141 цитата Джоанна Харриса — коротко и по делу

Ниже 141 цитата Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иные люди живут всю жизнь, не поднимая глаз от земли. А другие мечтают о полете.

   Иные люди живут всю жизнь, не поднимая глаз от земли. А другие мечтают о полете.

   — Чай с птицами · книга
2. «

   Мужчина с деньгами всегда заслуживает, чтобы на него взглянули ещё разок.

   Мужчина с деньгами всегда заслуживает, чтобы на него взглянули ещё разок.

   — Леденцовые Туфельки · книга
3. «

   Умения, некогда нами приобретенные, имеют привычку в случае острой необходимости всплывать на поверхность сознания.

   Умения, некогда нами приобретенные, имеют привычку в случае острой необходимости всплывать на поверхность сознания.

   — Персики для месье кюре · книга
4. «

   Самое смешное, что я пытаюсь вспомнить, как любила его когда-то, а вспомнить нечего. Одна пустота. Полнейшая.

   Самое смешное, что я пытаюсь вспомнить, как любила его когда-то, а вспомнить нечего. Одна пустота. Полнейшая.

   — Жозефина Мускат · книга
5. «

   — Мама говорит, что это безобразие. И вообще, есть другие школы, — заявил Сатклифф. — Конечно, и любой зоопарк с удовольствием вас примет.

   — Мама говорит, что это безобразие. И вообще, есть другие школы, — заявил Сатклифф. — Конечно, и любой зоопарк с удовольствием вас примет.

   — Джентльмены и игроки · книга
6. «

   ... Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят — НЕ ЖЕЛАЮТ! — проявлять толерантность по отношению к нам?

   ... Мы должны проявлять толерантность, должны с пониманием относиться к верованиям других людей, но как быть, если те, кто исповедует иную, чем мы, веру, не хотят — НЕ ЖЕЛАЮТ! — проявлять толерантность по отношению к нам?

   — Персики для месье кюре · книга
7. «

   Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

   Когда жизнь наносит один из самых страшных ударов — смерть отца или матери, разрыв отношений с близким другом, положительный тест на страшную болезнь или на нежелательную беременность, смертный приговор или последний шаг с крыши небоскреба, — в какой-то момент человека охватывает абсолютная беспечность, почти эйфория, и возникает ощущение, что наконец-то обрезана та нить, что привязывает всех нас к нашим надеждам. Человек по инерции отлетает в противоположном направлении и оказывается во власти полной, но мимолетной свободы.

   — Альбертина · книга
8. «

   ... Сколь хрупка наша жизнь, как легко разрушить твой тщательно выстроенный карточный домик — для этого хватит даже малейшего вздоха ветра.

   ... Сколь хрупка наша жизнь, как легко разрушить твой тщательно выстроенный карточный домик — для этого хватит даже малейшего вздоха ветра.

   — Персики для месье кюре · книга
9. «

   ... Миры, которые мы строим для себя, — это всего лишь замки на песке, которые неизбежно будут смыты вечерним приливом.

   ... Миры, которые мы строим для себя, — это всего лишь замки на песке, которые неизбежно будут смыты вечерним приливом.

   — Евангелие от Локи · книга
10. «

    Никому из родителей, в общем-то, не дано проявить ту объективность в оценке своего ребенка, которой обладает его учитель. Никто из родителей не способен по-настоящему поверить, что его ребенок мог оказаться лжецом, задирой, обманщиком, вором или, что еще хуже, самым заурядным учеником, ни в чём не проявляющим исключительности.

    Никому из родителей, в общем-то, не дано проявить ту объективность в оценке своего ребенка, которой обладает его учитель. Никто из родителей не способен по-настоящему поверить, что его ребенок мог оказаться лжецом, задирой, обманщиком, вором или, что еще хуже, самым заурядным учеником, ни в чём не проявляющим исключительности.

    — Другой класс · книга
11. «

    Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

    Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

    — Леденцовые Туфельки · книга
12. «

    ...ветер, спутник карнавала, всё ещё дует, пригоняя острые пряные ароматы приближающейся весны, от которых зудят ладони и учащается сердцебиение...

    ...ветер, спутник карнавала, всё ещё дует, пригоняя острые пряные ароматы приближающейся весны, от которых зудят ладони и учащается сердцебиение...

    — Шоколадница · книга
13. «

    Все делают это. Все лгут. Все раскрашивают правду, как кому нравится...

    Все делают это. Все лгут. Все раскрашивают правду, как кому нравится...

    — Голубоглазый · книга
14. «

    Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

    Любовь? Ну да. Ведь существует столько ее разновидностей. Есть eros — самая простая и скоротечная форма любви. Есть philia — дружба, верность. Есть storge — привязанность, как у ребенка к родителям. Есть thelema — любовь в соответствии с волей. И наконец, agape — любовь платоническая, к другу, к миру, к незнакомцу, которого видишь впервые, ко всему человечеству.

    — Голубоглазый · книга
15. «

    Быть матерью значит жить в вечном страхе — в страхе перед смертью, болезнью, утратой, несчастным случаем, опасаясь любого чужака или того Черного Человека, страшась даже тех повседневных мелочей, которые каким-то образом ухитряются сильнее всего уязвить нас, — раздраженного взгляда, сердито брошенного слова, нерасказанной на ночь сказки, забытого поцелуя, того ужасного момента, когда для дочери мать перестает быть центром мира и становится просто еще одним спутником, вращающимся вокруг солнца, менее важного, чем ее собственное.

    Быть матерью значит жить в вечном страхе — в страхе перед смертью, болезнью, утратой, несчастным случаем, опасаясь любого чужака или того Черного Человека, страшась даже тех повседневных мелочей, которые каким-то образом ухитряются сильнее всего уязвить нас, — раздраженного взгляда, сердито брошенного слова, нерасказанной на ночь сказки, забытого поцелуя, того ужасного момента, когда для дочери мать перестает быть центром мира и становится просто еще одним спутником, вращающимся вокруг солнца, менее важного, чем ее собственное.

    — Леденцовые Туфельки · книга
16. «

    Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

    Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

    — Голубоглазый · книга
17. «

    Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.

    Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.

    — Ежевичное вино · книга
18. «

    Оказывается, из всех прочитанных мною книг я помню ярче всего именно рассказы — живые беспорядочные картины, окна в иные миры, в иных людей.

    Оказывается, из всех прочитанных мною книг я помню ярче всего именно рассказы — живые беспорядочные картины, окна в иные миры, в иных людей.

    — Чай с птицами · книга
19. «

    Если я когда-нибудь решу заняться грабежом, то надену маску, полосатый свитер и возьму большую сумку с надписью «Награбленное». Если меня увидят, то решат, будто я иду на маскарад. Люди очень мало что замечают, особенно у себя перед носом.

    Если я когда-нибудь решу заняться грабежом, то надену маску, полосатый свитер и возьму большую сумку с надписью «Награбленное». Если меня увидят, то решат, будто я иду на маскарад. Люди очень мало что замечают, особенно у себя перед носом.

    — Джентльмены и игроки · книга
20. «

    Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

    Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

    — Вианн Роше · книга