248 лучших фраз Джоанна Харриса

Ниже 248 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Птицы — это посланники между мирами живых и мертвых.

   Птицы — это посланники между мирами живых и мертвых.

   — Желаете возобновить связь? · книга
2. «

   О, шоколад мне нельзя. Каро и этот врач-недоумок запрещают. Как, впрочем, и всё остальное, что доставляет мне удовольствие, — иронично добавила она. — Сначала запретили курить, потом пить, теперь это… Бог знает, наверно, ещё надо бы перестать дышать, тогда, глядишь, буду жить вечно.

   О, шоколад мне нельзя. Каро и этот врач-недоумок запрещают. Как, впрочем, и всё остальное, что доставляет мне удовольствие, — иронично добавила она. — Сначала запретили курить, потом пить, теперь это… Бог знает, наверно, ещё надо бы перестать дышать, тогда, глядишь, буду жить вечно.

   — Арманда Вуазен · книга
3. «

   Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

   Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

   — Персики для месье кюре · книга
4. «

   Все люди разные. И некоторые просто более разные, чем другие.

   Все люди разные. И некоторые просто более разные, чем другие.

   — Розетт · книга
5. «

   Ничто на свете не исчезает просто так, бесследно. Ничто никогда не кончается.

   Ничто на свете не исчезает просто так, бесследно. Ничто никогда не кончается.

   — Альбертина · книга
6. «

   Некоторых людей никак не исправишь. А за некоторыми и вовсе тянется такой ядовитый след, что любого сразу отравит, стоит ему тот след пересечь.

   Некоторых людей никак не исправишь. А за некоторыми и вовсе тянется такой ядовитый след, что любого сразу отравит, стоит ему тот след пересечь.

   — Персики для месье кюре · книга
7. «

   Неужели и моя мать испытывала те же чувства? Неужели и ее терзал страх утраты, который сильнее даже страха смерти? Неужели и она тщетно пыталась, как и все матери на свете, остановить безжалостный бег времени? Следовала ли она за мной, как я следую за Анук, подбирая на дороге оставленные ею метки? Игрушки, в которые она перестала играть, надоевшие наряды, сказки на ночь, которые она больше не просит ей рассказывать, — все это она оставляет позади, устремляясь в будущее, с радостью расставаясь со своим детством и со мной.

   Неужели и моя мать испытывала те же чувства? Неужели и ее терзал страх утраты, который сильнее даже страха смерти? Неужели и она тщетно пыталась, как и все матери на свете, остановить безжалостный бег времени? Следовала ли она за мной, как я следую за Анук, подбирая на дороге оставленные ею метки? Игрушки, в которые она перестала играть, надоевшие наряды, сказки на ночь, которые она больше не просит ей рассказывать, — все это она оставляет позади, устремляясь в будущее, с радостью расставаясь со своим детством и со мной.

   — Леденцовые Туфельки · книга
8. «

   До чего же мне хотелось стать наконец свободной! По-настоящему свободной — нам этого никогда не удавалось сделать. Жить там, где хочется, на одном месте, и, чувствуя порывы ветра, не обращать внимания на его зов.

   До чего же мне хотелось стать наконец свободной! По-настоящему свободной — нам этого никогда не удавалось сделать. Жить там, где хочется, на одном месте, и, чувствуя порывы ветра, не обращать внимания на его зов.

   — Вианн Роше · книга
9. «

   Разумеется, самое замечательное в Библии то, что в ней найдешь всему оправдание — даже разврату, кровосмешению и истреблению младенцев.

   Разумеется, самое замечательное в Библии то, что в ней найдешь всему оправдание — даже разврату, кровосмешению и истреблению младенцев.

   — Блаженные шуты · книга
10. «

    Дети постоянно меняются и, словно танцуя, уходят от нас сквозь быстро текущие годы. Анук в девять лет, Анук в двенадцать, Анук в двадцать, а там...

    Дети постоянно меняются и, словно танцуя, уходят от нас сквозь быстро текущие годы. Анук в девять лет, Анук в двенадцать, Анук в двадцать, а там...

    — Вианн Роше · книга
11. «

    Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему.

    Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему.

    — Вианн Роше · книга
12. «

    Так же как он желал видеть во мне своё отражение, мне безнадёжно хотелось увидеть в нём своё.

    Так же как он желал видеть во мне своё отражение, мне безнадёжно хотелось увидеть в нём своё.

    — Джентльмены и игроки · книга
13. «

    Говорят, никто не умирает насовсем, пока его хоть кто-нибудь помнит.

    Говорят, никто не умирает насовсем, пока его хоть кто-нибудь помнит.

    — Персики для месье кюре · книга
14. «

    Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

    Ни одна индульгенция не бывает безвредной.

    — Вианн Роше · книга
15. «

    Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.

    Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.

    — Ежевичное вино · книга
16. «

    Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

    Старые привычки не умирают. И если вы некогда исполняли чужие желания, этот порыв никогда не оставит вас.

    — Вианн Роше · книга
17. «

    Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

    Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

    — Леденцовые Туфельки · книга
18. «

    Словно в лондонском рассвете готова была распахнуться дверь в иной мир, где все еще может быть.

    Словно в лондонском рассвете готова была распахнуться дверь в иной мир, где все еще может быть.

    — Ежевичное вино · книга
19. «

    ... Порой лучше немного прогнуться, чем сломаться.

    ... Порой лучше немного прогнуться, чем сломаться.

    — Персики для месье кюре · книга
20. «

    Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

    Он не выносит человеческой глупости.... то есть фактически весь род людской, поскольку у каждого из нас есть свои глупые привычки и пристрастия, от которых мы не в силах отказаться.

    — Вианн Роше · книга