335 цитат, которые говорил Джоанн Харрис

Ниже 335 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

   Красота — это всего лишь иллюзия, простенькие чары, даже почти что и не магия вовсе. Определенный наклон головы, определенная походка, соответствующая данному моменту одежда — и любая способна стать красавицей.

   — Леденцовые Туфельки · книга
2. «

   У меня выработался некий инстинкт, позволявший мне видеть сквозь слой повседневности то, что скрыто в глубине.

   У меня выработался некий инстинкт, позволявший мне видеть сквозь слой повседневности то, что скрыто в глубине.

   — Вианн Роше · книга
3. «

   Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать.

   Много узнаешь, путешествуя, если глаз не закрывать.

   — Ежевичное вино · книга
4. «

   — Всегда во всем ищи светлую сторону. — А если этой стороны нет? — Тогда отвернись.

   — Всегда во всем ищи светлую сторону. — А если этой стороны нет? — Тогда отвернись.

   — Евангелие от Локи · книга
5. «

   Но что-то в ней притягивало его, неотразимый аромат тайны.

   Но что-то в ней притягивало его, неотразимый аромат тайны.

   — Ежевичное вино · книга
6. «

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   Поднимается ветер всегда в такой момент, когда вокруг царят веселье, волшебство, радость... даже само счастье.

   — Вианн Роше · книга
7. «

   Как известно, из всех орехов, что лежат в мешке, громче всех гремят пустые.

   Как известно, из всех орехов, что лежат в мешке, громче всех гремят пустые.

   — Оми Аль-Джерба · книга
8. «

   Да, я всё помню. И только и мечтаю — забыть.

   Да, я всё помню. И только и мечтаю — забыть.

   — Пять четвертинок апельсина · книга
9. «

   Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

   Но любовь — предательский зверек, хамелеон по природе: она способна на один день превратить бедняка в короля, человека переменчивого в образец стабильности, она может стать опорой для слабого и щитом для малодушного и трусливого — по крайней мере, пока не утихнет голос чувства.

   — Голубоглазый · книга
10. «

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    Быть матерью — значит в равной степени познать любовь и утрату.

    — Вианн Роше · книга
11. «

    Учитель хорош настолько, насколько хороши его ученики.

    Учитель хорош настолько, насколько хороши его ученики.

    — Джентльмены и игроки · книга
12. «

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.

    — Мальчик с голубыми глазами · книга
13. «

    Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

    Ему свойственно копить неприязнь столь же упорно, как иные люди копят богатство.

    — Вианн Роше · книга
14. «

    Я не верю, что на самом деле Богу есть дело до того, чем ты питаешься, как ты одет и кого ты любишь. По-моему, если уж Господь создал звезды, то впереди у Него еще немало великих планов и дел.

    Я не верю, что на самом деле Богу есть дело до того, чем ты питаешься, как ты одет и кого ты любишь. По-моему, если уж Господь создал звезды, то впереди у Него еще немало великих планов и дел.

    — Другой класс · книга
15. «

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.

    ... Боялся, что, если остановится хоть на секунду, утратит движущую силу и вяло плюхнется обратно в старую жизнь.

    — Ежевичное вино · книга
16. «

    Власть — это главное, и она пребудет вовеки.

    Власть — это главное, и она пребудет вовеки.

    — Розмари · книга
17. «

    Чувство совершённой несправедливости живет дольше, чем ощущение сломанной конечности... Несправедливость — точно крошечный обломок, навсегда застрявший в душе и не дающий ране зажить.

    Чувство совершённой несправедливости живет дольше, чем ощущение сломанной конечности... Несправедливость — точно крошечный обломок, навсегда застрявший в душе и не дающий ране зажить.

    — Другой класс · книга
18. «

    Вся моя жизнь — череда горьких шуток и ужасных ошибок.

    Вся моя жизнь — череда горьких шуток и ужасных ошибок.

    — Рейно · книга
19. «

    Своего ребенка ты как бы берешь взаймы и однажды непременно будешь должна вернуть его миру, где он будет расти, учиться, влюбляться.

    Своего ребенка ты как бы берешь взаймы и однажды непременно будешь должна вернуть его миру, где он будет расти, учиться, влюбляться.

    — Вианн Роше · книга
20. «

    Париж — это вовсе и не город, а просто целая куча таких русских кукол, матрёшек, которые вставляются одна в другую, — и у каждой свои привычки и предрассудки; у каждой своя церковь, или мечеть, или синагога; и все они заражены фанатизмом, сплетнями, все члены каких-то организаций, и среди них, как и повсюду, есть козлы отпущения, неудачники, любовники, вожаки и отверженные, подлежащие всеобщему осмеянию и презрению.

    Париж — это вовсе и не город, а просто целая куча таких русских кукол, матрёшек, которые вставляются одна в другую, — и у каждой свои привычки и предрассудки; у каждой своя церковь, или мечеть, или синагога; и все они заражены фанатизмом, сплетнями, все члены каких-то организаций, и среди них, как и повсюду, есть козлы отпущения, неудачники, любовники, вожаки и отверженные, подлежащие всеобщему осмеянию и презрению.

    — Леденцовые Туфельки · книга