердце колотилось о рёбра, как обезумевшая птица. Наверное, оно знало, что времени осталось мало, и хотело наверстать удары за целую жизнь.

    — Гарри Поттер и Дары Смерти · книга
12. «

    — И он теперь не Верховный чародей Визенгамота, то есть суда волшебников, и ходят разговоры, что у него могут забрать орден Мерлина первой степени. — Но Дамблдор говорит, что ему на все это наплевать, — главное, чтобы его не убрали с карточек в шоколадных лягушках, — ухмыльнулся Билл.

    — И он теперь не Верховный чародей Визенгамота, то есть суда волшебников, и ходят разговоры, что у него могут забрать орден Мерлина первой степени. — Но Дамблдор говорит, что ему на все это наплевать, — главное, чтобы его не убрали с карточек в шоколадных лягушках, — ухмыльнулся Билл.

    — Римус Люпин · книга
13. «

    Сомневаюсь, что ты убьешь меня, Драко. Убить и думать об убийстве это не одно и то же.

    Сомневаюсь, что ты убьешь меня, Драко. Убить и думать об убийстве это не одно и то же.

    — Альбус Дамблдор · книга
14. «

    Мы боимся неизвестности, когда смотрим на смерть и темноту, ничего более.

    Мы боимся неизвестности, когда смотрим на смерть и темноту, ничего более.

    — Альбус Дамблдор · книга
15. «

    Сколько раз он был на волосок от смерти, ускользал от неё — и ни разу не думал при этом о ней самой. Воля к жизни была в нём всегда намного сильнее страха смерти.

    Сколько раз он был на волосок от смерти, ускользал от неё — и ни разу не думал при этом о ней самой. Воля к жизни была в нём всегда намного сильнее страха смерти.

    — Гарри Поттер и Дары Смерти · книга
16. «

    Разумеется, я любил тебя... и я знал, что это снова повторится... то, что когда я люблю — я наношу непоправимый ущерб. Я не подходящий для любви человек... я никогда не любил, не причиняя вред.

    Разумеется, я любил тебя... и я знал, что это снова повторится... то, что когда я люблю — я наношу непоправимый ущерб. Я не подходящий для любви человек... я никогда не любил, не причиняя вред.

    — Джек Торн · книга
17. «

    Наш выбор в большей мере, чем наши способности, показывает нашу истинную сущность.

    Наш выбор в большей мере, чем наши способности, показывает нашу истинную сущность.
18. «

    — Он... он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший...

    — Он... он немного ненормальный? — неуверенно спросил Гарри, обращаясь к сидевшему слева от него Перси. — Ненормальный? — рассеянно переспросил Перси, но тут же спохватился. — Он гений! Лучший волшебник в мире! Но, в общем, ты прав, он немного сумасшедший...

    — Гарри Поттер · книга
19. «

    — Но вы же умерли, — сказал Гарри. — Несомненно, — деловито подтвердил Дамблдор.

    — Но вы же умерли, — сказал Гарри. — Несомненно, — деловито подтвердил Дамблдор.

    — Гарри Поттер · книга
20. «

    И по гладкой поверхности карты вдруг пробежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука... — М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит его не совать длинного носа не в свои дела. — М-р Сохатый присоединяется к м-р Лунатику и хочет добавить, что профессор ещё урод и кретин. — М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором. — М-р Хвост приветствует профессора Снегга и советует ему, чёртовому неряхе, вымыть наконец голову.

    И по гладкой поверхности карты вдруг пробежали слова, как будто их выводила чья-то невидимая рука... — М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит его не совать длинного носа не в свои дела. — М-р Сохатый присоединяется к м-р Лунатику и хочет добавить, что профессор ещё урод и кретин. — М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором. — М-р Хвост приветствует профессора Снегга и советует ему, чёртовому неряхе, вымыть наконец голову.

    — Гарри Поттер и узник Азкабана · книга