213 цитат Джоанна Харриса — коротко и по делу

Ниже 213 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Иногда, впрочем, Судьба сама вручает подобные подарки, и тут уж держи ухо востро. Carpe diem, а кто прозевал удачу, пусть идет к черту.

   Иногда, впрочем, Судьба сама вручает подобные подарки, и тут уж держи ухо востро. Carpe diem, а кто прозевал удачу, пусть идет к черту.

   — Леденцовые Туфельки · книга
2. «

   Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

   Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться.

   — Вианн Роше · книга
3. «

   Разумеется, самое замечательное в Библии то, что в ней найдешь всему оправдание — даже разврату, кровосмешению и истреблению младенцев.

   Разумеется, самое замечательное в Библии то, что в ней найдешь всему оправдание — даже разврату, кровосмешению и истреблению младенцев.

   — Блаженные шуты · книга
4. «

   В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

   В стратегическом плане маленькая ложь, по-моему, предпочтительней необходимости подставить чью-то душу под удар греховного гнева.

   — Рейно · книга
5. «

   Все дети украдены, мы держим их при себе до тех пор, пока можем. Но однажды этот мир тоже украдет их у нас и вернет себе.

   Все дети украдены, мы держим их при себе до тех пор, пока можем. Но однажды этот мир тоже украдет их у нас и вернет себе.

   — Вианн Роше · книга
6. «

   Он в нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное сердце вина и чувствуя, как его собственное сердце бьется с новой силой, стучит, словно после забега.

   Он в нетерпении осушил бокал, распробовав пикантное сердце вина и чувствуя, как его собственное сердце бьется с новой силой, стучит, словно после забега.

   — Ежевичное вино · книга
7. «

   — Ты мне как-то сказала, что Анук — только твоя дочь и больше ничья. Ну так вот — мой сын тоже только мой и больше ничей. Нам с детства внушали мысль о том, что где-то на свете есть наша половинка, наш сердечный друг и он ждет нас. Пилу и есть мой сердечный друг. Зачем мне кто-то еще?

   — Ты мне как-то сказала, что Анук — только твоя дочь и больше ничья. Ну так вот — мой сын тоже только мой и больше ничей. Нам с детства внушали мысль о том, что где-то на свете есть наша половинка, наш сердечный друг и он ждет нас. Пилу и есть мой сердечный друг. Зачем мне кто-то еще?

   — Жозефина Мускат · книга
8. «

   Я помню, что когда-то и сама была такой же. Я помню свое пренебрежение условностями и этот постоянный вызов. Но материнство все меняет. Материнство делает из нас трусих. Трусих, обманщиц и... кое-кого похуже...

   Я помню, что когда-то и сама была такой же. Я помню свое пренебрежение условностями и этот постоянный вызов. Но материнство все меняет. Материнство делает из нас трусих. Трусих, обманщиц и... кое-кого похуже...

   — Вианн Роше · книга
9. «

   Любовь никогда не бывает безопасной.

   Любовь никогда не бывает безопасной.

   — Розетт · книга
10. «

    Нельзя всю жизнь прожить в страхе.

    Нельзя всю жизнь прожить в страхе.

    — Моргана Дюбуа · книга
11. «

    Однажды учитель и его ученик отправились странствовать вместе, и случилось им оказаться на берегу вздувшейся от паводка реки. И увидели они, что там стоит молодая женщина и никак не может в одиночку переправиться через бурный поток. Учитель без лишних слов подхватил женщину на руки и перенес на другой берег. Потом они двинулись дальше и прошли немало миль, прежде чем ученик решился спросить: «Скажи, учитель, почему ты помог той женщине? Ведь она была совершенно одна и никто ее не сопровождал. К тому же она была молода и красива. Ты, конечно же, поступил неправильно. Ведь она могла попытаться соблазнить тебя! И все-таки ты, не раздумывая, взял ее на руки и перенес через реку. Почему же ты так поступил?» Учитель улыбнулся и ответил: «Я всего лишь перенес ее через реку. А вот ты до сих пор несешь ее в своей душе».

    Однажды учитель и его ученик отправились странствовать вместе, и случилось им оказаться на берегу вздувшейся от паводка реки. И увидели они, что там стоит молодая женщина и никак не может в одиночку переправиться через бурный поток. Учитель без лишних слов подхватил женщину на руки и перенес на другой берег. Потом они двинулись дальше и прошли немало миль, прежде чем ученик решился спросить: «Скажи, учитель, почему ты помог той женщине? Ведь она была совершенно одна и никто ее не сопровождал. К тому же она была молода и красива. Ты, конечно же, поступил неправильно. Ведь она могла попытаться соблазнить тебя! И все-таки ты, не раздумывая, взял ее на руки и перенес через реку. Почему же ты так поступил?» Учитель улыбнулся и ответил: «Я всего лишь перенес ее через реку. А вот ты до сих пор несешь ее в своей душе».

    — Мохаммед Маджуби · книга
12. «

    Быть матерью значит жить в вечном страхе — в страхе перед смертью, болезнью, утратой, несчастным случаем, опасаясь любого чужака или того Черного Человека, страшась даже тех повседневных мелочей, которые каким-то образом ухитряются сильнее всего уязвить нас, — раздраженного взгляда, сердито брошенного слова, нерасказанной на ночь сказки, забытого поцелуя, того ужасного момента, когда для дочери мать перестает быть центром мира и становится просто еще одним спутником, вращающимся вокруг солнца, менее важного, чем ее собственное.

    Быть матерью значит жить в вечном страхе — в страхе перед смертью, болезнью, утратой, несчастным случаем, опасаясь любого чужака или того Черного Человека, страшась даже тех повседневных мелочей, которые каким-то образом ухитряются сильнее всего уязвить нас, — раздраженного взгляда, сердито брошенного слова, нерасказанной на ночь сказки, забытого поцелуя, того ужасного момента, когда для дочери мать перестает быть центром мира и становится просто еще одним спутником, вращающимся вокруг солнца, менее важного, чем ее собственное.

    — Леденцовые Туфельки · книга
13. «

    Порой у меня такое ощущение, что я в Зазеркалье и проживаю жизнь, которая совсем не моя, а чья-то чужая, уже однажды прожитая, и потому никогда по-настоящему мне не подойдет.

    Порой у меня такое ощущение, что я в Зазеркалье и проживаю жизнь, которая совсем не моя, а чья-то чужая, уже однажды прожитая, и потому никогда по-настоящему мне не подойдет.

    — Мальчик с голубыми глазами · книга
14. «

    Смерть — это новая еда: мы любим про неё читать, главное, чтобы самим не пришлось всё это проделывать.

    Смерть — это новая еда: мы любим про неё читать, главное, чтобы самим не пришлось всё это проделывать.

    — Чай с птицами · книга
15. «

    Вот в существование ада я могу поверить. Но рай, по-моему, это нечто такое, чем успокаивают детей, когда они боятся темноты.

    Вот в существование ада я могу поверить. Но рай, по-моему, это нечто такое, чем успокаивают детей, когда они боятся темноты.

    — Персики для месье кюре · книга
16. «

    Но ведь безумие заразительно <...> как и любовь, безумие помогает поверить в невозможное.

    Но ведь безумие заразительно <...> как и любовь, безумие помогает поверить в невозможное.

    — Blueeyedboy · книга
17. «

    ... Как раз те люди, которые отказываются от вашей помощи, зачастую больше всех в ней и нуждаются.

    ... Как раз те люди, которые отказываются от вашей помощи, зачастую больше всех в ней и нуждаются.

    — Персики для месье кюре · книга
18. «

    В те годы не существовало ещё таких преград для веры, как здравый смысл и логика. Мы верили своим глазам. И пусть иногда над этим потешались взрослые, но кто знает, где она, правда?

    В те годы не существовало ещё таких преград для веры, как здравый смысл и логика. Мы верили своим глазам. И пусть иногда над этим потешались взрослые, но кто знает, где она, правда?

    — Пять четвертинок апельсина · книга
19. «

    Уже почти стемнело; небо приобрело тот светящийся оттенок темно-синего, что предшествует ночному мраку, и горизонт за домом испещряли полосы бледно-лимонного, зеленого и розового.

    Уже почти стемнело; небо приобрело тот светящийся оттенок темно-синего, что предшествует ночному мраку, и горизонт за домом испещряли полосы бледно-лимонного, зеленого и розового.

    — Ежевичное вино · книга
20. «

    Детям не требуется много времени, чтобы совершенно забыть о существующих между ними различиях. <...> Если бы и для нас, взрослых, мир был столь же прост! Но мы обладаем порой прямо-таки сверхъестественной способностью фокусировать свое внимание именно на различиях; такое ощущение, будто мы, исключая из своего общества других, тем самым укрепляем собственное чувство идентичности.

    Детям не требуется много времени, чтобы совершенно забыть о существующих между ними различиях. <...> Если бы и для нас, взрослых, мир был столь же прост! Но мы обладаем порой прямо-таки сверхъестественной способностью фокусировать свое внимание именно на различиях; такое ощущение, будто мы, исключая из своего общества других, тем самым укрепляем собственное чувство идентичности.

    — Виан Роше · книга