267 известных цитат Джоанна Харриса

Ниже 267 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

   Пятьдесят — это всегда звучало для меня как глубокая старость. Пятьдесят, полстолетия. А сейчас эти пятьдесят так пугающе близки.

   — Вианн Роше · книга
2. «

   Возможно, меня так воспитали, но, когда при мне начинают изливать собственные чувства, я всегда испытываю глубокий дискомфорт.

   Возможно, меня так воспитали, но, когда при мне начинают изливать собственные чувства, я всегда испытываю глубокий дискомфорт.

   — Другой класс · книга
3. «

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   И если вы однажды занимались исполнением чужих желаний, этот порыв никогда не оставит вас.

   — Вианн Роше · книга
4. «

   Неужели ты думаешь, что Богу есть какое-то дело до того, что ты кладешь в рот?

   Неужели ты думаешь, что Богу есть какое-то дело до того, что ты кладешь в рот?

   — Оми Аль-Джерба · книга
5. «

   Каждый из нас в чём-то виноват, но порой легче признаться в том, чего мы не совершали, чем повернуться лицом к истине.

   Каждый из нас в чём-то виноват, но порой легче признаться в том, чего мы не совершали, чем повернуться лицом к истине.

   — Мальчик с голубыми глазами · книга
6. «

   Его глаза такого же неопределенного оттенка, как городское небо в дождливую погоду. Когда он смеется, в них мерцают коварные искорки.

   Его глаза такого же неопределенного оттенка, как городское небо в дождливую погоду. Когда он смеется, в них мерцают коварные искорки.

   — Шоколад · книга
7. «

   Ничего абсолютно неприступного не существует.

   Ничего абсолютно неприступного не существует.

   — Леденцовые Туфельки · книга
8. «

   – Где волшебство, я вас спрашиваю? – поинтересовался он. – Где ковры-самолеты, и гаитянское вуду, и одинокие стрелки, и обнаженные леди, привязанные к железнодорожным путям? Где индейские следопыты, и четверорукие богини, и пираты, и гигантские обезьяны? Где, черт побери, космические пришельцы?

   – Где волшебство, я вас спрашиваю? – поинтересовался он. – Где ковры-самолеты, и гаитянское вуду, и одинокие стрелки, и обнаженные леди, привязанные к железнодорожным путям? Где индейские следопыты, и четверорукие богини, и пираты, и гигантские обезьяны? Где, черт побери, космические пришельцы?

   — Ежевичное вино · книга
9. «

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   Нужно время, чтобы тот или иной человек признал тебя. А порой признания приходится добиваться всю жизнь.

   — Вианн Роше · книга
10. «

    Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

    Картины, безусловно, обладают магией. И тут никакие слова не нужны. Ведь слова могут и солгать, а картины не могут.

    — Розетт · книга
11. «

    Вымысел — опасная территория, окутанная дымовой завесой, которая может вдруг рассеяться на ветру и унестись куда-то, оставив тебя совершенно голым.

    Вымысел — опасная территория, окутанная дымовой завесой, которая может вдруг рассеяться на ветру и унестись куда-то, оставив тебя совершенно голым.

    — Мальчик с голубыми глазами · книга
12. «

    Некоторые родились убийцами.

    Некоторые родились убийцами.

    — Голубоглазый · книга
13. «

    Быть отвергнутым — это больно в любом возрасте.

    Быть отвергнутым — это больно в любом возрасте.

    — Голубоглазый · книга
14. «

    Он почти ничего не помнил — вся его жизнь давно превратилась в расплывчатое пятно дней, которые ничем не отличались друг от друга, как сериал мыльной оперы, которую смотришь по привычке, хотя никто из персонажей не интересен.

    Он почти ничего не помнил — вся его жизнь давно превратилась в расплывчатое пятно дней, которые ничем не отличались друг от друга, как сериал мыльной оперы, которую смотришь по привычке, хотя никто из персонажей не интересен.

    — Ежевичное вино · книга
15. «

    Обман похож на агрессивный сорняк, с которым нужно бороться с самого начала, иначе он сумеет повсюду просунуть свои корешки-щупальца и будет всё разрушать и душить, пока не останется ничего, кроме сплошного клубка лжи…

    Обман похож на агрессивный сорняк, с которым нужно бороться с самого начала, иначе он сумеет повсюду просунуть свои корешки-щупальца и будет всё разрушать и душить, пока не останется ничего, кроме сплошного клубка лжи…

    — Леденцовые Туфельки · книга
16. «

    Смерть — это новая еда: мы любим про неё читать, главное, чтобы самим не пришлось всё это проделывать.

    Смерть — это новая еда: мы любим про неё читать, главное, чтобы самим не пришлось всё это проделывать.

    — Чай с птицами · книга
17. «

    Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

    Такие, как Моргана, подобны весенним одуванчикам — сперва такие веселые, солнечные и совершенно безобидные, они вдруг распространяются с угрожающей скоростью, прорастая повсюду, вылезая из каждой трещины, вторгаясь на каждую клумбу.

    — Вианн Роше · книга
18. «

    Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

    Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

    — Персики для месье кюре · книга
19. «

    От неё пахло печеньем и скошенной травой — ах, этот чудесный, тёплый, сладостный запах детства! Старикам непременно нужно, чтобы рядом был кто-то юный, чтобы, знаете ли, не забывать.

    От неё пахло печеньем и скошенной травой — ах, этот чудесный, тёплый, сладостный запах детства! Старикам непременно нужно, чтобы рядом был кто-то юный, чтобы, знаете ли, не забывать.

    — Пять четвертинок апельсина · книга
20. «

    Любое путешествие расширяет горизонты и прочищает мозги.

    Любое путешествие расширяет горизонты и прочищает мозги.

    — Кошка, шляпа и кусок веревки · книга