385 цитат Джоанна Харриса, ставших крылатыми

Ниже 385 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Жизнь подобна ветру и точно так же находит удовольствие в том, чтобы переместить нас в такие места, где мы меньше всего ожидали оказаться; она все время меняет направление нашего пути, и в итоге нищий обретает королевскую корону, а король лишается трона; любовь блекнет, превращаясь в равнодушие, а заклятые враги становятся закадычными друзьями и до конца дней своих идут рука об руку.

   Жизнь подобна ветру и точно так же находит удовольствие в том, чтобы переместить нас в такие места, где мы меньше всего ожидали оказаться; она все время меняет направление нашего пути, и в итоге нищий обретает королевскую корону, а король лишается трона; любовь блекнет, превращаясь в равнодушие, а заклятые враги становятся закадычными друзьями и до конца дней своих идут рука об руку.

   — Виан Роше · книга
2. «

   Точно запущенный камень может свалить и гиганта.

   Точно запущенный камень может свалить и гиганта.

   — Джентльмены и игроки · книга
3. «

   Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

   Перед бурей всегда наступает момент затишья, когда ветер, словно передумав нападать, начинает изображать любовь к семейной жизни и уюту. Он то флиртует с цветущими деревьями, то шаловливо брызжет дождем из скучных серых туч. Но именно в такие мгновения напускной игривости ветер наиболее жесток и опасен. Самый страшный момент всегда тот, когда тебе начинает казаться, что опасность, возможно, уже миновала, и ветер, возможно, переменился. Вот тут-то ветер и проявляет свое истинное коварство. Вот тут-то и приходит беда.

   — Вианн Роше · книга
4. «

   Мне кажется, духи и привидения — это просто люди с незаконченными жизненными историями, которые им непременно нужно рассказать всему миру. Возможно для этого они и пытаются вернуться обратно.

   Мне кажется, духи и привидения — это просто люди с незаконченными жизненными историями, которые им непременно нужно рассказать всему миру. Возможно для этого они и пытаются вернуться обратно.

   — Розетт · книга
5. «

   — А вот какие его любимые лакомства, вы никогда не догадаетесь... Потому что он ничего не любит. — В это трудно поверить. Каждый человек что-нибудь любит. — Ну, может, только то, что он забирает у других.

   — А вот какие его любимые лакомства, вы никогда не догадаетесь... Потому что он ничего не любит. — В это трудно поверить. Каждый человек что-нибудь любит. — Ну, может, только то, что он забирает у других.

   — Люси · книга
6. «

   Мама всегда уверяет меня, что сны — это некие тайные уроки.

   Мама всегда уверяет меня, что сны — это некие тайные уроки.

   — Розетт · книга
7. «

   В шесть лет ты способен постигать тонкости, которые годом позже уже будут вне твоего разумения.

   В шесть лет ты способен постигать тонкости, которые годом позже уже будут вне твоего разумения.

   — Шоколад · книга
8. «

   Человек, никогда не видевший океана, возможно, думает, будто представляет его себе; но исходит лишь из того, что он знает, — его воображение рисует множество воды, больше, чем в мельничном пруду, больше, чем в озере. Реальное, однако, превосходит все наши ожидания: запахи, звуки, восторг и радость при виде настоящего океана ни с чем не сравнимо.

   Человек, никогда не видевший океана, возможно, думает, будто представляет его себе; но исходит лишь из того, что он знает, — его воображение рисует множество воды, больше, чем в мельничном пруду, больше, чем в озере. Реальное, однако, превосходит все наши ожидания: запахи, звуки, восторг и радость при виде настоящего океана ни с чем не сравнимо.

   — Блаженные шуты · книга
9. «

   Семя зла может спать столетиями, а потом пробудиться, стряхнуть снег с лица и выйти на свет. В древности священнослужители знали, как его уничтожить. Они сжигали порождения ночи, хоронили их в камне и извести, но семя прорастало в памяти, в сказках и песнях.

   Семя зла может спать столетиями, а потом пробудиться, стряхнуть снег с лица и выйти на свет. В древности священнослужители знали, как его уничтожить. Они сжигали порождения ночи, хоронили их в камне и извести, но семя прорастало в памяти, в сказках и песнях.

   — Дэниел Холмс · книга
10. «

    Вот в существование ада я могу поверить. Но рай, по-моему, это нечто такое, чем успокаивают детей, когда они боятся темноты.

    Вот в существование ада я могу поверить. Но рай, по-моему, это нечто такое, чем успокаивают детей, когда они боятся темноты.

    — Персики для месье кюре · книга
11. «

    Чтобы вырастить книгу, нужны усилия целого городка. А некоторые книги даже сами способны выращивать такие городки — по крайней мере, в мыслях тех, кто эти книги читает.

    Чтобы вырастить книгу, нужны усилия целого городка. А некоторые книги даже сами способны выращивать такие городки — по крайней мере, в мыслях тех, кто эти книги читает.

    — Земляничный вор · книга
12. «

    Никогда не говори «никогда».

    Никогда не говори «никогда».

    — Рейно · книга
13. «

    Я, например, не верю в дьявола. Существует великое множество людей, вполне способных справиться с его функциями.

    Я, например, не верю в дьявола. Существует великое множество людей, вполне способных справиться с его функциями.

    — Другой класс · книга
14. «

    Никто не хранит тайну хуже, чем влюбленная женщина.

    Никто не хранит тайну хуже, чем влюбленная женщина.

    — Чай с птицами · книга
15. «

    ... Мы, люди, изначально отнюдь не были предназначены для жизни с такой лихорадочной скоростью; мы словно вечно убегаем от преследования, словно вечно за чем-то гонимся, что-то хватаем и тут же бросаемся вдогонку за следующей вещью; мы бегаем, точно лабораторные крысы по лабиринту...

    ... Мы, люди, изначально отнюдь не были предназначены для жизни с такой лихорадочной скоростью; мы словно вечно убегаем от преследования, словно вечно за чем-то гонимся, что-то хватаем и тут же бросаемся вдогонку за следующей вещью; мы бегаем, точно лабораторные крысы по лабиринту...

    — Кошка, шляпа и кусок веревки · книга
16. «

    Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

    Гадание — всего лишь способ открыть то, что тебе уже известно.

    — Вианн Роше · книга
17. «

    ... виртуальная жизнь так очаровательно безопасна, так чудесно защищена от реальности. Да и виртуальные френды, наши друзья в Сети, тоже безопасности ради скрываются за экраном монитора, под ковриком для мыши. В виртуальном мире, который мы создаём для самих себя, никто и не надеется встретиться с правдой, никто не ждёт, что ощутит сквозь стекло её мрачное прикосновение.

    ... виртуальная жизнь так очаровательно безопасна, так чудесно защищена от реальности. Да и виртуальные френды, наши друзья в Сети, тоже безопасности ради скрываются за экраном монитора, под ковриком для мыши. В виртуальном мире, который мы создаём для самих себя, никто и не надеется встретиться с правдой, никто не ждёт, что ощутит сквозь стекло её мрачное прикосновение.

    — Мальчик с голубыми глазами · книга
18. «

    Одна женщина — беспокойство. Две женщины — хаос.

    Одна женщина — беспокойство. Две женщины — хаос.

    — Евангелие от Локи · книга
19. «

    Толпа, обладая определенной кинетической энергией, обладает и инерцией, а потому ей, подобно кружащей стае птиц, нужно какое-то время, чтобы сменить направление.

    Толпа, обладая определенной кинетической энергией, обладает и инерцией, а потому ей, подобно кружащей стае птиц, нужно какое-то время, чтобы сменить направление.

    — Персики для месье кюре · книга
20. «

    Не спеши, дела следует делать постепенно, сперва одно, потом другое.

    Не спеши, дела следует делать постепенно, сперва одно, потом другое.

    — Рейно · книга